Чтение онлайн

Мой внутренний диалог, наша беседа о проблемах на работе, пятно на фартуке официанта и каждое слово в гомоне людей, сидящих за столиками,—все было совершенно. И я не имел к этому ни малейшего отношения. И тут я заметил, что пребываю в состоянии безмятежности. Оно охватило меня вместе с ощущением благоговения перед абсолютной обыденностью происходящего.

Беседа продолжалась, и время от времени я ловил себя на словах, которые только что показались бы мне негативными. Иногда я пытался как-то исправить направление своих мыслей, а иногда просто наблюдал, как приходят и уходят негативные мысли и слова. В любом случае все они пребывали в полном согласии со всеми остальными вещами в мироздании—известными и неизвестными. В конце концов, сделал все это не я. Я словно умыл руки, отстраняясь от всей этой "жизни",—просто расслабился внутри своего Истинного Я и наблюдал, как мой мир являл один обыденный миг за другим. Все они принадлежали Источнику, а я был только зрителем, наблюдающим это чудо. Я был зрителем, но не посторонним. Наоборот, я был вне того, что наблюдал, и одновременно являлся неотъемлемой частью всего этого.

Была какая-то странная естественность в знании, что ничто в этом мире не сотворено, кроме видимости творения, которое разворачивается передо мной и перед моим приятелем, сидящим напротив.

Наша беседа шла своим чередом, и я сомневаюсь, что он заметил мое пробуждение—разве что на каком-то тончайшем уровне, где все мы интуитивно ощущаем правильность мира. Он был явно озабочен тем, как пойдут дела на работе.

Не помню, какие именно обстоятельства вызвали его озабоченность, но теперь я уже не видел проблем. Он сделал паузу и посмотрел на меня в ожидании подтверждения его позиции. Мой ответ был прост. Я сказал: "Есть то, что есть". И мы продолжили беседу. В основном она шла как и прежде, за исключением того, что я теперь был безмятежен.

Несколько дней спустя на работе во время напряженного собрания, где кипели жаркие споры, я услышал, как он сказал разнервничавшемуся коллеге: "Есть то, что есть"—и улыбнулся умиротворенной улыбкой, как будто только что осознал обыденность этого мира.

Если у тебя возник вопрос, почему дела обстоят так, как обстоят, это свидетельствует о желании заглянуть за пределы своего сектора жизни и познать первозданный разум и общее устройство Вселенной. Нам почему-то кажется, что, если мы сумеем понять космический разум, это поможет нам понять и свой собственный. А отсюда уже рукой подать до устранения всех проблем в нашей жизни, после чего можно будет всегда жить в мире и гармонии.

Благородное начинание, однако абсолютно бесплодное, и оно только усиливает позиции эго, стремящегося собрать побольше кусочков, чтобы слепить из них нечто целостное.

Однако тебе это не нужно. Тут приходит на ум фраза: "Не пытайся исправить вещь, если она не поломана". Если мы чувствуем себя незавершенными, то немедленно беремся решать какую-то мнимую проблему—исправлять ситуацию.

А ведь Космос просто подшучивает над нами—мыслящими существами. Ведь только мысль о том, что мы не завершены, заставляет нас ощущать себя незавершенными. Стоит избавиться от этой мысли, и ты сразу же осознаешь, что все обстоит именно так, как должно обстоять.

Ты уже завершен—не потому, что я так говорю, но потому, что это факт. Как может продукт Завершенного быть незавершенным? Что более вероятно—то, что ты несовершенный продукт совершенного Творца, или то, что ты просто пока еще не осознал свою связь с этой безграничной полнотой и свое совершенство?

Все эти вопросы "как" и "почему" не нуждаются в ответе.

Все в этой огромной и прекрасной Вселенной есть так, как есть, просто потому, что так оно и есть,—вот и все. В отношении того, что есть, не может быть никаких споров. Как можно утверждать, будто того, что есть, нет? Может быть, ты просто по рассеянности сунул свою безмятежность в карман, желая освободить руки для того, чтобы копаться в собственных мыслях и вещах в поисках безмятежности?

Единственное, что стоит между тобой и безмятежностью,—это мысль о том, что жизнь нуждается в исправлении.

Прими факт, что жизнь представляет собой то, что есть, и прекрати борьбу за то, чтобы ее изменить. И тогда на смену борьбе придет безмятежность. Конец истории, конец страданиям.

Прежде чем мы двинемся дальше, нужно обсудить еще один вопрос. Я помню, что в начале этой главы мы говорили о мироздании так, как будто оно материально и подвижно.

Я сделал это для того, чтобы построить мост к следующей идее, которую мы должны рассмотреть в ходе нашей дискуссии о свободе воли и предопределенности. Рассмотрев ее, мы окончательно похороним детерминизм. Для этого нам потребуется сделать огромный шаг за пределы обыденного сознания—но совсем ненадолго.

Ты можешь сказать, что, поскольку мы исключили свободу воли, осталась только предопределенность. Но в совершенном мире нет ни того, ни другого. Мы уже говорили на эту тему в четырнадцатой главе, однако давай вкратце повторим.

Помнишь голографическую DVD-модель? (Перестань ворчать!) Согласно этой модели, Вселенная статична. Иллюзия движения порождена обыденным сознанием—именно оно создает ощущение, будто мироздание развивается в направлении некой высшей божественной цели. В действительности же никакого развития нет. Мироздание, как оно есть, вполне завершено. Существование движущихся объектов—иллюзия. Вселенной не нужно никуда двигаться и ничего делать. Стоит понять это, и тебе тоже не нужно никуда двигаться и ничего делать. И это осознание проявляется как безмятежность.

А свобода воли и предопределенность—всего лишь идеи, основанные на движении. Кто-то говорит, что мы контролируем собственные поступки, а кто-то отрицает это. На самом же деле контролировать вообще нечего. А это означает, что идеи о свободе воли, и о предопределенности, и даже о том, что ни того, ни другого не существует,—всего лишь порождения иллюзии. Иллюзия движения возникает в результате того, что обыденное сознание мчится через мнимое мироздание. Когда обыденное сознание превращается в Я– осознание, вопрос о контроле и подконтрольности отпадает. Единое становится Единым. И желание контролировать или быть под контролем меркнет в свете безмятежности.

Я знаю, что избыток такого рода абстракций может утомить читателя, и, как я уже говорил выше, мне хочется построить максимально короткие мосты между концепциями.

Однако для того, чтобы завершить разговор о предопределении, нам просто необходимо было выйти в пространство за пределами движения. А теперь давай вернемся на более привычную территорию, чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба обыденного сознания.

В моем сознании то и дело всплывает фраза из одной старой песни: "Делаем или не делаем?" (Do we do or do we don't?)

He знаю, почему эти слова засели у меня в голове, но они всплывают из подсознания всякий раз, когда я обдумываю парадокс пути без пути.

Какой смысл читать эту книгу, если я то и дело повторяю тебе, что пути к безмятежности не существует?. Неужели для этого нужно было написать целый том? Может быть, тебе следовало закончить чтение на первой главе, где я упомянул об этом впервые? Или достаточно было прочесть только последнюю главу и все встало бы на свои места? Это неизвестно, ибо мы наверняка знаем лишь одно: все, что ты сделал, правильно, ибо ты это сделал. Никогда не случалось так, чтобы сделанное тобой не было безупречно в данной ситуации—независимо от того, что думаешь об этом ты сам, твоя мать или твой начальник.