Чтение онлайн

– Пойдем с Тайсоном погуляем, - говорю, отрываясь от него.

– Что? Куда?
– смотрит он на меня плывущим взглядом.

– На улицу. С собакой, - смеюсь тихонько, слезаю с его колен, хотя Марк пытается меня удержать.
– Пойдем-пойдем, любимый. Подышим!

Скорее отдышимся. Ну, зато Тайсон счастлив.

Хотя когда я беру Марка за руку и переплетаю наши пальцы, он тоже не выглядит недовольным. То и дело прижимает меня к себе, останавливаясь и целуя, чему я совершенно не сопротивляюсь.

А еще… Сегодня же выходной, погода отличная. И прежде чем мы сворачиваем на аллею, где уже не раз гуляли с Тайсоном, проходим мимо детской площадки. И я ловлю взгляд Марка, когда он искоса смотрит на пару мамочек с колясками и еще нескольких, которые следят за малышами, копающимися в песочнице.

Но мужчина молчит, и я решаю пока не поднимать эту тему. Потом, позже, у нас еще будет время все обсудить - с учетом уровня современной медицины наверняка найдутся какие-то варианты. Да и, в конце концов, мы совсем недавно вместе. Только-только разобрались со своими отношениями. И не то чтобы у меня горит становиться мамой.

К тому же мой собственный организм напоминает мне, что для меня это тоже будет непростой процесс. Потому что, немного побегав с Тайсоном, я понимаю, что.…

– Евушка, тебе плохо?!
– Марк встревоженно подхватывает меня, не дав потерять равновесие.

– Голова немного закружилась, - улыбаюсь ему.
– Жарко. Сама виновата, только вчера ведь из больницы….

– Тебе нужно в душ, пойдем!
– мужчина чуть было не подхватывает меня на руки.

– С ума не сходи!
– цепляюсь ему за шею.
– Я и сама дойду!

– А кто-то мне говорил про ответственность за свое здоровье!
– Марк сводит брови.
– Ну как это называется!

– Не ворчи!
– фыркаю на него.

– Я просто боюсь за тебя!
– выдает он и тут же растерянно моргает, глядя на меня.

– Что, слово не из твоего лексикона?
– моментально понимаю его замешательство.
– И ведь совсем не страшно, правда? Говорить, что чувствуешь.

– Что же ты со мной делаешь… - выдыхает Марк, качает головой.

– Я просто тебя люблю, - обнимаю его за талию.
– Пойдем. Кажется, я и правда нагулялась на сегодня.

Да кто б нам дал спокойно вернуться домой! Не успеваем зайти в холл с лифтами, как нам навстречу выходит крайне недовольная Маргарита Владимировна.

– Марк, что это значит?
– кидает на меня брезгливый взгляд женщина.
– Потрудись объяснить, что за цирк ты устроил вчера!

– Мама, а тебе не кажется, что ты зачастила к нам в гости?
– Марк наклоняет голову, глядя на нее.

– К… вам?
– поднимает брови Маргарита.
– Вот как. Уже к вам, значит! Ты что, всерьез собрался портить себе репутацию, связавшись непонятно с кем?!
– мне достается еще один уничижительный взгляд.
– Даже не думай, что я это позволю!

Мужчина прищуривается, сильнее сжимает мне руку, а потом, словно решив для себя что-то окончательно, как будто... чуть кивает.

Мне становится не по себе от того, как стремительно меняется выражение его лица, становясь ледяным и избавляясь от всех эмоций. Я такого Марка помню по самым первым дням моей работы. И он разительно отличается от Марка, которого я успела узнать.

– Мама, послушай меня внимательно и не смей перебивать, - начинает мужчина тихо, ровным и бесстрастным тоном, от которого у меня мурашки бегут.
– Ты больше не появишься ни здесь, ни в компании.

Маргарита Владимировна возмущенно вскидывается, но возразить ничего не успевает.

– Не старайся со мной связаться, - Марк чуть усиливает нажим голосом.
– Всем моим помощникам будут даны распоряжения игнорировать твои звонки. Ты не будешь строить интриги и пытаться навредить Еве. Напоминаю тебе, что я узнавал обо всех твоих планах касательно меня задолго до того, как ты начинала претворять их в жизнь. Если я узнаю - а я узнаю!
– о том, что ты распускаешь хоть какие-то слухи, хоть что-то планируешь в отношении женщины, которую я люблю - я публично объявлю о том, что отказываюсь считать себя твоим сыном. Объявлю так, что об этом будут знать все, чье мнение в твоих глазах имеет вес. Твои счета будут заблокированы. Депозиты заморожены. Доля акций переведена на третье лицо. У меня есть для этого все возможности и рычаги, не стоит считать меня идиотом! И да, не вздумай пытаться надавить на Адама!
– добавляет жестко, пока его мать хватает ртом воздух.

Закусываю губу и опускаю глаза, не в силах дальше наблюдать за этим.

Глядя на Марка, когда он рядом со мной - на ласкового, искреннего, заботливого, любящего мужчину - я как-то совсем забыла, каким он может быть.

А еще думаю… как же надо было издеваться над своими сыновьями в детстве, чтобы безусловная любовь к матери, которая есть, наверное, у каждого, превратилась… вот в это.

И ведь дело не в том, что Адам и Марк не умеют любить. Умеют.

Мне на секунду становится жаль Маргариту - но только на секунду.

Куда больше мне жаль ее сына. Обоих сыновей.

– Ты рассудка лишился?!
– выдает Маргарита, в ее голосе слышится даже не растерянность, а... словно она действительно в шоке от такой реакции.

– С моим рассудком в кои-то веки все в порядке, - парирует мужчина.

Кажется, она не находит, что сказать на это, потому что после короткой паузы Марк договаривает:

– Я не собираюсь терпеть неуважение к Еве. Ни от кого! Включая тебя! Поэтому ты всем, кто будет заводить с тобой разговор на эту тему, будешь говорить, как счастлива, что у твоего старшего сына такая потрясающая… пара!

У меня на секунду создается впечатление, что он хотел произнести совсем другое слово и спохватился в последний момент.

– Я буду в курсе, если ты этого не сделаешь, - прибавляет мужчина холодно.
– И не надо думать, что я не посмею сделать то, о чем только что сказал. Посмею. В твоих интересах меня не злить. Полагаю, я достаточно ясно высказал свои требования. Нам пора.

Тянет за поводок Тайсона, обходит застывшую Маргариту. Крепко держа меня за руку, заводит в лифт.

И даже не оглядывается.

Но я, стоит дверям закрыться, не удерживаюсь, делаю шаг к нему - и обнимаю. Марк обнимает меня в ответ, зарываясь лицом в мои растрепавшиеся на улице волосы.

– Я люблю тебя, - говорю ему тихо.
– Очень люблю. Все будет в порядке.

– Ты невероятная, - немного невнятно произносит мужчина, вздыхает.
– Прости, что тебе пришлось все это услышать.

– Не извиняйся, - качаю головой, потом, помедлив, спрашиваю: - Это было обязательно? Ну, вот так….

– Да, - твердый ответ.
– Ты не общалась с ней близко. Но я отлично знаю свою мать. И знаю, до чего она может дойти в попытках добиться своего.