Чтение онлайн

Перевожу взгляд на Марка, встревоженно следящего за мной. И понимаю, что хоть я и не виновата перед Адамом, меня еще долго будет мучить совесть. Ведь даже если он всерьез влюблен… я никогда не смогу ответить ему взаимностью, потому что для меня не существует никого, кроме его старшего брата.

– Ты в порядке?
– спрашивает он тихо.
– Что-то болит?

Сердце у меня болит… но я качаю головой.

– Немного устала, - отвечаю так же тихо.
– Меня выписали из больницы только сегодня.

– Ох, ну да, я же… - Марк запинается, кидает на меня виноватый взгляд.
– …знал.

– Адам рассказал?
– спрашиваю хмуро.

Первая радость и счастье от того, что он снова со мной рядом, чуть схлынули. Розовые облака, затуманившие мне мозг таким красивым и романтичным признанием в любви, тоже немного рассеялись. И я вспоминаю все то, что передумала за эти недели в больнице.

– Ева, я.…

– Отвезешь меня домой?
– поднимаю на него глаза.

– Конечно, - после паузы отвечает мужчина.

Правда, незаметно уйти у нас не получается. Прямо на выходе из зала натыкаемся сначала на Маргариту Владимировну, которая заступает нам дорогу, явно планируя что-то высказать старшему сыну.

– Здравствуй, мама, до свиданья, мама, - тут же выдает ей Марк, и я с трудом успеваю сдержать нервный смех.

Кажется, они с братом в последнее время все-таки общались теснее, чем я думала.

– Марк!
– возмущенно начинает Маргарита, но мужчина, закатив глаза, проходит мимо, быстро выводя меня в холл перед лифтом - вечер проходит на предпоследнем этаже башни корпорации.

К счастью, женщина за нами не идет. Зато из подошедшего лифта, который мы вызываем, внезапно практически вываливается Феликс.

Ну, не прямо вываливается, конечно, скорее вылетает на всех парах, чуть не сбив меня с ног - благо, Марк успевает дернуть меня к себе. Но глаза у мужчины бешеные, и вообще вид какой-то странный.

– Прошу… извинить, - выдыхает, отшатнувшись в сторону, быстро кивает мне и Марку и скрывается в зале.

– Что с ним такое?
– смотрю ему вслед растерянно, явно это не нормальное состояние для главы компании.

Марк только непонимающе поводит бровями. Его явно не волнуют проблемы Феликса - мужчина не отрывает взгляда от меня, осторожно придерживает за плечи, безостановочно и неосознанно поглаживая обнаженную кожу, словно не может перестать касаться.

– Ты такая красивая… - говорит хрипло.
– Просто невероятная…

– Спасибо, - не могу оставить его слова без ответа, правда, потом все-таки честно добавляю: - Платье Адам выбирал.

Он как будто дергается, но кивает.

– Отличный выбор.

Мы заходим в лифт, и я чуть прищуриваюсь, глядя на него. Я не собираюсь заставлять его ревновать. Но сейчас думаю, что, возможно, все это время была слишком мягкой, слишком понимающей, слишком спускающей на тормозах все косяки, которые случались между нами.

Марк же… эмоционально в определенном смысле очень незрелый. В детстве у него перед глазами не было примера нормальных отношений в семье, во взрослом возрасте - не было опыта. Он привык давить в себе все чувства и их проявления. Привык молчать и справляться самостоятельно. А ведь такое никому не на пользу.

Мне казалось, что он уже переломил это, что наша связь и любовь успели его изменить, но последние события показали, что я была слишком оптимистична.

Страшно даже представить, сколько всего накопилось у него внутри за все эти годы.

На ум вдруг приходит сравнение - наверное потому, что я только что лежала в больнице и так или иначе насмотрелась всякого в отделении. Это как нарыв. Нечто воспаленное и пульсирующее под вроде бы ровной и гладкой кожей.

Но чтобы избавиться от дряни, скопившейся внутри, его надо вскрыть.

Вот только это болезненная процедура.

Мы спускаемся к стоянке, проходим к машине, в которой уже сидит водитель. Марк открывает мне дверь, помогает сесть и подобрать подол платья, чтобы не мешалось и не испачкалось обо что-нибудь случайно. Сам садится рядом, но не вплотную.

В памяти вдруг всплывает картинка, как мы ехали в аэропорт, и я невольно вздыхаю.

– О чем ты думаешь?
– слышу неожиданный вопрос, поворачиваюсь к мужчине.

– Вспомнила, как в командировке по дороге в аэропорт ты заметил, что я замерзла, и прижимал меня к себе, согревая, - отвечаю честно.
– Ты ведь тогда мог просто снять пиджак и отдать мне?

– Тогда я не смог бы тебя коснуться, - как-то криво улыбается он.

Ну, в общем-то, я так и подумала.

Сказать бы ему сейчас, что мне холодно, он бы меня обнял… но тогда не хватит духу сделать то, что я запланировала. Поэтому молчу - и Марк тоже не говорит ни слова.

Гляжу на него исподтишка и замечаю, что он смотрит вперед, но каким-то остановившимся взглядом. Понял мое молчание по-своему? Наверняка. И наверняка совершенно неправильно. Это же Марк!

Прости, любимый… прости меня за ту боль, которую я тебе причиняю сейчас и еще причиню… Но я должна до тебя достучаться. Ведь признание в любви - это еще не все. Во всех сказках самое интересное должно начинаться после слов «и жили они долго и счастливо!»

Но, к сожалению, никто не рассказывает, что над этим самым «долго и счастливо» иногда приходится очень много и тяжело работать.

До моего дома мы доезжаем быстро.

Марк провожает меня до дверей квартиры - все так же молча.

– Зайдешь?
– спрашиваю у него, открыв дверь, и не вижу - скорее чувствую, как у него на секунду замирает дыхание.

– Ты… не против?

– А тебе не кажется, что нам нужно поговорить?
– наклоняю голову к плечу, и мужчина, сглотнув, кивает, проходит следом за мной, оглядывается.

– Ты ведь у меня ни разу не был, - развожу руками.
– Не твой пентхаус, конечно…

– У тебя очень уютно, - Марк качает головой.

Придерживаясь рукой за стену, скидываю туфли и понимаю, что… черт, этого я не планировала.

Я же его измучаю до предела!

С другой стороны, а что еще делать-то….

– Мне придется тебя попросить, - обращаюсь к нему, поворачиваясь спиной, смотрю на него через плечо.
– Не подумай ничего лишнего, просто платье такое, что у меня самой с трудом получится. Пожалуйста, расстегни молнию.