Чтение онлайн

Ну а пока стромбусы сражаются с крабами за сохранение при себе погонных дециметров отращиваемых ими шлангов, представители некоторых других видов не щадят своего мужского оружия на междоусобных дуэлях за право воспроизвестись в потомстве именно на отцовских ролях.

ФЕХТОВАНИЕ НА ФАЛЛОСАХ

……………………………………………………………………………………………

Подобно иссушенным ветрами дорогам старого доброго Дикого Запада, свободно простираются по-за неведомые блеклые горизонты незаезженные бескрайние донные песчаники. То там, то тут изредка взметываются смерчи неведомого происхождения, проплывают тучами спутанные клоки водорослей… Но вдруг слышится – или это только кажется? – еле уловимый сигнал «к бою!». И ты медленно, но непреклонно взбираешься на гребень песчаной ряби, который для тебя подобен горной гряде… И там, на вершине, тебя охватывает трепет.

Из-за далекого, голубизной размытого горизонта начинает проступать расплывчатый поначалу контур соперника. Постепенно прорисовываясь, спускается он со своей песчаной горы, ожидая твоего подтверждения, что ты действительно видишь в нем достойного противника. Затем дистанция между вами сокращается, и вы приступаете к решительной схватке. Взметнувшись вверх, лицом к лицу, гребень к гребню, вы извлекаете из ножен свои мечи-кладенцы… Пусть и выкованы эти клинки природой отнюдь не из стали, сражаются самцы на самом драгоценном из отпущенных им видов оружия не на жизнь, а на смерть.

……………………………………………………………………………………………

Вот пришла бы киношникам-макаронникам в голову мысль вместо штампованных вестернов с замыленными ковбоями снять экшен с плоскими червями в главных ролях… Совсем другое кино получилось бы!

В волшебном морском царстве мужское достоинство, полученное плоским червем в дар от природы-матери, – единственное и незаменимое оружие. Двое соперников просто сходятся в честном поединке и схлестываются своими могучими мужскими клинками в беспощадном поединке за главенство, и каждый так и норовит насадить другого на свой кукан.

Только в отличие от человеческих дуэлей, где проигравший обычно расплачивается жизнью, плоские черви ставят своей задачей не убить соперника, а, напротив, высечь из него искру жизни.

Самые сноровистые в природе фехтовальщики эти плоские, как блин, черви: в честном поединке один на один они оспаривают право… осеменить противника{134}. Дело в том, что эти сражающиеся на пенисах беспозвоночные – синхронные гермафродиты. Обитают они на мелководье в тропических широтах, в частности на барьерных рифах Океании. На протяжении большей части жизни они медлительно и изящно скользят над самым дном за счет волнообразных движений внешних кромок тела. Но учуяв открывшуюся возможность спариться, плоские черви преображаются и раскрываются во всей красе.

Демонстрируя впечатляющую спортивную форму, эти почти что двумерные создания проворно вздымаются королевскими кобрами. Балансируя на хвостовых частях тела, они резко отрывают передки от песка, встают на дыбы и обнажают свои прозрачно-белые двуглавые пенисы, которые в научных кругах метко окрестили стилетами. Раскачиваясь взад-вперед, каждый из бойцов высматривает уязвимое место на теле противника, прежде чем ринуться в атаку. Будучи беспозвоночными, они извиваются и изгибаются под немыслимыми углами и кажутся такими же текучими, как окружающая среда, так что подвижность их ограничена лишь предельной длиной тела. Многие выпады цели не достигают: соперники ловко парируют удары друг друга или не менее ловко уворачиваются от них. Никто не хочет быть пронзенным, и ленточки их тел плоятся рябью, струятся, напряженно изгибаются, свиваются в пружину и распрямляются в стремительном ударе, скручиваются и извиваются, расправляются и ускользают на новую позицию… И выносливость этих червей не менее поразительна, чем их же изворотливость: схватка может продолжаться вплоть до часа, а по ее завершении на теле обоих бойцов часто остаются колотые раны. Весьма жестокая стратегия спаривания, если учесть, что у представителей этого вида имеется всё необходимое для куда более щадящего самооплодотворения. Так почему они вместо этого устраивают гладиаторские бои?

Выясняется, для начинающих плоских червей осеменить самого себя – задача не из легких{135}. Яйца и сперма у многих видов хранятся в разных полостях тела, что делает самооплодотворение сложнейшим гимнастическим упражнением. Недавнее исследование прозрачных плоских червей вида Macrostomum hystrix показало, что для доставки собственных сперматозоидов к собственным яйцам им приходится демонстрировать невероятную изворотливость – вплоть до прокалывания собственной головы. Оставшись в полном одиночестве, эти черви оказываются всё-таки способными на столь акробатический акт самооплодотворения. Расположенным ближе к хвосту стилетом они как-то исхитряются, сложившись пополам, проклюнуть себе темя. А из головы сперматозоиды, предположительно, протискиваются по внутренним каналам к яичникам и там довершают процедуру оплодотворения.

На счастье червей, этот рискованный трюк они держат про запас на совсем уж черный день. При наличии же возможности для спаривания эти полупрозрачные существа благополучно протыкают друг друга ближе к хвосту – и надобность в самопальном пирсинге головы отпадает. Получается, что впечатляющий акробатический аттракцион со складыванием пополам отнюдь не предпочтительный способ осеменения. В целом, имея такую возможность, большинство червей-гермафродитов, включая вышеописанного сверхгибкого гимнаста, предпочитают себя не осеменять. Самооплодотворение, похоже, припасено в их репертуаре действительно на самый крайний случай, когда фаллос-стилет просто некуда больше воткнуть, а от семени распирает – и уж во всяком случае, столь пронзительно острым их пенис сделался в процессе эволюции не ради возможности воткнуть его себе же в голову… Впрочем, к этому вопросу мы вернемся чуть позже и рассмотрим его с теоретической точки зрения. Пока же отметим, что старое доброе смешение генов – это именно то, ради чего природа и придумала оплодотворение через спаривание и размножение половым путем. И этот способ остается предпочтительным и для самых что ни на есть плоских и примитивных червей, поскольку помогает разнообразить генофонд популяции и избегать негативных последствий инбридинга (не говоря уже о такой его крайней форме, как самооплодотворение). Синхронный гермафродитизм в этом плане – хорошее подспорье, поскольку избавляет от необходимости искать партнера противоположного пола: любой подойдет. Паре герма-фродитов остается только определиться, кто из них сегодня исполняет роль самца, а кто – самки.

Впрочем, перед представителями некоторых видов и эта дилемма не стоит, поскольку у них практикуется взаимное оплодотворение посредством одновременной передачи спермы к яйцам в обоих направлениях. Морские зайцы [29] – похожие на картофелины с глазками беспанцирные брюхоногие моллюски – способны и вовсе выстраиваться в длиннющие цепи {136} и заниматься сексом «паровозиком», вставляя расположенные спереди пенисы в находящиеся в задней части тела впереди идущих особей влагалища. У некоторых средиземноморских видов плоских червей распространено совокупление «валетом»: каждая из составивших пару особей вводит свой пенис в женскую полость партнера, и таким образом они образуют своеобразную петлю положительной обратной половой связи. При таком взаимном оплодотворении мужские и женские гениталии обеих особей играют присущую им от природы роль, но при этом сразу оба спаривающихся животных исполняют функции и самца, и самки одновременно.

Но всё-таки непревзойденными мастерами жанра остаются виды вроде плоских червей – фехтовальщиков на пенисах: влагалище как таковое у них отсутствует и сперма отгружается абы куда в полость тела. Ученые теперь ломают головы, строя гипотезы о логике подобной эволюции: то ли такое осеменение посредством прокола позволяет обойти некие защитные механизмы или барьеры, сформировавшиеся в женской части организма партнера (например, какие-то пробки, оставленные предыдущими самцами), то ли это средство обойти избирательность самих женских гениталий, которым может быть свойственно отторгать «неприглянувшуюся» сперму? Подробнее об этом – в следующей главе. Сейчас же ограничимся констатацией факта, что, презрев преграды, особи этих видов просто вонзают в тело обоеполых партнеров свои стилеты и заносят в него свой семенной материал, а затем расслабляются, не сомневаясь: там это добро не пропадет – и их сперматозоиды отыщут дорогу к скоплению заждавшихся оплодотворения яиц{137}.

Голожаберные моллюски всё оттуда же, из Океании, прикалываются еще круче. В 2013 году исследователям удалось пронаблюдать за спариванием представителей одного из их видов рода Siphopteron{138}. Так эти слизняки-гермафродиты и вовсе, выхватив из ножен свои раздвоенные, как змеиное жало, могучие фаллосы, используют их сразу по двойному назначению: и для осеменения друг друга, и для обоюдного выноса мозга (или того, что там у них его заменяет). Один конец раздвоенного пениса переносит заряд спермы; другой – с более точечно заостренным стилетом – особую секрецию простаты. Последняя как раз и доставляется точно в лобную долю партнера. Почему именно туда? У нас ответа нет. Располагая пенисами, соизмеримыми с размерами тела, эти слизняки могли бы целиться куда угодно, но при всех наблюдениях бьют друг друга членом точно в лоб, промежду глаз.

У всех вышеописанных приемов, практикуемых синхронными гермафродитами (от обоюдного оплодотворения до травматичного осеменения через проколы), есть важнейшая общая характеристика: из формулы репродуктивных отношений вычеркивается наиболее энергозатратный компонент – сугубо женские особи. У прочих видов, вне зависимости от специфики процессов спаривания и/или оплодотворения, заканчивается всё тем, что именно на самок ложится бремя вынашивания яиц и выхаживания молодняка. Самцы же, напротив, отделываются минимальными затратами энергии и времени (редкие исключения, когда отцы вынашивают и/или охраняют оплодотворенные яйца, лишь подчеркивают непреложность этого правила у подавляющего большинства остальных видов). Для гермафродитов же любой акт спаривания – это возможность оплодотворить и/или быть оплодотворенным. С энергетической точки зрения значительно выгоднее выступать только в роли самца-производителя{139}. Однако добиться такого преимущественного положения бывает непросто.