Чтение онлайн

– Аленчик, салют!

– Сережа! Привет, мой золотой!

Просачиваюсь с другой стороны стола.

Влетаю в свою комнату и быстро выбрасываю вещи из шкафа в чемодан.

Я тут не то, что на время отпуска жить не буду. А после него тоже. Никогда не буду. Чокнутая семейка. Про свадьбу не сказали, про собаку не сказали, решения принимают без меня, сюсюкаются, он водит сюда всяких мерзких девок, пачкает пол и портит кастрюли, зачем я тут нужна?

А Лесямайонеся? Не может быть, чтобы собаку так звали.

– Куда собралась?
– Сергей сует голову в приоткрытую дверь. Кидает мой телефон на кровать.
– Ты расстраиваешь Аленчика своими выходками.

– Ты же ее обратно настроил, хороший мальчик, - двигаю молнию на чемодане. Отхожу к столу и бросаю в рюкзак учебники.

– Мне Викуся писала. Со всеми решила поругаться?

– Ты во всем виноват. Притащил вчера домой эту курицу.

– Подружке про нас ты сама сказала.

– Мне на прямой вопрос в глаза врать?

– Это уже твое дело.

– Все, отстань от меня. Или я тебя ударю, - меня так трясет, что не могу затянуть пластмассовые бегунки.

– Ш-ш-ш, - он тихо смеется.
– Напугала, рембо.

Забираю телефон, и тащу сумки мимо него в коридор. Останавливаюсь:

– Убери собаку.

– Он не укусит.

Терпение просто на ниточке, щас разревусь. В глазах уже стоит пелена эта. Смаргиваю.

– Ты чего?
– он перестает улыбаться. Испуганно смотрит на меня. Тараторит.
– Щас уберу, успокойся. Он и не выйдет, он у Алены в комнате, - идет по коридору. Закрывает дверь маминой спальни.

Качу чемодан к выходу, спешно обуваюсь. За спиной тихо, непонятно где он, но не оборачиваюсь, а то реву, как истеричка. Ни при чем тут собака, но она уже последняя капля за сегодня. Или за всю прошлую неделю. С его появлением у меня не жизнь, а лютый треш.

В такси всхлипываю. Водитель сочувственно смотрит на меня в зеркало. Расстроенная девушка с сумками - с родителями поругалась или с парнем - и то, и то правда. Еще с подругой.

Звонит Илья, но с ним тоже не хочу разговаривать. И снова все так выглядит, словно мама права и я неуравновешенная дура. Хочу папе набрать и нажаловаться, ну а что? Я же такая плохая. Но папочка тут один ни в чем не виноват. Начнет переживать. Маму доведет. Он и так против Ильи настроен.

Заползаю к нему в квартиру и сталкиваюсь с тетей Галей.

– Леся? Привет, - она заталкивает пылесос в шкаф.
– А я вот прибираюсь. С тобой что? Ревешь что ли?

– Бревно в глаз попало, - хмуро шучу.

– Надо чаю с ромашкой. Иди на кухню, - командует женщина.

Иду.

Она приходит следом. Ставит чайник и роется на полках, шуршит пакетиками и спрашивает: кто-то заболел? Умер? Нет? Со всеми близкими все хорошо? Да? Вот и не ной тогда. Чего сопли-то размазываешь? Ее грубоватая забота заставляет улыбнуться.

Мешаю ложкой в кружке и слушаю жалобы на девушку ее старшего сына. Ревнивая ( прямо, как Антон ), легкомысленная ( Викина копия ), язвительная ( Сережина родственная душа ). Парочка орали друг на друга, тетя Галя тогда как раз тесто на пирог ставила. По обе стороны от нее пристроились и вопят. Не выдержала: щас тесто вот это возьму. И обоим по еб*у.

Давлюсь чаем. Она заливисто смеется.

Снова улыбаюсь. Ее бы с такими методами к нам домой. Все бы по струнке ходили, ух.

– Как Виктор?

– Виктор?
– она подносит кружку к губам.
– Владик звонил уже.

– Вы обиделись, что я папе рассказала?

– Нет, правильно все, - отмахивается тетя Галя.
– Кавалер к себе должен водить. Сколько мурыжит, а толку. Совет тебе - не связывайся с такими. А то поди жених обидел? Вся в соплях пришла.

– Не буду больше, - качаю головой.

– Добро, - она встает.
– Кружки сполоснешь сама? Мне там еще в ванной закончить надо.

– Ага.

Проверяю телефон. Вика не звонила, не писала. Такая дикость. Сереже писала, а мне нет. Может, он ей тоже самое сказал? Типа я бегала за ним?

Держу палец на открытой переписке. Закрываю.

Никак не оправдаться.

Из друзей не удалила уже хорошо.

В комнате включаю телевизор, и учу анатомию. Пью чай, разбираю вещи, звоню папе и говорю, что временно живу у него. Нет, ничего не случилось. Так просто. Захотелось.

Он не поверил. Но он занят, к счастью. И некогда ковырять мое грязное белье.

Снова пью чай и валяюсь перед теликом. Уже стемнело, но без света лучше. Думаю, устроил ли Сережа дома оргию. Хотя, там пес этот. Он бы его вряд ли запер, такой ласковый с ним. А тот к чужим настороженно относится. Да и когда я разревелась, он ведь сразу перестал издеваться. Растерялся. Неожиданно было. Что ему все же не прям все до фени.

Он словно слышит меня, телефон загорается сообщением:

Тут без тебя скучно. Прости. Я не думал, что так достал. И обижать не хотел тебя, честно.

Еще немножко приятнее. Перечитываю строчки. Печатаю:

Я тоже зря психанула. Собаку ведь не Лесямайонеся зовут?

Нет.

А как?

Приезжай обратно, нормально познакомлю.

Уже спать собиралась.

Он не отвечает. Печатает, но, похоже, стирает, ничего не приходит. Жду, не дождусь, пишу сама:

Что строчим?

Ты с Антоном?
– отправляет.

Нет.

Хочешь, мы сами за тобой приедем? Или в гости просто. Возьмем с собой рыбно-картофельные “брауни”. И куриные грызальные палочки.

Взятка? :)

Немного :)

Стучу ногтем по экрану. Телефон вибрирует принятым сообщением от Вики:

Надо поговорить.

Кладу на неё болт.

Некрасиво, но хуже точно не сделаю. Не-ку-да.

Он пишет: лечу.

Листаю ленту, чтобы убить тревожки и время, убеждаю себя, что все правильно.

“Тебе придется оставить все и всех, и меня одного считать своей мерой вещей”.

Чьи-то стихи под картинкой книги бразильского писателя, кой вывел среднюю продолжительность секса - одиннадцать минут. Как нельзя точно.

Не про секс, про бросить всех для него одного. Звучит, как приговор.

Сергей приезжает через полчаса, уже жду на улице.

Темень, взрослая жизнь в разгаре. У соседнего подъезда три девушки пьют вино, прямо из горлышка. У них громко играет попса, через колонку. Они смеются и подпевают, веселые, забот нет.