Чтение онлайн

Он уходит, не дожидаясь ответа, но мне и сказать все равно нечего. Мама правда звонила с утра, когда мы в больнице были. А потом я приехала и спать легла. Голова не тем была забита. А дальше уже Вика пришла.

– Ты это так оставишь?!
– громко возмущается Вика.
– Выгони ее!

– Мне драться что ли с ней?
– плюхаюсь на пол, беру с дивана телефон. В соцсети набираю маме сообщение: у нас все чудесно. Как вы?

– Давай вдвоем ее за шкирку и в подъезд?

– М-м, - навожу на Вику камеру. Та с готовностью улыбается. Щелкаю и отправляю фотку с подписью: мы с Викой, еще Антон спит.

Пальцы чешутся написать про Иру. Здесь ей не ночлежка. Но он прав. Не надо портить людям настроение.

– Может, тогда еще кого-нибудь позовем? Из одногрупников?
– Вика валяется рядом и теребит меня за футболку.
– Чтобы драная курица тут особо не расслаблялась.

– Да что-то плохая идея, - машинально откликаюсь. Читаю полученное сообщение:

Цыпленок, мама душ принимает. Чего полуночничаете? Интересное что-то, м?

Настроение хорошее, - пишу.
– А у вас как?

А ты как думаешь?
– под буквами яркая фотка. Вздыхаю. Как картинка. В номере прозрачные двери до пола, нараспашку, за ними виднеется какое-то дерево, почти у порога. Дальше белые стулья перед бассейном, и водичка, насыщенно голубая. Глаза режет. Показываю Вике.

– Везунчики, - подруга вздыхает два раза подряд.
– В свое свадебное путешествие тоже на Ибицу полечу.

– Ага, скинь жениху ссылку на сайт, - отправляю Илье смайлики с сердечками в глазах.

– Ха-ха-ха, Олеся, - фыркает Вика.
– Ты внучка Петросяна. Ну так что? Что делать будем с Иришкой?

– Давай поспим просто. Вставать через пять часов. С копейками, - поворачиваюсь боком, к ней лицом. Давлю пальцем на ее сморщенный нос.
– Он назло ее притащил. Надоело. Пусть делают, что хотят, - зеваю. Вот как так, сын меня бесит, а отец, наоборот, правильно мама вышла за него замуж, с Ильей спокуха такая.

– Ошибочка на счет Петросяна. Ты скучна, как учебник по математике, - Вика стягивает с дивана одеяло. Набрасывает на нас сверху.
– Тебе же потом белье постельное выкидывать придется. Или даже кровать. А если мы что-то услышим? Терпеть?

И мы тут же подскакиваем от разорвавшей тишину скороговорки комментатора:

– Здравствуйте, дорогие друзья, матч-тв продолжает свою работу на кубке мира по баскетболу, сборная…

Он орет так, что Вика закрывает уши:

– Это телик?

– Спортивный канал, - повышаю голос.
– Вместо колыбельной Сереженьке.

– Ненавижу все эти соревнования.

– И передачи по культуре, - вспоминаю больницу.

Ждем, когда павлин убавит звук, но мужик-тараторка звучит еще громче. Просто легли на пульт и дуют в ус. И в бровь. И в бороду.

Путаясь в пледе, ползу к дверям.

Недолговечный мир получился, Илья, прости, но твой сынок не в своем уме.

Почти два часа ночи. Что он там о себе думает?

Выбираюсь в коридор. Дверь заедает, влетаю в мамину комнату и чуть не падаю. Они с Ирочкой одинаково лыбятся, от уха до уха. Пристроились поверх шелкового красного покрывала на двуспальной кровати, почти в темноте, горит только витражная настольная лампа-тиффани желтоватым кругом и плазма на стене окрашивает кровать в синий. На экране ведущий стоит возле автобуса и горланит:

– Да, спасибо большое, напоминаю, что наша команда приехала на стадион примерно…

– Ты глухой?
– жму на боковые кнопки, убираю звук.

– Нет, - Сергей лежит, закинув руки за голову, одна нога согнута, на колене айфон.
– У вас пульт глючит. Громкость сама добавляется.

– А убавить никак?

– Говорю же, с пульта не получается. А вставать лень. Видишь, как я хорошо лежу?
– он мотает туда-сюда стопой в сером носке.

Ирочка скалится рядом.

Собака Собакеевна Собакевич.

Есть такой хитовый коктейль “рыжая собака”, - текила, самбука и острый соус. С ним встречали миллениум, вот и эта Дырка на рубеже нулевых, как родилась, так и осталась. Джинсовая мини-юбка с очень заниженной талией, светло-розовая обтягивающая водолазка Burberry сомнительного качества, и в пупке блестит пирсинг.

Мне, в общем, до потолка кому что нравится. Я бы и внимания не обратила. Если бы она где-то в другом месте смотрела баскетбол. Хоть в спорт-баре, хоть на матче на стадионе, хоть в раздевалке с игроками.

– Сестрён, личная жизнь, - напоминает Сергей.
– Антошка в другой комнате.

– Пойдем копать картошку, - пищит Ира. Вертит в руках пульт. Поворачивает голову к Сергею - Что там Антон натворил? Дедушку лопатой убил, кажется?

– Рыжая конопатая ты одна тут, - давлю желание по губам ей нашлепать этим пультом.
– Вот, лопату в руки, и к дедушке, давай.

Сергей хмыкает:

– Зая, подстрекательство к убийству. Статья.

– Свинья, - в рифму обзываюсь я.

– Змея, - говорит он.
– Семья. Моя. Ты.

– Тебе кранты.

– Зачитай под биты.

– Тебе не надоело?
– У меня за спиной зовет Вика.
– Пошли спать.

Хлопаю дверью. Вау, он тоже мутит репчик. Ворует мой хлеб. Т-с-с, никто не слышал. Конкуренция и так жесткая.

В зале забираемся с Викой в подушки.

– Помнишь, я говорила, что если на базе не получится, то пошлю его, - Вика сует в рот конфету. Жуется и шепелявит.
– Думаешь, забить?

– Да. Я за Беляша.

– Конечно, - Вика ржет.
– Я и этот ребенок. Педофилией не болею.

– Поищи в универе самого крутого перчика, - натягиваю одеяло до подбородка.- Точно не Сережа.

– Из-за того, что первый курс? Так надо заранее в будущее вкладываться. Со второго полугодия второго курса он уже, однозначно, в тройке самых-самых будет.

– Не раскрашивай ему хвост еще больше.

– Ладно, потом. Споки?

– Споки.

– В апреле тысяча девятьсот двадцать шестого года, - снова орет телевизор, - в советской и эмигрантской печати было опубликовано письмо…

– Ну, это все!
– Вика вскакивает на ноги. Решительно пересекает комнату.