Чтение онлайн

Звонят в дверь.

Вырываюсь, он больше не держит. Хватаю с крючка мамин махровый халат.

– Зови Антошу к нам.

Уже выхожу, но возращаюсь. Завязываю пояс:

– Я щас ему все расскажу. И он башку твою разработает. С размаху по стене.

– А твою нет? За то, что целуешься со мной, поешь, как сильно нравлюсь тебе. Жених-то ревнивый, вроде как, - он вылезает. С него капает, лужа воды на плитке увеличивается. Стоит передо мной голый, смотрю в лицо, но зрение все равно улавливает эту мачту внизу. Кошмар, как много. И он ведь почти засадил. Аллею цветами..
– Хочешь, сам открою? Если до него не дошло еще, чем мы тут занимаемся, выгоню.

– Одевайся и вали из моей квартиры, - разворачиваюсь на очередной звонок.

– Нашей квартиры, - поправляет он. Закрывает ванную. Тягучим голосом продолжает через дверь.
– Лесенка, можешь забиться от меня в норку к жениху. Но умные люди говорят, что от себя нигде не спрятаться.

Это правда Антон, он устало вваливается в дом, бросает куртку на вешалку.

– Ты спала что ли, любимая? Разбудил?
– идет к моей комнате.

У дверей ванной грудой навалена мужская одежда, рэпер под душем гремит матерным речитативом.

– Кто у тебя?
– Антон резко тормозит. Бледные ввалившиеся щеки и круглые настороженные глаза, он похож на маньяка.

– Сережа моется. У них в ванной ремонт…

– По-твоему, это нормально? Зачем ты его пустила?

– Он сам зашел. Мама ключи оставила.

– А ты?
– он смотрит на мои мокрые волосы. Проходится взглядом по халату, под которым у меня ничего нет.
– Ты с ним что ли мылась? Поэтому не открывала?

Рэп в ванной смолкает. Прислушивается, козел. Хочу уйти в комнату, но Антон удерживает за руку. Требовательно изучает мое лицо, ждет ответа.

– Конечно, я с ним там была. Мы же так друг друга любим, что и моемся вместе. Вообще не хотим расставаться. А тут ты пришел.

– Шутишь?
– Антон поднимает бровь. Я сказала почти правду, серьезным тоном, ни капли иронии. Но это, похоже, настолько дико звучит, что Антон даже не верит.
– Ладно, пошли, - он сворачивает к моей комнате.
– Я временно переезжаю к отцу. Поехали к нам. Тем более тут этот клоун ошивается.

Или все таки плевать на пары. В - значит Вика, вино и “В джазе только девушки” по большой плазме у меня в зале.

Второй раз за неделю хочется напиться - какой-то тревожный звоночек.

Но силы на исходе, и кровоточат раны.

– С Викой договорились фильм посмотреть, - беру в руки телефон. От подруги очень кстати горит пропущенный.
– Ты бы лучше ехал отдыхать. Устал ведь в больнице.

– Это точно. Всю ночь не спал, глаза слипаются, - Антон валится на кровать, натягивает на себя угол пледа.
– Можно я не поеду?

– Сестрён, - в дверях появляется мокрая голова Сергея.
– Антоша, - он приветственно машет рукой.
– Не теряйте, ночевать не буду.

Снова звонит Вика.

– Заразу только не подцепи нигде. Если собираешься и дальше этим душем пользоваться, - жму зеленую трубку.

– Хорошо, мамочка. Но я всегда осторожен. Беседу о средствах защиты можем опустить.

Слушаю веселый Викин голос и думаю, что вот только что в ванной никакой защитой и не пахло. И вряд ли бы запахло, между нами меньше, чем миллиметры и вовсе не лотерея под вопросительным знаком, он всерьез собирался это сделать. А если бы успел поиграть в гинеколога, то еще и убедился бы, что, разумеется, ничего у меня не сухо. Даже после его слов в лоб, что ему просто надо закрыть гештальт.

Такое чувство, что вляпалась в большую коровью кучу, но у меня был нос заложен, а вот щас насморк прошел и я ощущаю, чем тут пахнет.

Чем-то скверным. Не фасон.

К Викиному приезду успеваю накрыть журнальный столик и разбросать подушки на полу, как она любит, чтобы валяться перед теликом звездочкой.

– Я есть не буду. За эти выходные набрала три кило, - заявляет Вика и косится на шоколад.
– Хотя, они быстро уйдут, это ведь не жир?
– она чешет щеку.

Замечаю у нее на пальце свое кольцо. Молчу.

Какая уже разница.

Смотрим фильм. Черно-белое старье, но это не показатель. Крутая музыкальная комедия на пару часов. Отлично отвлекает.

– Давай переоденемся в мужиков и махнем во Флориду, - предлагаю Вике.

– Можно, - она возится в подушках.
– Шоколадку уронила. Щас расстает, и я вымажу юбку.

– А подушки пусть?

– Юбка же дольчиковская.

– Действительно.

Хлопает входная дверь. Вика прекращает возню. Одними губами спрашивает:

– Сережа вернулся?

Слышим его голос. Видимо, он пошутил о чем-то. Ибо дальше следует заливистый девичий смех. Шаги по коридору, и у нас в зале вспыхивает люстра.

– Не спишь? Викусь, привет, - радостно здоровается он.

Щурюсь на него, прикрыв ладонью глаза от яркого света. Рядом топчется Ира. Нагло выдает:

– Привет, девочки. Сорри, что так поздно. Мы шуметь не будем, ложитесь спать, если что. Окей?

– Антоша в твоей комнате спит?
– спрашивает Сергей.
– Мы тогда к Алене, - разворачивает Иру за плечи.

– Прелестно, - отбрасываю в стороны подушки, резко встаю.
– К маме в спальню?

– С этой дыркой?
– вставляет Вика.

– Ты совсем долбанулся?
– продолжаю я.

– Воу, полегче, Вика, - Ира заходит в зал.
– Назовешь меня так еще раз - отхватишь.

– Что будет-то?
– Вика тоже встает, поправляет задравшуюся юбку.
– Тебя сюда не звали, так что катись.

– Сережа меня звал, если ты не заметила.

– А мы не звали, - Вика берет со стола тарелку.

– А я не к вам, - Ирочка шмыгает за спину Сергея.

– К Сереже в соседнюю дверь, - удерживаю Вику за руку, иду к ним.
– Тут вам не мотель.

– В той квартире грязь, мусор и пыль, сестрён, это произвол, - Сергей упирается рукой в косяк, преграждая выход.
– Ты приглашаешь гостей. Я тоже зову друзей. Мне твоего разрешения не надо.

– Я щас маме позвоню.

– Валяй. Расскажешь, как сильно соскучилась по ней. Что аж весь день трубку не берешь. Аленчику повезло, у нее есть я, и на связи. Всегда. Как экстренная служба. Но ты позвони, дитя мое, нажалуйся, люди всего лишь в отпуске, им там позарез, как скучно без твоих капризулек.