Чтение онлайн

Ха-ха-ха. Сколько можно вязаться ко мне с дурацкой свадьбой.

На экране картинка грузится, штук двадцать геймс на выбор. Он жмет на черно-белого чувака с пистолетом в руках.

– Можешь клоуна выключить?
– сбрасываю звонок с незнакомого номера. Прислоняюсь к косяку.

– Это не про клоунов, - он берет джойстик.
– Гангстеры.

– Только текстом можешь в чем-то признаться? Вживую никак?

– О чем ты. Я ничего не писал.

Ну, точно, как я могла так плохо подумать о нем. Что он мне писать будет. Его друг писатель ведь шлет мне всякий спам.

– Эдгар По, твой любимый, - продолжает Сергей.
– Про него, кстати, триллер есть качественный, “Ворон”. Джон Кьюсак в главной роли. Смотрела?

– Поздравляю, ты меня достал. Я …- конец моей фразы тонет в звуках стрельбы из колонок. Он еще добавляет громкость.

Хочу что-то сделать ему, но не знаю что.

Выдавливаю пачку майонеза ему в кроссовки.

Не шибко умно, но мозг никак не включится.

Пью кофе на кухне и роюсь в телефоне.

Завтра же поеду в магазин и куплю синтезатор. И буду регулярно заниматься.

У подъезда крошу хлебушек на крышу его джипа. И еще валерьянки для котов, на капот. И надо купить виагру, и отдать ему на парах, типа : братиш, ты в ванной забыл. Как с девушками собираешься обжиматься, м?

И свечи от геморроя еще.

Ладно. Детский сад какой-то.

Поступим по-другому.

Шатаюсь по магазинам и салонам. Вовзращаюсь домой уже к вечеру, по темноте, нагруженная пакетами.

Сережа так и торчит перед теликом, на всю квартиру звуки борьбы и пострелушки. Пофиг, этим мы позже займемся.

Раскладываю везде свадебные журналы. На стол на кухне, на подоконник, на кровать в маминой спальне, на пол, у себя в комнате, в ванной, в туалете, в коридоре.

Всюду клею цветные стикеры с напоминаниями ” составить список гостей”, “подумать на счет организатора”, “лучше свадьба в стиле лофт или винтаж”, “ресторан или санаторий в усадьбе”, “нужен ведущий”, “найти фотографа и видеооператора”, “декоратор”, “платье, стилист, кольца”, “музыка, шоу-программа, транспорт”, “букет невесты”.

Фломастером пишу сегодняшнее число на холодильнике, делаю приписку ” подали заявление”, и обвожу в сердечко.

Разбрасываю приглашения на свадьбу, перевязанные атласными бантами.

На кухне в центр стола ставлю большой букет герберов с конвертиком “любимая, ты лучше всех на свете”.

В комнате сажу нового розового зайца.

Картину его с лестницей задвигаю под кровать.

Пока хватит. Хотел - нате вам.

Сажусь на табурет на кухне и обмахиваюсь полотенцем. Выпить кофе с бутебродами надо. Аппетит взыграл. Включаю чайник, режу сыр и помидоры на хлеб, и ставлю в микроволновку.

Он все еще стреляется. Пиф-паф по голове и английские комментарии о-о-у шит, брх-хрбр.

Бесит. Подсказали мне один метод.

Выхожу на лестничную клетку, хватаю двумя руками за выключатель, тяну вниз рубильник.

Тишина дома наступает вместе с яркой вспышкой. Следом слышу, как он чертыхается. Бедный Сережа.

– Так полетит все в ремонт!
– орет.

И тут соображаю, что у меня техника на кухне работала. Печка и чайник. Могло коротнуть. Ох, ну и тупица. Паникую, пытаюсь включить все обратно, но не хватает сил. Рубильник и так заедал, а последний раз они с Антоном, вообще, тут полтора часа ковырялись.

– Это ты сделала?
– с удивлением спрашивает он, выходя в подъезд. С еще большим удивлением оглядывает меня.

Черный маникюр, броский макияж, небрежно разбросанные по плечам, слегка взлохмаченные волосы. Короткая юбка с высокой талией в красную клетку, черный топ под грудь и черный капрон, ботинки на сплошной высокой платформе, это гранж, детка.

Вы все мне надоели.

– От соседки слабоумием заразилась?
– он быстро отводит глаза. Может не стараться, я его спалила.
– У нас телик сгорел.

– Включи, я не могу.

Сергей оттесняет меня в сторону, и наваливается на пластмассовую ручку. Молча стою рядом. Ковыряю ногтем облупившуюся серебристую краску на щитке.

Отвлекаю его.

Он пыхтит и косится на меня.

– Куда вырядилась?
– не удерживается от вопроса.

– На свидание.

– Вульгарно.

– Моему парню нравится.

Он хмыкает.

Конечно, с тех пор как он появился, с тех пор, как узнала о маминой свадьбе, почти перестала за собой следить. Вела себя, как пришибленная, думала, что внимания не обращать - крутая тема. Но нет. Круто - это послать всех к дьяволу, ни о чем не беспокоиться, и пить вино, когда и с кем захочется. Чья-то современная мудрость.

Вытащила меня зеленую из болота.

Знал меня полгода, значит, нравилась ему та я, а вживую наткнулся на унылую статику и интерес гаснет, но вот я снова здесь, вернулась, и не собираюсь ждать, пока кто-то там сообразит, что чувствует.

У меня есть я. Я. ЯЯ. Ох, как запахло эгоизмом.

– Долго еще?
– интересуюсь.

– Сама не видишь?
– цедит сквозь зубы.
– Тут давно все менять надо.

– Может, мастера вызовем?
– верчу в пальцах телефон.
– Только сам набери. У меня батарейка садится.

– Думаешь, ночью кто-то поедет?
– он в раздражении бьет кулаком по рубильнику.
– Знаешь, сколько я очков потерял?
– отряхивает руки. Идет в квартиру.

– Есть же, наверное, спецслужбы круглосуточные?
– цепляюсь следом, подсвечивая дорогу фонариком.

Он не отвечает. Моет руки. Принюхивается:

– На кухне тоже что-то сгорело?

– Капец, - тороплюсь к микроволновке.

Осматриваю ее, и чайник. Если и навернулись, щас никак не проверить. Надо элекричество. Или хоть свет нормальный.

Достаю бутерброды и брякаю тарелку на стол.

Вот в кого я такая дура?

Поворачиваюсь и налетаю на Сережу. Он резко вырывает у меня телефон и гасит фонарь. Жалюзи на окне не пропускают даже уличного света фар или звезд, вокруг чернота, ни тени, ни абриса. Чувствую на теле его руки. Его губы зажимают мне рот, он перехватывает запястья, чтобы я не дергалась, прижимает к себе вплотную.

Но и так не собиралась спорить.

Не видим друг друга и сливаемся с мраком, все наощупь, его гладко выбритое лицо, закрытые глаза, мягкие волосы, и в голове не рождается картинка-подсказка, что вот, это он, целует, не отрываясь, стягивает топ вниз на талию, нас словно, правда здесь нет - есть только ощущения, тяга, посторонняя сила, такая же черная и глубокая, как все вокруг.