Чтение онлайн

Они сворачивают на углу дома, дальше небольшой пустырь, как раз для выгула собак.

Заползаю в кровать.

От нервного возбуждения колотит.

Все-все переворачивается в памяти, до сих пор его чувствую. Как торчок под кайфом, попробовала и не знаю как жить дальше, и почему не удержалась. С чего-то стыдно.

Как бы ясно с чего. Лицо горит, когда думаю.

И еще хочу.

Стягиваю покрывало и рассматриваю тело.

Комшар на улице Вязов, повреждения сна отпечатки в живой материи, синяки засосов и мелкие царапины, стертые до крови локти и колени. Смотрю и не могу оторваться, на мне нарисована картина, его языком и зубами, и движениями, он же вертел меня, как хотел, где хотел, а про мягкую удобную кровать и мыслей не возникало, слишком далеко идти, зачем она нужна.

И как теперь в глаза ему смотреть.

Добавить мягкий знак, и это не ты, по имени он меня не называет ведь. Не считая последних нескольких часов.

Мы переспали.

Два слова рвут ушные перепонки.

Я не собиралась. Наоборот. Забить решила на всех. И на него в первую очередь.

Страшным казалось, что ему только это одно и нужно от меня. Какая глупость. Вот это случилось, и теперь не знаю, как себя вести.

У нас же ненормальные отношения. И родители женаты.

Вздрагиваю, когда хлопает входная дверь, и завязываю ткань на груди. Он кричит:

– Что ты сделала с моими кроссовками? Это майонез? Ты…

Замолкает. Прислушиваюсь к шорохам и грызу ноготь. После долгой паузы его голос:

– Отличные журналы. Платье на обложке в самый раз. А приглашения стремные выбрала. Эти пошлые красные банты дурновкусие, Лесенка.

Шаги по коридору мимо спальни. Задерживаются у двери.

– Сестрён, ты выспись хорошенько. А то Антоша расстроится, что невеста не хочет шпили-вили, подумает еще про измены, боже тебя сохрани.

Шаги до ванной и щелкает замок.

Лежу, кусаю губы. Последние ошметки, которые он не содрал.

От селфхарма отрывает громкий стук в квартиру.

Лает Цезарь. Смотрю в глазок.

На площадке незнакомый тип в шуршащей темной ветровке с капюшоном. Взрослый, крупный, сутулый, с мордой кирпичом. Он заносит пудовый кулак и барабанит по двери.

– Вам кого?
– перекриваю я.

– Извините, что так рано, - откликается он вежливо.
– Мне нужны ваши соседи, - указывает на Сережину квартиру.
– Сергей. Показалось, что видел, как он с собакой в подъезд заходил. Звоню, а не открывает никто. И в квартире тишина.

– А я при чем?
– кладу руку на замок. Шикаю на Цезаря, путающегося под ногами.
– Тихо.

– Вы с ним знакомы? Он мне срочно нужен. Не пойму, куда делся.

Чувствую, как меня хватают за плечо и двигают в сторону. Сережа прилипает к глазку.

Он так и вышел голый, ни капли стыда.

Да и нечего стесняться, у него все классное, рассматриваю разукрашенное ссадинами тело, которое принадлежало не ему, а только мне одной несколько бесконечных часов, и хочу потрогать. На месте преступления остались улики. У меня какой-то глупый восторг, что он такой исцарапанный весь. Он поворачивает голову. Зависает на долгие секунды, глядя в мое лицо, но оживает тип за дверью:

– Ау, вы еще здесь?

– Скажи, ничего не знаю, до свидания, - шепчет Сергей.

– Ничего не знаю, до свидания, - послушно повторяю, а он пялится в глазок.
– Это кто?
– шепчу и дергаю его за руку.

Он не отвечает. Разворачивается, идет по коридору, на кухне подбирает красные шорты и торопливо влезает в них. Выходит на балкон, я за ним. Повторяю движения, как обезьяна, пытаюсь что-то увидеть внизу, не знаю что ищу, из дома тонкой струйкой сыпятся люди, одни и с детьми, выгуливают животных, садятся в машины, разъезжаются по делам, и мне это надоедает.

– Ты прячешься что ли от того мужика? Зачем? Или…- на меня накатывает подозрительность.
– Может, ты правда деньги проиграл?

– Нет, сказал же, - Сергей морщится.
– Он от конкурентов. Секьюрити, как Мишаня наш.

– И что ему надо?

Он следит за выходом из подъезда. Медленно оглядывает двор. Замечает свою машину с крошками и щурит глаза:

– Там хлеб?

– В интернете написано. Чтобы голуби обгадили, - признаюсь, и сама понимаю, что фигню сделала.
– Статья “Как отомстить соседям”. Ты заслужил.

– Да ладно, - он качает головой.
– А ночью ты другое говорила, - передразнивает.
– Сережа, ты Бог. Хватит, не могу, нет, не смей останавливаться.

– Я такое не говорила, - обрываю. Передразниваю, - это друг твой, писатель.

– Да?
– в его глазах загораются смешинки.
– Прям щас могу доказать, что это ты была.

Он дергает покрывало, и не могу удержать его на груди, оно падает к ногам, а я падаю на корточки за ним.

– Ты придурок?
– спутанная волна волос спускается почти до живота, а снизу меня прикрывает ограждение, но все же на балконе дома напротив курят пара мужиков и лениво наблюдают за нами.

Сергей с самодовольной ухмылкой разглядывает свои следы на моих руках, точки синяков и красные пятна, на бледной коже при уличном свете они выделяются еще ярче.

– Болит?
– спрашивает. Отворачивается на ожившую сигнализацию, и трет ладонями лицо.
– Черт, ты мне мешаешь. Он вышел или в подъезде торчит?

Тоже смотрю вниз. Из нашего подъезда появляется Вовчик, придерживает дверь для пузатой Даши. Она почти моя ровесница, младше его лет на пятнадцать. Мужчина аккуратно держит ее под локоток и ведет к ниве. Нежный муж, заботливый.

– Короче, - Сережа бесцеременно пихает меня на кухню. Мда, вот это контраст. Замечталась. Сгребает несколько журналов с фотографиями невест и сует мне.
– Иди вынеси мусор. Посмотришь, вдруг он там еще. Или лучше даже, - поднимает разбросанные в луже воды герберы.
– Веником этим подъезд подмети сходи.

– Ага, бегу, - шлепаю цветами ему по груди. Иду в комнату.
– Мне собираться надо на пары.

– Лесенка, я тебя часто просил о чем-то?
– Сергей вырастает на пути. Естественным хозяйским движением собирает мои волосы в хвост.
– Красиво. Сделаешь так сегодня?
– первым заходит в спальню, берет с кровати джинсы и шелковую водолазку и кидает в меня.
– Проверь, пожалуйста. Тебе ведь несложно. Просто выглянуть. Мне никак нельзя с ним пересекаться, - идет в коридор.
– Где твой телефон? Батарейка не села еще?

– Поищи, - не оборачиваясь, натягиваю джинсы. Прямо так, без белья. И он тоже без трусов, у меня голова только этим забита, ничего больше не волнует. Хотя едва могу ноги вместе сдвинуть. Не знала, что так будет. Нельзя на него смотреть, вообще.

Ему классно в шортах и он без футболки. Большой платиновый крест и глубокая царапина с запекшейся кровью возле левого соска. Он куском от вазы порезался, наверное, не знаю, он не останавливался проверить.

Завязываю волосы резинкой с оранжевой пластмассовой долькой апельсина и прижимаю к себе журналы. Сталкиваюсь с ним в коридоре.