Чтение онлайн

– Именно потому, что серьезные дела, - говорит Сергей.
– По возможности границу не переходить, и ситуации решать мирно. Единственный способ дистанцию держать, чтобы в явный криминал не скатиться. Что по сути, никому не надо.

Он рассуждает о работе, а я думаю про другую дистанцию, которую мы не удержали. Что тоже серьезно. А ему класть, похоже.

– Ты же говорил уйдешь оттуда, - поворачиваюсь в его руках, к нему лицом.

– Вот как только решим проблему, - соглашается.
– С марта там торчу. Назло отцу устроился, когда он с Аленой крутил и от тебя прятались. Бесился. А потом зарплата понравилась. Да и обстановка сама. Там по-домашнему. Официанты сами еду готовят, что умеют. Коллектив дружный. У нас там пара жила месяц, официантка и крупье, когда у них с квартирой не срасталось.

– Ты что, не можешь просто отдать дурацкую флешку, чтобы он отвалил? Какая разница, что там с их репутацией, если уволишься все равно.

– А моя репутация?
– он усмехается.
– Зарекомендовал себя, как ответсвенного чела, который слово держит. Нехорошо сливаться. Я же не Антоша, не заметила еще? Если не придумаю щас, как слинять. Лучше в окно ее выброшу, чем отдам, - помолчав, добавляет.
– С тобой так же, кстати, - видит мои округлившиеся глаза и смеется.
– Боишься меня?
– смотрит мне за спину и еще раз усмехается, криво.
– А вон и лягушонка в коробчонке прикатила.

Оглядываюсь. Во дворе паркуется хонда Антона, он выходит на улицу. Обходит машину, открывает дверь. С пассажирского сиденья выбирается Вика.

Круть. Только их тут еще не хватало. Не было лучше утра.

Возвращаемся в коридор. Света с охранником торчат на площадке. Она рассказывает про соседей, которые жили в Макогоновской квартире, а он нервничает, смотрит на нашу дверь, и на часы. Бедный мужик, она может трепаться днями-годами.

– … а я тогда сразу подумала, раз пацан электрик, значит что-то накрутил со счетчиком, и они не платят счета. А когда к матери его подошла…

Он обрывает ее, говорит, что ему пора. Растерял всю вежливость, наконец, понимаю-согласна. Света, как жвачка липучая. Она неодобрительно качает головой, глядя, как тот спускается вниз.

– Если щас лифт подъедет, успею свалить, - Сережа тихонько поворачивает ключ в замке. Косится на меня.
– Ты не едешь?

– На учебу надеюсь попасть. Хотя бы ко второй паре.

– Ясно, - он кривится.
– Так и знал.

– Что тебе ясно?
– раздражаюсь.
– Я сюда никого не звала, то, что они приехали…

Слышим, как гудит лифт. Сережа распахивает двери, и чуть не сбив с ног соседку, проскакивает между Викой и Антоном в кабину. Как был, в одних шортах.

– Эй, аккуратнее нельзя?
– возмущается Вика, оглядываясь.

– Макогон, глаза разуй, - вторит Антон.

Цезарь с громким лаем несется следом, выбегаю в подъезд, и едва успеваю ухватить поводок, перед тем как лифт закрывается.

– Леся, у тебя же замок сломался?
– спрашивает Света.
– Ой, а вы куда?

Охранник одним махом поднимается на площадку, в суматохе не заметил, похоже, ничего, и отпихнув меня, врывается в квартиру. Он почти уронил Вику, она кричит и бьет его по спине своей огромной сумкой. Цезарь рвется у меня из рук, его гав эхом разносится по подъезду, перекрывая голоса. Света причитает, а я жалею, что тоже не свалила. Нереальная мутотень.

– Угомони пса, - Антон делает шаг ко мне, но ближе подходить не решается, у собаки такой бекомпромисный вид. Безрадостная морда прозрачным намеком ” Я люблю людей. На завтрак. Обед и ужин”.
– Что у тебя с телефоном? С вечера никто дозвониться не может. Мне даже мама твоя звонила.

– И мне тоже. На учебу забила?
– поддакивает Вика. Вот уж какое ей дело. Она поправляет спутавшиеся волосы и замечаю, что она тату доделала. Льва оставила, а буква “S” вверху превратилась в знак доллара. Отчаялась, видимо, обойдется без Сережи, фиг тебе, Вика.
– Так и преследуешь брата? Куда он убежал?

– Вик, никого она не преследует, - Антон морщится.
– Он сам тебя достает, да? Скажи мне. И кто этот мужик?

Этот мужик выходит к нам, злой, как бык. Красный и дышит с присвистом. Хватает меня за водолазку:

– Ну и где он?

– Мужчина, что вы себе позволяете?
– тут же влезает Света. В кои то веки кстати.
– Вламываетесь в чужую квартиру, девочку пугаете. Мы все дружно живём, своих в обиду не даем. Щас мужа позову.

– Отпусти, он уехал, - вырываю руку.
– Тебя честно обманули. Красиво все прохлопал.

Охранник сплевывает на пол, пятерней сжимает мое плечо. Но Цезарю это не нравится, оскалившись, собака цепляется в его штанину. Мой защитник. Уже люблю эту собаку. От неожиданности бугай вскрикивает, высокий голос на контрасте с мощным корпусом, Цезарь мотает головой, тонкая спортивная ткань трещит и рвется, тяну пса к себе, но он сжал челюсти намертво.

– Убери его от меня!
– вопит.

Да я пытаюсь.

Вика, не растерявшись, бьет охранника сумкой по голове. Не понимает, что происходит, но так, на всякий случай. Антон помогает удержать Цезаря, вцепившись в меня, и мы как в сказке про репку, растянулись цепочкой по этажу.

Света поднимается на несколько ступенек, вертит в пальцах телефон, прикидывает, скорая нужна или полиция, через перила кричит подтянувшейся на шум Любе:

– Гляди, что творится!

– А я говорила!
– Люба показательно потирает руки.
– Псина бешеная. Вот, на человека напала!

– На себя посмотрите!
– рявкаю я.
– Собака хотя бы знает, где можно в туалет ходить.

Человеку, о счастье, удается вырваться, оставив Цезарю приличный кусок спортивных брюк, так, мини компенсация. Он сверкает черной тату, забитой по всей голени, и не говоря ни слова, быстро бежит вниз.

– А ты его знаешь ?
– спрашивает Света у Любы.
– Ходит, вынюхивает. Про трубы, которые прошлую зиму меняли. Про Костика.

– Фу!
– забираю из слюнявой пасти изжеванную ткань. Выбрасываю в мусоропровод.

– Зачем вы собаку завели?
– Антон идет за нами в квартиру, под комментарии соседки: ” ага, Свет, опять дружков притащила, я ж зазря не буду наговаривать”.

– Мне на пары надо, - запихиваю в рюкзак тетради, набрасываю куртку.

– И нам тоже. Совпадение? Не думаю, - Вика качает головой.
– Долго еще бегать собираешься?

– Кто от тебя бегает?
– хмыкаю.
– Просто разговаривать не о чем.

– И с каких пор?
– Антон что-то хочет сказать, но Вика жестом останавливает.
– Помолчи, Антош, я первая.