Чтение онлайн

– Не верно. Жить с любовью! И с муз ы кой, разумеется. Вивальди, Моцарт, Скрябин. Можно эстрадную.

– Том Джонс, Демисс Руссос.

– Годится. Всё годится, что гонит прочь скуку, хандру.

Во дворе на брёвн ы шке сидел Фёдор Матвеевич, тщательно в ы бритый, и неизменно дымил трубкой. Чуть в стороне от него стояла коробка из-под телевизора, в ней пищали утята. Над коробкой склонилась Эльвира, сыпала понемногу рубленое яйцо и весело смеялась.

– День добрый, Евгений. Эдька, привет. Евгений, я в обиде на тебя. Эльвира, отойди подальше, я счас матом буду ругаться.

– Ругайся, что я не слышала.

– Не перечь деду! Вертихвостка . Сказано уйди, значит, уйди.

– Подумаешь, – Эльвира озорно стрельнула глазами в Женю.

Когда Эльвира скрылась в доме, дед сердито выбил трубку о торец бревна.

– Ты зачем, Евгений, обратился к этой лахудре, мокрощелке? Ты что, на нас не надеешься? Или меня хошь поставить рядом с этой...? Она ж прости господи, блядёжка первостатейная... что ж получается, Евгений? Как же такое может б ы ть? Святое, можно сказать, дело делаем, и... блядёжку вплетаем...

– Можно отвечать? Во-первых, Фёдор Матвеевич, кто она, не нам судить: мы над ней не держали свечку. Вот вы господа упомянули, а он сказал, устами своего сына: "Не суди, да не судим будешь". Во-вторых, можете не считать Таню человеком, пусть она для вас, как... навоз, к примеру. Ч то вы делаете с навозом? Что?

– Что, что, ясно дело – удобрение, что б хорошо росло в огороде.

– Вот и я беру удобрение, что б росло хорошо.

– Получил, дед! – рассмеялся Эдик, давясь дымом.

– Да уж, – смущённо поскрёб за ухом дед, – как мальчишку... Спасибо за науку, Евгений. Ах, леший, давно мне таких оплеух не навешивали.

– А вот и врёшь,- выглянула Эльвира. – Бабушка их тебе с утра до вечера навешивает.

– Цыть, малявка! Ты ещё возьмись за деда. Уу, достанется кому-то подарочек!

– А меня Женя возьмёт.

– Нужна ты ему, пигалица. Он парень башковитый, в учёные выбьется, по симпозимам будет ездить, ему нужна деваха видная, киношная.

– Пока он будет в армии, я стану такой.

– Ну-ну, грозилась птаха море зажечь.

– Дед, не зли меня! – Эльвира в сердцах хлопнула дверью.

– Капсюль , а не девка. А что росточком мала, так оно ж ещё лучше – руки не оттянет... Ведь ежели сердцем прикипел, да как возьмёшь на руки-то... ног, бывало, не чуешь, туман перед глазами... Мда, где мои семнадцать лет... – голос деда дрогнул , провёл он рукой по глазам, точно смахнул слезинку. – Что д але е делаем, командир?

– Возвращайтесь домой. Снотворное найдётся?

– Есть, у Кати в аптечке.

– Дайте Виктору. Эдик, ты тоже поезжай. Сможете привезти?

– Если надо – на руках принесу.

– Эля, что сказала Таня?

– "Б уду в тринадцать ноль-ноль".

– Значит на подходе. Пока вы будете перевозить Виктора, м ы подготовим Марию.

– А мне что делать? – подошла к Жене Эльвира.

– Тебе? Разумеется, ехать к маме и отправить её сюда.

– Стало быть, по коням, – Фёдор Матвеевич пошёл к велосипеду; проезжая рядом с Женей, сказал: – С Богом, сынок!

– С Богом.

Эдик чуть задержался, сделал круг по двору, приблизился, придержав лошадь:

– Я готов... пусть будит.

– С Богом, Эдик.

– Будь здоров, Евгений! – Эдик гикнул, поднял лошадь на дыб ы , и галопом унёсся догонять деда.

Из дома в ышла Эльв ира, переодетая, Женя подвёл ей лошадь.

– Женя... вот возьми... те, – Эльвира протянула на ладони колечко. – Пусть понарошку , но мне будет приятно думать... что мы... помолвлены.

Женя взял колечко, Эльвира порывисто чмокнула его в уголок губ, стремительно взлетела в седло, и, уносясь, крикнула звонко:- Я сама его сделала для будущего мужа.