Сексолог Женька
Шрифт:
– Понятно.
– Вопросы есть?
– Я боюсь, что у меня не полу...
– Стоп! – жёстко оборвал Женя. – Мария, поезд уже на ходу, поздно прыгать. Идите с Таней, у нас мало времени.
Пока Женя отводил лошадь под навес и снабдил её кормом, Таня с Марией перебросились парой фраз. Мария сходила в дом и вскоре вернулась с полотенцем. Таня взяла свою сумку, и они скрылись в душевой.
Через четверть часа, мокры е и смеющиеся прошли в дом.
Женя присел на бревно, сунул руку в карман за семечками. Можно бы пока и расслабиться, но он чувствовал, как растёт напряжение. Так наверно чувствовал себя солдат рядом с упавшей гранатой: рванёт или бог милует?
В коробке тихо возились , попискивая , утята. Виктор безумно любил эти смешные пушистые комочки. Станут ли они составной частью антишокового удара?
Солнце перевалило зенит. Вода в "бассейне" уже тёплая. Сколько дали Виктору снотворного? Вдруг лишку и до утра не проснётся. Каково будет Марии ждать. Могут нервы не выдержать... Чёрт, не спросил: кассету достали... Я на неё ставил процентов сорок. Если утята не затронут, музыка непременно должна достать. Как же это я упустил...
Скрипнула дверь, выглянула Таня.
– Женя, может, глянете первую версию.
– Непременно.
В центре комнаты, перед зеркалом стояла Мария в... свадебном платье. Женя даже опешил: до чего хороша и незнакома была она. Лёгкий, ненавязчивый макияж, модельная причёска изумительно преобразили лицо Марии. Какие к чёрту тридцать пять! тут двадцать скажешь и подумаешь: ан ошибся, зав ы сил.
– Ясно, – сказала Таня, счастливо смеясь. – Нет сло в , полн ы й отпад.
– Вы прочли мои смутные мысли.
– Вот, Мария, полюбуйся . Я тут пухла от гордости, какая я умница, а оказалось – плагиат. Вы уж, Женечка, простите меня неразумную, не ведаю , как случилось такое.
– Ничего. Я дарю первородство вам.
– Благодарю, – Таня озорно подмигнула: – П отом мы, как свои люди, сочтёмся.
Во дворе зашумело, зазвякало.
– Что там такое? – дёрнулась Мария.
– Оставайтесь здесь. Таня, у вас ещё есть время.
Женя в ы шел во двор. Эдик сидел на лошади и держал на руках спящего отца, как большого ребёнка. Екатерина Васильевна, одетая как на праздник, держала лошадь за поводья. Фёдор Матвеевич ставил велосипед к стене дома.
– Здравствуйте, Женечка.
– Здравствуйте Екатерина Васильевна. Сколько в ы дали снотворного? С колько он ещё будет с п ать?
– Час с небольшим, я думаю, потом легко можно разбудить, коли сам не пробудится.
– Хорошо. Фёдор Матвеевич, кассета...
– Есть. Вот, в кармане.
– Эдик, т ы как?
– Руки немного затекли.
– Потерпи минутку. Фёдор Матвеевич, идемте, принесем, на что положить Виктора.
Женя ещё не успел договорить, а дед уже летел в дом.
Постелили кошму в тени. Женя и Фёд о р Матвеевич приняли с рук Эдика Виктора, положили на кошму. Екатерина Васильевна заботливо укр ы ла тонким одеялом.
– Эдик отдыхай. М ы с вами, Фёдор.. .
– Зови просто дед.
Женя кивнул, соглашаясь.
– Нужны носилки. На руках до места не довезти. Что нужно? Жерди, верёвки.
– Счас, смастерим. Катюш, возьми, – дед передал жене кассету, коробочку с табаком, трубку.
Работали споро, без суеты. Екатерина Васильевна заняла пост у Виктора, отгоняла назойлив ы х мух с его лица.
Минут через десять присоединился Эдик, и вскоре носилки были готов ы . Все вопросительно глянули на Женю.
– Можно перекурить и тронемся.
Дед и Эдик опустились на бревно, закурили. Почему-то никому не хотелось говорить. Женя тоже присел, но тут же встал: ноги дрожали. Напряжение росло, давило на плечи, на черепную коробку. Женя прошёлся по двору, все с лёгкой тревогой наблюдали за ним.