Чтение онлайн

Ценность сексуальных отношений как таковая никогда не оспаривалась в рамках серьезного философского подхода к жизни, однако сама ценность этого явления определялась исходной концепцией сексуальности. В социогенезе сексуальности, как длительном историческом процессе, эти ценности неоднократно видоизменялись на протяжении времен и эпох. В данном разделе в первую очередь речь идет о соотношении, установленном интересами культуры и развитием общества в целом, его институтов и личности. При этом универсальные групповые ценности, как значимые нормы, правила, установки полового поведения общепризнанные для всего общества, определяют их иерархию в структуре общественных институтов и конкретных носителей. По образному выражению Е. Дюринга: «С благородным развитием культуры, чем дальше, тем больше выясняется, что половая жизнь уже в своем чистом виде обладает решающей силой, которой обусловливаются основные формы самого непосредственного и тесного союза человека с человеком». Разумеется, в первую очередь речь идет о позитивных ценностях, хотя негативные ценности также участвуют в оформлении общей картины сексуальной культуры, формируя ее периферийные контуры.

Сфера ценностей образует особую культурно-историческую реальность. Сама по себе ценность, подобно стоимости как экономического свойства товара, конечно, не есть просто вещь, но вместе с тем она функционирует в обществе как нечто объективное, как «чувственно-сверхчувственная вещь». Способ ее существования задан не природой, а обществом, культурой, историей. В этом своем объективном качестве ценность, таким образом, есть единство природного и социокультурного. Однако ценность выступает и как единство объективного и субъективного, материального и идеального, личного и общественного, социального и биологического. Диалектика сексуального поведения современного общества с присущим ему обилием гендерных, возрастных, социальных и культурных проявлений, позволяет утверждать, что сексуальное поведение каждого человека сугубо индивидуально, но лишь в сравнительно узких рамках социальных и групповых стандартов. Среди общепризнанных ценностей сексуальной культуры наиболее значимыми являются следующие: ощущение себя продолжателем человеческого рода, а также биологические, социальные, гедонистические, этические и эстетические аспекты сексуальных отношений. Система ценностных ориентации определяет содержательную сторону направленности личности и составляет основу ее отношений к окружающему миру, к другим людям, к себе самой, основу мировоззрения и ядро мотивации жизнедеятельности, основу жизненной концепции и «философии жизни». Методика изучения ценностных ориентации М. Рокича основана на прямом ранжировании списка двух классов ценностей: терминальные – убеждения в том, что конечная цель индивидуального существования стоит того, чтобы к ней стремиться; инструментальные – убеждения в том, что какой-то образ действий или свойство личности является предпочтительным в любой ситуации.

Это деление соответствует традиционному делению на ценности-цели и ценности-средства. Респонденту предъявляются два списка ценностей (по 18 в каждом), либо на листах бумаги в алфавитном порядке, либо на карточках. В списках испытуемый присваивает каждой ценности ранговый номер, а карточки раскладывает по порядку значимости. Последняя форма подачи материала дает более надежные результаты. Вначале предъявляется набор терминальных, а затем набор инструментальных ценностей.

Ощущение себя продолжателем человеческого рода представляет собой субъективное переживание эволюционной миссии разумного существа. Это главная и важнейшая универсальная ценность, тесно связанная с воспроизводством новых поколений. С этой точки зрения индивидуальная жизнь рассматривается как реализация основного предназначения человека – оставление следа в истории популяции. В ближайшей перспективе это биологический след – здоровое и благополучное потомство, в более отдаленной – передача жизненного опыта новому поколению и накопленных материальных благ непосредственными наследниками. Супермотив и суперценность этих процессов – основание собственного рода, то есть базирующейся на геномной, социальной и культурной общности поколений вертикально организованной саморазвивающейся социальной группы, ориентированной на исходные ценности патриарха. Эрик Берн в книге «Секс в человеческой любви» пишет, что Земля – единственная планета, населенная прямоходящими и разумными существами, и наш долг перед Космосом – «доживать до половой зрелости, чтобы иметь возможность произвести свой род». Разумеется, подобные ценности на протяжении веков могли быть реализованы лишь частью состоятельной аристократии, а для небогатых и незнатных родов об этом можно было только мечтать.

Конечная природа человеческого существования стремится по возможности хотя бы символически избежать гибели, то есть стать вечной. И достигается пока это только одним путём – продолжением себя в детях. А искушает бессмертием, прежде всего, земная сексуальная любовь – творческое начало, обеспечивающее наиболее эффективную социализацию потомства. Опыты с прижизненным замораживанием в расчете на омолаживающее технологическое оттаивание и попытки клонирования человека пока не гарантируют вечной жизни и, тем более, вечного счастья. Перспективы реинкарнации и райской жизни души вне тела не гарантируют сохранения аутоидентичности и даже индивидуальной памяти, без чего вечное существование утрачивает идею непрерывности и ничем не отличается от реальной конечности бытия. Поэтому, только осознание себя продолжателем жизни дает ощущение связи поколений.

Биологические аспекты сексуальности человека весьма широки: они в значительной степени определяют половое развитие, способность производить потомство, влияют на половое возбуждение и сексуальное удовлетворение, от них зависят телосложение, половая конституция и другие параметры. Некоторые биологические гипотезы древних сегодня выглядят наивными, зато другие поражают своей проницательностью. Например, Аристотель считал, что пол потомства овцы или козы зависит от направления ветра при копуляции: северный ветер обусловливает потомство мужского пола, южный – женского. Определение пола будущего ребенка в Древнем Египте осуществлялось так: беременная женщина ежедневно мочилась на зерна пшеницы и ячменя, завернутые в ткань. Считалось, что женщина должна родить в том случае, если прорастут и те и другие зерна; в противном случае, если зерна не прорастут, она не родит вообще. Если первой прорастет пшеница, то должен родиться мальчик, а если ячмень – то девочка. В Месопотамии полагали, что обильно покрытый веснушками лоб будущей матери предрекает рождение мальчика. В Китае автор «Искусства любви» Дунь Сюан считал, что если мужчина соединяется с женщиной на первый или третий день после менструации, он получит сына. Если на четвертый или пятый день, будет зачата дочка. После пятого дня любое семяизвержение – это просто бесцельно растраченное семя.

Какую бы культурную среду мы ни взяли, мужская сексуальность выглядит более агрессивной, напористой, возбудимой и несдержанной, чем женская. Может быть, поэтому женская сексуальная субкультура кажется более изысканной, чем мужская. Более сильное сексуальное желание и активность мужчины объясняются опять же биологическими особенностями: наличием тестостерона, гормона агрессии и состязательности. Поэтому истинное богатство сексуальной культуры состоит в наличии двух взаимодополняющих сущностей – мужской и женской. Вопреки легендам о мужененавистничестве амазонок жители бассейна Амазонки целенаправленно вели полигамный образ жизни, так как считали, что этим улучшают здоровье своих будущих детей. Как показало исследование антропологов Университета Миссури, этот тип отношений близок к групповому браку (пуналуа) более поздних островных популяций, когда группа мужчин является «коллективным» мужем группы женщин. Иметь много половых партнеров считалось нормальным и для мужчин, и для женщин. Такие необычные социальные нормы были связаны, прежде всего, с неверными представлениями о зачатии ребенка. Женщины полагали, что, вступая в связь со многими мужчинами, они «обобщат» их лучшие качества в своих детях. Отцами ребенка считались все партнеры женщины, а она надеялась, что ребенок получит силу от сильного партнера, а ум от интеллектуально развитого. Все «отцы» принимали участие в воспитании ребенка. Если же женщина теряла основного сексуального партнера, кормильца семьи, то дети «переходили» вместе с мамой к следующему «папе». Мужчины также пользовались этой системой. Ученые даже полагают, что у братьев в семьях было принято обмениваться женами для закрепления родственных уз.

Платон разграничивал сексуальность и половой акт, он воспевал страсть и сексуальное наслаждение как источник поэтического и философского вдохновения. Различие полов не считалось необходимым условием для возникновения любви или сексуальных связей, так как они могли иметь место не только между мужчиной и женщиной, но и между двумя мужчинами или двумя женщинами. Некоторые историки и культурологи усматривают в этом некую аналогию с пубертатной сексуальностью, которая изначально бисексуальна, но по мере взросления все больше устремляется в гетеро– или гомосексуальное русло.

Биологические аспекты современной сексуальной культуре находят отражение в эстетических идеалах мужской и женской красоты. Сегодняшние стандарты сексапильности несоизмеримы с могучими торсами греческих богинь Древней Эллады или рубенсовскими пышнотелыми красавицами. Однако главной биологической ценностью сексуальной культуры является, конечно, здоровье. Нормальная сексуальная жизнь на различных этапах сексуальной зрелости – важнейший показатель здоровья и работоспособности.

Сексуальная культура отражает непреходящие социальные ценности, открывая путь к личному счастью и гармонии партнерских отношений. Сам по себе половой акт, в котором участвуют как минимум два человека, явление социальное. Сексуальная культура является основой формирования одного из столпов любого государства – семьи. Семейно-брачные отношения занимают центральное положение в развитии демографических тенденций. Брак – детище сексуальной культуры, он является в первую очередь социальным институтом, инструментом социализации потомства, и лишь во вторую – репродуктивно-биологическим феноменом. Правда, Платон стремился упразднить моногамную семью, ввести общность жен и государственную систему воспитания детей, отделенных от родителей. Он исходил из тезиса, что общество представляет собой надындивидуальное единство и индивидуум должен быть по отношению к нему в подчиненном состоянии, но эти идеи не нашли отклика у современников.

Культура, по мнению И. С. Кона, не просто запрещает или разрешает те или иные проявления сексуальности, она определяет их социальную ценность, которая дифференцируется в ходе длительного исторического процесса и выражается в специфике развития конкретного социального института и общества в целом. Например, сложилось так, что большинству восточных цивилизаций чуждо типичное для христианства противопоставление духовного начала материальному. А сексуальная культура Древнего Рима за несколько веков прошла путь от оргиастического формата с переплетением гомо– и гетеросексуальных отношений к строгой, отчасти ханжеской сексуальной культуре времен средневековой инквизиции.

Гедонистические ценности сексуальной культуры вытекают из её рекреативного потенциала. С ростом общественного благосостояния, увеличением свободного времени для праздного времяпрепровождения и развитием свободы нравов в целом, секс все больше воспринимается как одно из высших наслаждений. Любовные переживания дают ни с чем не соизмеримое блаженство, особенно в том случае, если чувства взаимны; отношения удовлетворяют базисные сексуальные потребности и сохраняют креативность. Эти переживания отчасти имеют биологический базис в виде «гормонов любви» – эндорфинов и допамина, но запускаются эти механизмы исключительно социальным взаимодействием с потенциальным партнером.

Первым теоретиком этической доктрины гедонизма, стал Аристип – ученик Сократа. Наслаждение в ней представляется единственным благом, целью жизни и счастьем человеческих отношений. Аристип мотивировал сексуальность людей чувственным удовлетворением потребности, половым удовольствием, пусть даже и мимолетным. Однако в достижении этого состояния он не считал необходимым присутствие или участие другого человека.

Получение чувственного наслаждения – один из основных стимулов повторения половых актов и желания разнообразить интимные отношения. Эротическая литература и изобразительное искусство научились концентрировать гедонистические соблазны, но глубинная ценность сексуальной культуры в том и состоит, что только в соавторстве с любовью достигается наивысшее наслаждение, то безусловное благо, незаменимое ни одним плотским суррогатом, как бы эффектно он не был подан.