Чтение онлайн

— Темный эльф.

От того, как все перемешивалось в мыслях, стало лишь еще хуже. Я подтянула колени к груди и плотнее завернулась в одеяло.

Что со мной… Кто-то поковырялся в моем разуме так, что он поломался? Или мной до сих пор продолжают управлять?

— Что еще за темный эльф? — прошептала я.

— Дальние родичи моего народа, — ответил Эл. — Презренные отступники.

— Темнокожие, беловолосые, с фиалковыми глазами и жестокие? — попыталась угадать я.

Сальваторе — это вам не Толкин, но его я тоже читала. Не зря же языковедческое заклинание перевело название «этьярэ» как «темные эльфы».

— Кожа у них скорее серая, волосы темные, глаза бывают разных цветов, — уточнил Эл. — Они не жестокие, но их обряды чужды Лесному королевству, и поклоняются они другим богам. Мы почитаем Аннелену, богиню лесов, а наши темные братья приносили дары Фиодоросу Мрачному, богу теней Эхиру и Виктолине, покровительнице войны.

Небольшая разница с дроу, впрочем.

— И зачем он это со мной сделал?

— Господин Дамиан выясняет, — Сокол бросил ревнивый взгляд на «испанца». — Лорд Фаудо помог схватить эльфа. Его отправили в темницу.

— Дамиан… Он здесь? Его вроде вызывали в город.

— Нас вызвали, — поправил Микки. — Тлен пробрался внутрь крепостных стен.

— Их же зачаровывали, — с сомнением произнес Сокол. — Целые отряды магов работали над сдерживанием. Нам обещали, что этого не произойдет еще по меньшей мере полгода.

— И тем не менее тлен внутри Фарна. Мы заперли магией пораженный участок, но, если тлен пробрался за стены, скоро появятся и другие.

Бледное, невыразительное от усталости лицо Микки только подчеркивало то, насколько эта новость плоха. Все взгляды в комнате обратились на меня.

Я прекрасно понимала, что всё это значит. Время, отданное мне на «раскачку» и привыкание к новому миру, стремительно сократилось. А я не просто старательно избегаю своих обязанностей — меня засекли у портала в родной мир, причем с рукой, из которой вовсю била магия.

Я нервно облизнула губы. Желание спрятаться под одеяло и прикинуться мертвой усилилось вдвойне.

— Это может быть связано с появлением темного эльфа?

— Я в этом совершенно уверен, — Фаудо засунул большой палец за широкий ремень. — Этот народ известен своими кознями. На моей родине, в Ровире, даже есть поговорка — «Где темные эльфы, там жди большой беды».

— Не понимаю, зачем им это? — расстроилась я. — Если я потерплю неудачу, они умрут вместе с остальными.

— Их мотивы понятны лишь им самим, — ответил Эл. — Договориться с темными почти невозможно. В Лесном королевстве давно перестали поддерживать с ними дипломатические отношения.

— Дамиан, может, что-то выяснит, — задумчиво протянул Сокол. — Чтоб мне акула ногу откусила, если в этом нападении все именно так, как выглядит. Зачем темный эльф убил стражу, наложил очарование на избранную и привел ее к Оси, хотя Рина в любом случае не смогла бы провести его по дороге между мирами? Это же бессмыслица.

— Ты сомневаешься в том, что я видел? — Фаудо напрягся, многозначительно положив ладонь на рукоять меча. — Может, скажешь еще, что это я стражникам горло перерезал?

— Нет. Ты хоть и разряженный петух, но не идиот. Должно быть, мы упускаем нечто важное.

«Испанец» презрительно фыркнул, однако оружие отпустил. А я все-таки натянула одеяло повыше, словно оно могло меня спрятать.

Рассказать о шепчущих и просящих их впустить тенях или нет? Скажу — могут решить, что у меня окончательно шарики заехали за ролики. Или еще хуже — запретят вообще выходить из комнаты. Дамиан снимать ограничения и так не рвался, предпочитая подслащивать пилюлю зонтиками. А если выяснится, что я не первый раз хожу во сне и вижу при этом бормочущие тени, пиши пропало. Привяжут к кровати в позе звезды — и все, дорогая Рина, расслабляйся и получай удовольствие.

С другой стороны, кто знает, что случится, если я ни в чем не признаюсь? Сегодня погибли люди. Пусть виноват темный эльф, я имею к убийству прямое отношение. А у эльфа могут быть и сообщники, и заклинание на мне может оказаться не единственным. Хотя раз эльфа схватили и его допрашивает сам Дамиан, может статься, из него вытащат всю информацию. И опасаться мне уже будет нечего.

Да, помолчу-ка я пока, пожалуй. После признания мое положение не улучшится, а ухудшиться очень даже способно.

Я притихла, из-за собственных согнутых коленок изучая собравшихся мужчин. Подожду развития событий, а там посмотрим.

Рядом, в постели, внезапно что-то зашевелилось. Я вздрогнула и расслабилась, осознав, что это шуршит зачарованное полотенце.

— Я его уберу, — Эл потянулся к нему.

— Оставь, — вздохнула я. — Его же маги проверили. Давай хоть посмотрим, что оно будет делать. Нападет — уберешь.

— Если нападет, я его дотла сожгу, — пообещал Микки, с тревогой наблюдавший за нами.

Я уже сжалась, готовясь к какой-нибудь гадости, но ничего страшного не произошло. Мягкая ткань медленно наползла мне на плечи и застыла. Я с подозрением скосила на полотенце глаз.

Тишина и спокойствие.

— Это что оно сделало? — озадаченно спросил Сокол.

— Укутало меня, — не слишком уверенно ответила я.

И в самом деле, стало немного теплее. Это что же получается, бездушное полотенце более чуткое, чем несколько женихов, глазеющих на меня последние десять минут?

— Запишу его новым женихом, — твердо решила я.

Пятым или шестым? Так легко забыть очередность…

Лица у Сокола и Фаудо сразу скисли.

— Нельзя его в женихи, — заспорил «норвежец». — От него ребенка не родить.

— Полностью согласен с моим северным другом, — поддакнул «испанец». — Пусть у него, как у всех северян, пусто в голове, но и оттуда иногда вылетают дельные вещи.

— Договоришься, ровирец, — прорычал Сокол.

— А полотенце еще и молчит, — пробормотала я.

Микки тихо, но одобрительно хмыкнул. Сокол с Фаудо бросили друг на друга уничтожающие взгляды и будто бы невзначай разошлись в разные концы комнаты. А мне отчаянно захотелось, чтобы Мэйрис и Арис поскорее разобрались в принципах работы механизма эн-Сандрисов.

В дверь стукнули. Один раз — исключительно для проформы. Почти без паузы дверь распахнулась, и на пороге появился Дамиан.

Он был бледнее, чем обычно. С губ и скул совсем сошел цвет, и белизна кожи приобрела нездоровый мертвенно-голубоватый оттенок. Под блеклыми глазами пролегли синяки. Черный с серебром наряд усугублял мрачность его образа. Взгляд, брошенный на меня из-под темных бровей, тоже был совсем не радостным.

Мне отчего-то стало страшно. Я вжала голову в плечи и неосознанно придвинулась к Элу.