Чтение онлайн

Неведомая сила внезапно отшвыривает меня от портала. Я врезаюсь в стул и лечу на холодный каменный пол. Боль неподдельная, от нее хочется всхлипывать.

Наконец-то приходит осознание, что это никакой не чертов сон. Мной кто-то управляет, как марионеткой, и без воли невидимого хозяина невозможно даже пошевелиться. Надо мной появляется темное лицо. В темноте разобрать его черты не получается. Это одна из теней? Манипулирующее мной существо? Как в кошмаре, я пытаюсь закричать, сбросить с себя оковы сна, но из горла не выходит ни звука.

Раздается ужасный треск, уши режет какофония разорванных струн. Склонившийся надо мной человек — если это вообще человек — сам вскрикивает и падает. Я его больше не вижу. Я и портал больше не вижу, потому что из глаз от боли и беспомощности текут слезы. В дверях шумит драка. Кто дерется, с кем — черт его знает. В глазах снова становится мутно, а голова клонится к каменным плитам пола. Кто бы мной ни управлял, он решил, что пришло время отступать. И я обессиленно засыпаю…

Проснулась я оттого, что затекла рука. Я попыталась повернуться, принять более удобную позу, но лучше не стало. Руку что-то стягивало. Я еще раз дернулась и окончательно пришла в себя.

Над головой нависал балдахин кровати из моей спальни во дворце. Ни в какой новый мир я не перенеслась — и то хорошо. Только руки ныли, каждая по-разному.

Я заерзала, сгоняя с себя остатки сна. Неразборчивое бормотание, звучавшее на периферии сознания, стало громче и превратилось в спор.

Знакомая ситуация. И действующие лица почти те же — Микки и Сокол. Не хватало лишь Дамиана, но, судя по характерному акценту, его заменил Фаудо.

Сначала я не понимала ни слова. Разговор представлял собой чистую тарабарщину. Однако по мере того, как фокусировалось внимание, слова переставали звучать, как иностранный язык. Видимо, в моей голове «калибровалось» заклинание-переводчик, наложенное Дамианом.

Я сразу вспомнила, как меня приложили головой о стул в зале с Осью миров. Боже, вот бы это был просто сон!

— Тише, не так резко.

Голос звучал успокаивающе, заботливо. На запястья легла теплая ладонь, а на щеку — прядь длинных светлых, почти белых волос.

— Эл, — язык едва ворочался. — Что случилось?

Кожу защекотали аккуратные прикосновения пальцев. Спор тут же стих.

Моя левая рука оказалась крепко стянута длинным лоскутом ткани, который и вызвал отек. Завязано было все от пальцев до локтя, и Эл начал потихоньку их высвобождать.

— Эльф, — сурово произнес Сокол. — Осторожнее.

— Избранная в своем уме, — сухо ответил он. — Держать ее в таком виде — богохульство.

— Боишься слабой девушки? — насмешливо спросил Фаудо «норвежца». — Иссьентэ, который ей управлял, в темнице с королем. Избранная в своем сознании.

— Кто? — переспросила я, моргая. Это переводчик еще не настроился или я что-то не расслышала?

Сокол и Фаудо стояли у изножья кровати. Эл сидел рядом со мной, Микки устало привалился к комоду с другой стороны от эльфа. Все были одеты в камзолы, а «испанец» — в куртку-дублет по моде своего государства, словно они только что пришли с улицы. Один Эл носил длинную белую тунику. Он ведь должен был ждать меня в комнате. И надо же мне было ляпнуть, что во дворце со мной ничего не случится!

— Простите, леди избранная, — Фаудо поклонился. — Я не хотел сквернословить в присутствии дам.

Ах, так это было ругательство на его родном языке. Надо будет запомнить. Я понадеялась, что это нечто очень мерзкое, потому что использовать сейчас хотелось именно такие слова.

Руке стало свободнее. Эльф убрал тканевый бинт — судя по рваным краям и материи, кто-то не пожалел простыню, — и помог мне сесть, подложив под спину подушки. Затекли не только руки, но и шея. Вдобавок выяснилось, что со второй рукой — платье порвалось, и через дырку было видно рассаженный локоть. Кожу едва оцарапало, и болело, наверное, больше из-за ушиба.

— Как ты себя чувствуешь? — Эл с тревогой заглянул мне в глаза.

Откровенно говоря, ощущала я себя отвратительно. По мне как будто проехались грузовиком, голова трещала, соображалось с трудом. Хотелось спрятаться под одеяло, не видеть четыре пары уставившихся на меня глаз и спокойно поплакать, потому что теперь я понимала уже отчетливо — Ось миров и тени мне не снились. Я правда сделала что-то дурное.

— Терпимо, — соврала я. Признаваться в своих слабостях перед этим ангельским, исполненным беспокойства за меня лицом было стыдно. — Зачем вы мне завязали руку?

— Она искрами сыпала, — ответил Микки. Он тоже смотрел на меня с беспокойством, но иного рода. Словно я была опасна. — Ты хорошо помнишь, что произошло?

— Н-нет, — неуверенно промычала я. — Я шла к Дамиану, но его не оказалось во дворце. А потом я заснула на ходу. Мне снилась Ось миров, а еще я упала и ударилась о стул. Это все.

В комнате зависла тяжелая, нехорошая тишина. Огоньки свечей колыхнулись от сквозняка, проплясав тенями по мрачным лицам.

— Да что случилось? — нервно спросила я.

— Несколько человек мертвы, — сказал Микки. — Караульные у покоев господина Дамиана видели, как ты уходишь в сопровождении стражников. Их обоих нашли в одной из комнат мертвыми. Убиты и стражники, охранявшие зал с Осью миров. А ты…

— А вас, леди избранная, — перебил Фаудо, — я спас прямо из рук лиходея, который наложил на вас заклятье подчинения. Удивительное совпадение, что именно в этот момент я шел к вашей комнате и снова заметил подозрительную тень. А бросившись на ваши поиски, увидел, как вы направляетесь к залу с Осью миров. Еще бы немного — и вы стали бы жертвой злодея, но я успел вовремя и победил его в сражении, освободив вас от его плена. Жаль, правда, при этом поломалась вторая моя лютня, — с сожалением добавил он.

Я поморгала. Для моей гудевшей головы речь «испанца» была слишком многословной.

— Какого еще плена?

— На тебе нашли следы заклятия, которое контролирует разум, — объяснил Микки. — Тобой кто-то управлял на расстоянии. Только что ушли королевские маги, снимавшие это заклятие. Ты разве не из-за этого проснулась?

— Нет…

— Не «кто-то» управлял, а этьярэ, которого я поймал, — настоял Фаудо.

— Кто? — переспросила я.

Слова опять звучали как тарабарщина. То, что рыжий повторил незнакомое слово, не помогло. Кажется, Микки понял по моему виду, потому что произнес его по слогам еще раз. Странно, но теперь я четко услышала: