Чтение онлайн

Тем не менее, как бы и в чем бы ни расходились взгляды лингвистов на категорию коннотации, все исследователи без исключения придерживаются следующего мнения: с коннотацией связывается такая сторона речи, как экспрессивная окраска. Речь экспрессивно окрашена, поскольку в ней, наряду с отображением объективной реальности, всегда выражается переживание человеком того, что имеет место в действительности. Цель экспрессивно окрашенных высказываний – эмотивное воздействие на адресата, передача получателю информации мнения автора речи и занимаемой им позиции по отношению к тому или иному отрезку объективного мира. Экспрессивно окрашенное значение отображает «прорыв эмоционального», субъективного, лично заинтересованного отношения в семантику языковой единицы, что и составляет экспрессивный эффект этого значения и его целесообразность в языке. Настоящее положение развито в трудах В.Н. Телия, рассматривающей коннотацию в узком смысле и понимающей под последней «сущность, входящую в семантику языковой единицы и выражающую эмотивно-оценочное и стилистически маркированное отношение субъекта речи к действительности при ее обозначении в высказывании, которое получает на основе этой информации экспрессивный эффект» (Телия, 1986:5). Предложенное определение коннотации применимо и к ФЕ.

Итак, коннотативный компонент фразеологического значения передает содержание, привносимое в речь человеком. В нем заложено дополнительное содержание фразеологических единиц, его сопутствующие семантические и / или стилистические оттенки, которые, будучи связанными с общим значением ФЕ и находясь в сложном взаимодействии с ним, служат для выражения эмоционально-оценочных вторичных смыслов (Колшанский, 1975:126). Основная функция коннотации – функция воздействия на получателя информации (Телия, 1986:21). Языковые единицы, обладающие коннотацией, представляют собой экономное и в то же время эффективное средство воздействия на реципиента: они способны одновременно выполнять в речи номинативную и экспрессивную функции и тем самым не только указывать на фрагменты реального мира, но и апеллировать к эмоциональному восприятию сообщения, демонстрируя таким образом явление языковой экономии, позволяющей выражать больший объем информации при помощи меньшего инвентаря языковых средств.

Обнаружить коннотацию можно лишь путем противопоставления языковых единиц, реализующих функцию сообщения и воздействия: категория коннотативности проявляется в том случае, если из этих двух функций доминирует последняя. При этом коннотация не только указывает на предмет, но и заключает в себе обозначение его отличительных свойств. Однако в коннотативный аспект часто закладываются не реальные признаки элемента внеязыковой действительности, а те характеристики и свойства, которые ему приписываются человеком как носителем данного языка и культуры. Природа коннотации субъективна; она противопоставляется объективному (сигнификативно-денотативному) содержанию языковых единиц (в том числе фразеологических), которое ориентировано на познавательную (когнитивную) функцию языка.

Поскольку совокупность коннотативных признаков значения ФЕ есть «эмоционально-экспрессивная сторона» фразеологического значения (Кунин, 1996:310), а также «субъективное содержание, привносимое человеком» (Шепилова, 2001), коннотация не влияет на парадигматическое значение ФЕ. В коннотацию заложено лишь дополнительное содержание ФЕ, его сопутствующие оттенки, которые, будучи связанными с общим значением фразеологических единиц и находясь в сложном взаимодействии с ним, служат для выражения эмоционально-оценочных нюансов. Оценка внеязыковых событий зависит от занимаемой адресантом и / или адресатом позиции; экспрессивность отражает признаки фрагмента внеязыковой действительности, которые приписываются ему человеком (Николаева, 2006:5). Эмотивность есть отображение в языковом знаке чувственного отношения сообщающего к обозначенному им в речевом акте фрагменту экстралингвистической реальности. Следовательно, коннотативный аспект фразеологического значения представляет собой не что иное, как особую эстетическую информацию, привнесенную в речь человеком. Эта информация, зашифрованная в высказывании, направлена на повышение выразительности речи, а не на отражение или тем более изменение объективных свойств, которые присущи тому или иному объекту экстралингвистической реальности. Сигнификативно-денотативное содержание, «стержень», «блок информации», на основе которого участники коммуникативного акта указывают на типовые образы, остается без изменений. Он представляет собой ту самую семантическую основу, на которую наслаиваются эмоционально-экспрессивно-оценочные и стилистические характеристики, присущие ФЕ в языковой системе и / или приобретаемые ею в контексте. Сама коннотация, какие бы экспрессивные оттенки она ни вкладывала в значение ФЕ, не приводит к изменению парадигматического значения ФЕ, не отменяет их номинативной функции: без связи с понятийно-предметным содержанием коннотация существовать не может. Более того, как компонент значения единиц инвентаря языка коннотация необязательна: ее содержат не все языковые элементы. Не имея коннотации, последние не отражают экспрессивно окрашенного отношения субъекта речи к своему высказыванию или, по словам В.Н. Телия, «не содержат в своем значении средств для идентификации субъекта с его личностным миром» (Телия, 1986:34). Во фразеологии в этом случае говорят о ФЕ с нулевой прагматикой, т.е. о нейтральных ФЕ, выступающих в дискурсе только в номинативной функции.

Несмотря на общепризнанную всеми лингвистами комплексную природу коннотации и ее функции в языке и речи, единого взгляда на ее структуру и число составляющих элементов (как и на саму природу) в современном языкознании нет.

Наиболее «обедненной» структурой коннотацию представляет точка зрения, выделяющая из всего спектра микрокомпонентов значения ФЕ, «традиционно считающихся коннотативными», только эмотивность и ассоциативно-образный комплекс, «получающий, как правило, соответствующую стилистическую маркированность» (Алефиренко, 2005:163). Исследователь не признает доминирующую позицию эмотивно-оценочной информации в языковом значении и элиминирует из структуры коннотации оценочные семы, хотя и выделяет как один из главных признаков коннотации способность выражать не только эмотивную и экспрессивную, но и оценочную информацию (там же, с. 162). Оценочные семы включаются в совокупность денотативных сем; тем самым коннотация лишается собственно человеческого фактора и, следовательно, прагматической информации. Тем не менее ученый рассматривает коннотацию как компонент значения, характеризующий говорящего и слушающего с точки зрения их эмоционального состояния, что позволяет ему считать коннотацию «основой прагматического эффекта языкового значения».

В состав коннотативного компонента, который является комплексным, в отличие от составляющих объективного содержания фразеологического значения – сигнификативного и денотативного компонентов – входит наибольшее количество формирующих его элементов, именуемых в нашем исследовании микрокомпонентами. Традиционная точка зрения признает четыре микрокомпонента – эмотивность, экспрессивность, оценочность, стилистическую маркированность (Соколова, 1987; Чернышева, 1970). Некоторые исследователи коннотации увеличивают количество составляющих коннотацию элементов до пяти, включая в ее состав образную основу (Кунин, 1996; Николаева, 2006; Телия, 1990; 1996).

Эмоциональный микрокомпонент, или эмотивность – категория выражения эмоций говорящего к объекту речи, отражает переживания субъектом определенного явления внеязыковой действительности; он есть отображение в знаке чувственного отношения отправителя информации к обозначаемому им в коммуникативном акте предмету, лицу или явлению (Искандерова, 2005:9). Общим принципом эмотивной семантики служит эмоциональное одобрение или неодобрение того, что в обществе оценивается как хорошее, желательное или, напротив, нежелательное, нехорошее. При этом ФЕ, образно отражая жизненную ситуацию, выступают как микротекст в тексте и вследствие этого обладают более мощным эмотивным потенциалом, нежели лексические единицы (Телия, 1996:82, Искандерова, 2005:9).

Оценочный аспект есть собственно человеческая, или прагматическая, категория, крайне важная для фразеологии. Едва ли можно игнорировать ценностное отношение субъекта речи к фрагменту внешнего мира; в этом случае исследование ФЕ происходило бы без учета человеческого фактора, а специфика фразеологии такова, что при ее изучении от этого фактора абстрагироваться трудно (Каплуненко, 1995:180). Отображение оценки фрагмента реального мира – его квалификация как положительное или отрицательное, чувственное его восприятие как приятное или неприятное. В широком смысле оценка есть соотнесение элементов объективной реальности с определенной существующей в конкретном обществе нормой (эталоном); в узком смысле данная категория представляет собой квалификацию, отличающуюся субъективным аспектом и связанную с различием по признаку «хорошо – плохо». В лингвистике под оценкой подразумевается социально устоявшееся и узуально закрепленное в семантике языковых единиц положительное или отрицательное, эксплицитное или имплицитное отношение субъекта (отдельного лица, группы лиц или всего социума) к объектам действительности, как компонент, который возможно выделить в сложном взаимодействии объекта оценки и ее субъекта (Вольф, 2005:203). Эта категория, по мнению исследователя, является универсальной: едва ли существует язык, в котором отсутствовало бы понятие об одобрении или неодобрении.

Оценка характеризуется постоянным взаимодействием объективного фактора, ориентирующегося на собственные, не приписываемые человеком свойства оцениваемых элементов окружающего мира, и субъективного, предполагающего позитивное или негативное отношение к ним со стороны говорящих. Оценка объекта внеязыковой действительности, положительная или отрицательная, зависит от эмпатии 2 участников коммуникации, от занимаемой ими позиции. Ввиду этого оценка амбивалентна, она может, будучи положительной, меняться на отрицательную и наоборот. В своей основе оценки всегда субъективны (Чеславская, 1990:124).

Оценочный аспект обязателен почти для всех ФЕ. Общепринятая точка зрения, определяющая косвенным образом наличие положительного или отрицательного компонента оценки в структуре значения ФЕ (Соколова, 1987:18), существует в каждом обществе, при этом элементы объективной реальности оцениваются в результате фразеологической номинации в соответствии с общепринятыми в том или ином социуме представлениями. Именно оценочный характер семантики ФЕ обусловливает «широкие выразительные возможности этих языковых единиц, их значительный прагматический потенциал в коммуникации» (Утюжников, 1990:99).

Экспрессивный аспект, более широкая категория, нежели эмоциональность (Соколова, 1987:17), определяется как усиление качества или количества сигнала в зависимости от некоторого аргумента – той дополнительной информации, которая приводит к этому усилению и вызывает повышенную реакцию на сигнал (Телия, 1986:122). Экспрессивность может пониматься в широком и узком смысле термина. В первом случае речь идет о выразительности, значительном выражении мыслей и чувств, сопровождаемых эмоциями, обладающими выразительным потенциалом передачи одного и того же объективного смысла в прямой и / или косвенной номинации. Во втором случае под экспрессивностью понимают яркое выражение эмоционального состояния, главным образом, косвенными способами номинации (Баранов, 1993:119). В нашем исследовании принята вторая точка зрения, рассматривающая экспрессивность в узком смысле термина. Настоящий микрокомпонент фразеологического значения включает в себя изобразительные свойства языковых единиц, позволяющие наиболее выразительно представить ее содержание и отношение к нему субъекта речи, подчеркивая, усиливая таким образом то, что называет конкретная ФЕ. Вследствие этого значением ФЕ оказывается воздействие на эмоциональную, интеллектуальную и волевую сферу человека, на его воображение (Долинин, 1978:120; Шашкина, 2006:5).