Чтение онлайн

Особенность ФЕ как языковых знаков заключается в их способности вносить в описание внеязыковой действительности особые, более «развернутые» сведения о происходящем, а также выражать более полно, более детально отношения субъекта речи к предмету высказывания. ФЕ, будучи примененными говорящим к внеязыковой ситуации – конкретным жизненным обстоятельствам, являются полипризнаковыми единицами номинации. Смысловая структура ФЕ в сравнении с ЛЕ характеризуется «увеличением подробностей»; при этом имеет место повышение уровня конкретности значения ФЕ относительно значения слова. Если ЛЕ просто фокусирует класс обозначаемых объектов экстралингвистической реальности, то в значении ФЕ присутствуют дополнительные «уточнения», усложняющие семантику последних. Для подтверждения настоящего тезиса сравним широкозначную лексему voile и фразеологическую единицу feuille de vigne; в смысловой структуре обеих языковых единиц присутствует архисема «прикрытие»:

Voile «ce qui cache qch»;

Feuille de vigne «feuille sculpt'ee cachant le sеxe des statues nues», fig. mettre une feuille de vigne `a une chose «mettre un voile pudique» (Grand Robert, v. 4, 1989:487).

Многозначная ЛЕ voile в одном из своих значений обозначает прикрытие, «ширму», но при этом она может только называть фрагмент экстралингвистической реальности и (под воздействием контекстного окружения) придавать ему положительную или отрицательную оценочность. Встречая настоящую номинативную единицу в речевом акте, получатель информации способен мысленно вызвать лишь абстрактный образ прикрытия, какого-то объекта, прячущего от посторонних глаз нечто подлежащее утаению, и в зависимости от эмпатии участников коммуникации одобрительно или неодобрительно отнестись к этому прикрытию. ФЕ feuille de vigne в отношении образности, воздействия на воображение и степени подробности характеристики внеязыковой ситуации обладает большим потенциалом. Первичное конкретное ее значение – виноградный листок, высекаемый скульптором вместе со статуей для прикрытия наготы; следовательно, помимо чисто семантического значения «прикрытие» в смысловую структуру настоящей ФЕ включается прагматическая информация – «виноградный листок» предназначается не просто для утаения того, что должно быть вне зоны визуального контакта, но выставление чего напоказ является действием неодобряемым, прежде всего постыдным. Именно сема «постыдность» выходит в структуре значения ФЕ на передний план при применении ее к таким ситуациям, где сокрытию подлежит что-то осуждаемое адресантом, адресатом или всем языковым коллективом в целом: mettre une feuille de vigne `a qch «mettre un voile pudique `a qch». Что-то «постыдное» требуется не просто скрыть, но облагородить, подобно тому, как виноградный листок «облагораживает» человека, скрывая его наготу. В случае включения в контекст ФЕ feuilledevigne буквальный образ, возникающий в сознании участников коммуникации, окажет более сильное воздействие на получателя информации, нежели абстрактный образ «прикрытия», и создаст у него нужный, желаемый для отправителя сообщения эмоционально-оценочный настрой.

Mahmoud Abbas veut servir de feuille de vigne au Hamas.Il veut bien tenter de faire croire `a la communaut'e internationale que le r'esultat des 'el'ections importe peu puisque en tant que pr'esident de l’Autorit'e, il resterait en charge des n'egociations (PF).

Махмуд Аббас стыдливо желает заслонить собой Хамас. Он очень хочет предпринять попытку уверить международное сообщество в том, что результаты выборов не играют решающей роли, поскольку он сам, как президент автономии, возьмет на себя ответственность за переговоры.

В приведенном номинативном акте преобладающим фактором является прагматический: говорящий не столько заостряет свой интерес и внимание получателя информации на номинативно-классифицирующем наименовании объекта действия, сколько стремится оказать влияние на эмоциональную сферу адресата, выразить неодобрительно-пренебрежительное отношение к происходящему и придать объекту действия и всему высказыванию отрицательную, если не презрительную окраску. Образное восприятие ФЕ (образное значение всегда имеет ту или иную экспрессивную окраску) возникает за счет «совмещенного видения двух картин», одна из которых создает переносное значение слова или словосочетания, а другая соответствует его буквальному значению (Гак, 1966:101). В структуру обоих значений, как прямого (виноградный листок), так и фигурального (утаение), входит архисема «сокрытие»; в последнем случае выражение обозначает не просто прикрытие, а «облагораживающий заслон». Дискурсивное окружение еще более подробно вводит получателя информации в курс дел, поясняя, что именно отправитель сообщения имел в виду, почему объект речи получил именно такую номинацию и дескрипцию, с чем это образное наименование связано в реальной ситуации и как оно соотносится с остальными ее элементами. В результате эффект, вызванный фразеологическим образом, получается гораздо более выразительным, чем это было бы возможно при употреблении лексической единицы. Такая конкретность (точнее, полипризнаковость) делает семантику ФЕ более «подробной» в сравнении с семантикой ЛЕ. «Чем детальнее образ, тем он конкретней, тем сильнее он действует на воображение» (Балли, 1961:232).

Вследствие упомянутой особенности номинативного аспекта ФЕ последние не только называют и квалифицируют объекты внеязыкового мира, но в то же время наполняют семантико-прагматический блок значения всего высказывания дополнительными подробностями, придающими содержанию речевого акта выразительность. В том случае, если бы вместо ФЕ feuilledevigne отправитель информации употребил ее лексические синонимы paravent или voile, экспрессивность переданного им сообщения уменьшилась бы:

Mahmoud Abbas veut servir de paravent (voile) au Hamas.Il veut bien tenter de faire croire `a la communaut'e internationale que le r'esultat des 'el'ections importe peu puisque en tant que pr'esident de l’Autorit'e, il resterait en charge des n'egociations.

Махмуд Аббас желает заслонить собой Хамас. Он очень хочет предпринять попытку уверить международное сообщество в том, что результаты выборов не играют решающей роли, поскольку он сам, как президент автономии, возьмет на себя ответственность за переговоры.

Мы видим, что при замене ФЕ словами-синонимами лексически невыраженная прагматическая информация «постыдности» если не утрачивается, то заметно ослабевает, в результате чего выразительность всего сообщения, в том числе неодобрительное отношение участников коммуникации к происходящему, снижается.

Следует отметить, что обрисованная контекстом ситуация не только раскрывает адресату смысл ФЕ feuille de vigne, но и дает понять, как и зачем адресант употребляет ее. Эффект, достигнутый при этом, будет основываться одновременно как на сигнификативно-денотативном блоке информации (соотносящем ФЕ с конкретной ситуацией определенного типа), так и коннотативном (в данном случае на основном его компоненте – оценочном). В примере не просто показано информационное содержание ФЕ, ее соотношение с отражаемым фрагментом действительности. Употребляя ФЕ feuille de vigne, субъект речи превращает ее в некое средство, благодаря которому взаимодействие с читателями не только успешно достигается, но усиливается, вследствие чего появляется возможность оказания эмоционального влияния на партнеров по общению и создания у них нужной (для автора или всей газеты) политической установки.

Вышесказанное позволяет подтвердить тезис о том, что ФЕ, отображая эмоциональное отношение субъекта речи к обозначаемому ими элементу экстралингвистической реальности и оказывая тем самым экспрессивное воздействие, являются в сравнении со словами более мощным средством достижения желаемого эффекта (Искандерова, 2005:9). Однако для раскрытия номинативного и дескриптивного потенциала ФЕ необходимо проводить исследование их значений не в изолированном виде, а в конкретном для каждой ситуации дискурсивном фрагменте. ФЕ, равно как и ЛЕ, в синтагматике могут обладать иными свойствами, чем в парадигматике (Степанов, 1981:330).

Говоря об одной и той же ФЕ, можно по-разному определять ее значение в зависимости от того, рассматриваем ли мы ее в качестве единицы речи или языка. Возможны два случая. В первом из них ФЕ исследуют как единицу речи, употребленную в конкретном коммуникативном акте в определенной жизненными обстоятельствами ситуации: здесь речь идет о значении ФЕ в синтагматике. Второй путь предполагает восприятие ФЕ как единицы языка (точнее, фразеологического состава языка) – тогда исследование будет проходить в парадигматике.

Термин «парадигматика» в современном языкознании понимается и трактуется неоднозначно. В широком смысле под этим термином подразумевается языковая система, понимаемая как совокупность лингвистических классов – парадигм. 4 Существуют и иные толкования. Так в современном языкознании иногда именуют систему парадигматических отношений, связывающих единицы определенного уровня, или совокупность таких отношений, а также систему парадигм или их совокупность в отдельно взятом языке и применительно к единицам определенного уровня (например, фразеологического).

В нашей монографии мы придерживаемся точки зрения, согласно которой под парадигматикой в узком смысле понимается языковая система, представляющая собой множество языковых классов.

Парадигматические отношения не линейны и не одновременны в потоке речи или тексте. Будучи основанными на «общности категориального значения» (Жуков, 2006:32), отношения этого типа объединяют элементы языка в памяти говорящего некими ассоциациями. Парадигматические ряды являются однородными, так как они включают языковые единицы однородного порядка, например ЛЕ или ФЕ, входящие между собой в различные парадигматические отношения 5 . Языковые единицы в парадигматике связываются в силу общности либо их формы, либо содержания, либо на основе сходства того и другого одновременно.