Чтение онлайн

Коннотация тесно связана и со стилистической характеристикой ФЕ. Стилистический, или функционально-стилистический (Кунин, 1996:178), микрокомпонент определяет принадлежность ФЕ к тому или иному коммуникативному стилю. Семантико-стилистические оттенки значения языковой единицы могут обусловливать положительное или отрицательное отношение субъекта речи к передаваемой им информации, которую можно представить возвышенно, нейтрально или грубо, однако в этом случае измениться может лишь субъективная сторона восприятия информации, но не сама информация. Стилистический эффект служит не первостепенным, а побочным продуктом косвенной номинации. Как указывали проф. А.И. Смирницкий и проф. Л.А. Новиков, различие в стилистическом характере не есть различие в значении (Смирницкий, 1956:199; Новиков, 1982:464). Стилистический компонент не характеризует предмет, а несет сведения о ситуации, в которой протекает данный речевой акт. Функционально-стилистическая информация возникает в результате того, что обобщенные признаки тех или иных контекстов отпечатываются в сознании данного лица как признаки самой языковой единицы (Петрищева, 1984:73).

Образная основа, или мотивированность (Кунин, 1996; Николаева, 2006; Телия, 1990; 1996). Данный микрокомпонент структуры коннотативного компонента фразеологического значения признают не все лингвисты, несмотря на то, что образность считается важной характеристикой ФЕ: «…образ – наиболее устойчивая часть фразеологии» (Черданцева, 1982:145).

Схематическая структура коннотации изображена на рис. 5. Символы EmMK, ExpMK, OMK, SMK обозначают эмоциональный, экспрессивный, оценочный и стилистический микрокомпоненты соответственно. Обозначение MMK(?) показывает «проблемность» включения мотивированности в структуру коннотативного компонента, признание его не всеми лингвистами.

В своей монографии мы придерживаемся традиционной точки зрения, согласно которой структуру коннотации составляют экспрессивный, эмотивный, оценочный и стилистический микрокомпоненты. Коннотативный компонент представлен на рис. 6.

Выражение чувств, переживаний, одобрительное или неодобрительное отношение к явлениям окружающего мира – иными словами, эмоциональное восприятие экстралингвистической реальности, национально специфичны; они неодинаковы в разных языковых и культурных сообществах: «Значение ФЕ…всегда возникает как образное или идиоматическое, связанное не с экстралингвистическими факторами, а с внутриязыковыми особенностями существования каждого конкретного языка» (Черданцева, 1982:140). В силу этого проф. Г.Г. Соколова относит категории экспрессивности, эмотивности и оценочности к социолингвистическим категориям, поскольку они находятся в зависимости от принадлежности человека к той или иной культуре (Соколова, 1987:16–17). На перечисленных трех микрокомпонентах структуры коннотации следует остановиться подробнее.

Экспрессивность как семантическая категория отражает не реальную меру явления, а представление о ней конкретного лица или общества. В структурном плане экспрессивность есть совокупность семантико-стилистических признаков единицы языка, которые обеспечивают ее способность выступать в коммуникативном акте как средство субъективного выражения отношения говорящего к содержанию или адресату речи. Следовательно, любое экспрессивное значение характеризуется стилистической маркированностью. Как свойство языковых единиц экспрессивность тесно связана с семантической категорией оценки и с выражением эмоций у человека (Гридин, 2002:591). Поэтому есть основание включить в состав экспрессивности эмотивный, оценочный и стилистический микрокомпоненты.

Рис. 6

В нашем монографии мы не уделяем пристального внимания стилистическим характеристикам ФЕ, привлекая данный вид экспрессивно окрашенной информации лишь в качестве вспомогательного материала. Основной упор делается на эмотивное и оценочное значение ФЕ. Это наиболее важные микрокомпоненты коннотации, придающие выразительность самой ФЕ и актуализирующему ее контекстному окружению. Именно им в структуре коннотации многими лингвистами придается особое значение. На них акцентирует внимание проф. В.А. Шаховский (Шаховский, 1987). Е. Славе в статье «Коннотация» обращает внимание на тот факт, что употребляющийся в семантике и стилистике того времени термин «коннотация» не получил достаточно ясного осмысления для выражения разного рода экспрессивно-эмоционально-оценочных значений (Славе, 1976:66). В.Н. Телия акцентирует внимание на «вершинной» позиции эмоционально-оценочного блока в экспрессивно окрашенном значении (Телия, 1986:121). Эмоционально-оценочная информация считается отличительной чертой любой смысловой структуры, способной выражать чувство-отношение субъекта речи к обозначаемой действительности (Телия и др., 1991:40); к тому же эмоционально-оценочные семы не только характеризуют конкретную языковую единицу, но распространяются также на все высказывание в целом. Опираясь на структуру коннотации и на точку зрения В.Н. Телия, мы выдвигаем следующий тезис: экспрессивность, выразительность смысловой структуры представляет собой совокупность всех микрокомпонентов коннотации, но прежде всего эмотивной и оценочной информации. Обозначим эти микрокомпоненты как е и о.

Анализируя функционирование ФЕ в контексте, мы обратили внимание помимо составляющих экспрессивность эмотивного и оценочного элементов также на характеристику самой экспрессивности – интенсивность, которая представляет собой признак экспрессивности, степень ее выраженности. Как самостоятельная семантическая категория интенсивность не выделяется (Туранский, 1990:20), поэтому мы ее включаем в состав экспрессивности, не рассматривая при этом как отдельный ее элемент. Принимая во внимание ингерентный характер отношений категорий экспрессивности и интенсивности и обозначая эти категории Е и I соответственно, мы показываем отношение экспрессивности и интенсивности (рис. 7).

Опираясь на вышесказанное, мы изображаем экспрессивность на рис. 8.

Взаимодействуя в любой смысловой структуре, два вида экспрессивной информации – эмоциональной и оценочной, отражают не-нейтральное отношение говорящего к тому фрагменту экстралингвистической реальности, о котором идет речь в момент коммуникации; интенсивность же отражает усиление или ослабление эмоционально-оценочной блока информации в значении ФЕ под воздействием контекстного окружения. В результате восприятие событий реального мира становится эмоционально окрашенным, отражает положительную или отрицательную оценку фрагмента мира, что происходит за счет особого значения языковой единицы – несемантического, выражающего субъективный, основанный на личном переживании взгляд на мир. Такое значение мы вслед за акад. Ю.Д. Апресяном именуем прагматическим.

Рис. 8

В структуре прагматического значения можно выделить следующие компоненты:

экспрессивный, или аффективный, под которым подразумеваются эмоции и оценочное отношение субъекта речи к предмету мысли;

эвокативный, реализующийся в единстве с экспрессивным и связанный с воздействием на слушающего;

фатический, служащий для установления контакта между участниками речевого акта;

эстетический (Якобсон, 1975; Эмирова, 1983; Алефиренко, 2005).

В нашей монографии независимо от того, обращаемся ли мы к коннотации в целом или к прагматическому значению ФЕ, основное внимание уделяется экспрессивному компоненту, складывающемуся из эмотивного и оценочного микрокомпонентов, а также неразрывно связанному с категорией интенсивности выражению в значении ФЕ признаков внеязыковой реальности.

При включении ФЕ в коммуникативный акт возможны количественные или качественные изменения любого из составляющих коннотацию микрокомпонентов или сразу нескольких. К этой проблеме мы обратимся в третьей главе монографии.

Под прагматическими свойствами языковых единиц подразумевается их способность выражать явления эмоционально-волевой психики субъекта речи и в силу этого апеллировать к эмоционально-волевой сфере психики адресата, а через нее – к его интеллектуальной сфере путем эмоционального «заражения», внушения, убеждения с целью регуляции его поведения (Баркова, 1982:3). Такими свойствами языковые единицы обладают не в одинаковой степени; значение многих из них может исчерпываться исключительно семантикой, передачей сигнификативно-денотативного блока информации. В этом случае можно констатировать наличие нулевой прагматики. Прагматические свойства ярче всего проявляются у тех ФЕ, которые обладают живой внутренней формой и являются образными, экспрессивными, оценочными (Киселева, 1978:8). ФЕ этого типа обладают выразительным потенциалом, большой объем которого, во-первых, позволяет автору очень точно выразить собственное отношение к затрагиваемой проблеме и ситуации общения; во-вторых, дает возможность адресату адекватно воспринимать получаемую информацию. Последнее обстоятельство особенно учитывается в письменной коммуникации (Дземешкевич, 1990:50), в том числе в мире прессы, где взаимодействие автора высказывания и получателей информации не может быть непосредственным. Когда прямой контакт между адресантом и реципиентом не наблюдается и в силу этого автор и аудитория не могут напрямую обращаться друг к другу, адекватность восприятия получаемой информации особенно актуальна.

Иначе говоря, прагматические свойства присущи прежде всего коннотативно окрашенным ФЕ 3 . Благодаря коннотативному компоненту значения ФЕ использование их в любых коммуникативных актах способствует реализации определенного прагматического задания, которое является необходимой частью замысла автора речи и заключается в передаче слушателям или читателям эмоционально-эстетической информации (Клековкина, 1983:101). О тесной связи коннотации с прагматикой речи упоминает и В.Н. Телия (Телия, 1986:15).