Чтение онлайн

Впереди всех сидел, гордо оседлав верблюда, черноволосый мужчина с острой бородкой. То, без всякого сомнения, был Ахмед — сын и единственный наследник султана Азиза Улладжара. Он, опустив одну руку на эфес висящей на боку сабли, вскинул вторую в приветственном жесте. То же самое сделали за его спиной остальные.

— Приветствуем! — закричал он, показывая безупречное знание джаарийского, и, резво выхватив своё оружие из ножен, описал в воздухе свистящий полукруг. Следом за ним одновременно повторили чудное приветствие сопровождающие наследника маги: сто клинков со свистом рассекли воздух, и вернулись обратно в ножны.

— Приветствуем! — повторил он, и выпустил из поднятой руки фонтан Ivey, взлетевший ввысь и на несколько мгновений застывший в виде двух перекрещённых полумесяцев — символа Альхара. Свита ограничилась лишь рядом ярких вспышек.

Наёмники остановились: рядом с роскошными лощёными энфитами они казались жалкой кучкой оборванцев, державшихся между тем с достоинством и честью. Посланники покинули повозку. Сметливый, хоть и мучимый до сих пор похмельем, Стеврос приказал подать им лошадей. Длинные гривы белоснежных лимэрто были заплетены во множество кос, скреплённых блестящими цеттиновыми кольцами, на сёдла пошла великолепной выделки кожа лаэринских быков, поджарые тела покрывали попоны из чёрного сатина. Сами Кейнис и Дий сегодня тоже облачились сообразно случаю: строгие красные эдеши, прошитые керановой нитью, песочные полуплащи на одно плечо, высокие висерисовые сапоги. Посол сжимал в руке знамя Тол-Фатимэ с изображением открытой ладони поверх алого солнца, а писарь — малый императорский стяг с птицей мадишэ. Они выехали вперёд горделивые, уверенные, не желающие посрамить чести Эзерхэта.

— И мы от имени Его Величества Тордэана IV, императора Алого Солнца, великого князя Эзера, государя Амонии, Шохея и Санреса, защитника Роиана, отвечаем на это приветствие! — с непринуждённой лёгкостью завернул Дий, чуть склоняясь в седле, Ахмед ответил на это таким же поклоном.

— Альхар — добрая земля, и солнце его светит ласково тем, кто прибыл с благими намерениями. Мы рады оказанной нам чести, и возможности принимать у себя посланников великого императора! Меня зовут Ахмед сын Азиза из рода Улладжар, а как звучат ваши имена?

— Диомерис сын Ферриса из рода Тэссар, посол Тол-Фатимэ в Деффе, — ответил посланник, следуя альхарской традиции.

— Кейнис сын Марэя из общины обберитов, писарь Тол-Фатимэ в Деффе, — представился следом ведун.

— Да будет путь в Альхар открыт! Нас впереди ждёт долгая дорога, но мне бы хотелось ещё сегодня прибыть в Атор-Хотэ, дабы представить вас моему отцу. Надеюсь, вы не против?

«К чему такая спешка? Альхарцы всегда славились тем, что медленно принимают решения и надолго откладывают вопросы, а тут…» — с извечной недоверчивостью подумал Дий.

— Нет, конечно! Ради этого мы и покинули империю!

— В таком случае, вы можете вернуться к своему сопровождению. Мы поедем впереди, просто следуйте за нами, — проговорил маг и, ещё раз поклонившись, направился к своим.

— Мне это не нравится, — шепнул оббериту посланник, когда они подъезжали к Верным Долгу.

— Мне почему-то тоже, — ответил Кейнис. — Зачем они спешат со встречей?

— Знал бы, не волновался, ладно, разберёмся на месте.

Столица будущей державы, Атор-Хотэ — Великий Город, была основана на месте битвы двух легендарных чародеев прошлой эпохи Артеана Ольтрийского и Фэлиса Гелискара, битвы, положившей конец существованию Ольтрийского Царства, и едва не приведшей мир к гибели.

Туда, где когда-то сошлись в смертном поединке двое сильнейших колдунов, однажды пришёл и третий, его звали Ясир, и он, ощупывая дорогу верным посохом, вёл за собою людей — магов, бежавших из Ольтрии во времена владычества Артеана.

На месте великого столкновения Ясир воздвиг фонтан Атор-Раеш, бьющий по преданию целебной водой, и со временем вокруг него разросся город, первым правителем которого Ясир и стал, приняв титул энфит-хаира, или султана.

Могуч, стар и красив был этот град, с ровными каменными улицами, каналами, и купольными крышами домов. Всё в Атор-Хотэ создавалось для удобства его жителей, наделённых даром магии — энфитов. Велико было богатство, добываемое сначала рабским трудом несчастных ксафитов, а позднее слуг-киодов. В городе редко принимали гостей: Тигриные Ворота скрепляла печать Тысячи и Одной Фаанэ, надёжно оберегающая все тайны его властолюбивых обитателей.

Шествуя по широкой мощёной камнем улице к площади Великого Фонтана, шохейцы млели от красоты и величия Атор-Хотэ. Безупречно чисты были улицы, ничто не нарушало размеренной тишины. Не встречались на пути ни лошади, ни верблюды, так как маги привыкли передвигаться на носилках с помощью киодов и лишь изредка пешком.

Наёмников в город пускать отказывались, и после довольно-таки долгого спора было решено разрешить им устроить временную стоянку под его стенами, а внутрь пропустить только наэмира и отрядного чародея.

И всё же при всём своём великолепии город явно не мог похвастать размерами. Менее чем за час четвёрка гостей, сопровождаемая сотней магов и сыном энфит-хаира, достигла дворца, носящего причудливое название Купель Магии. Тот был меньше своего эзерского собрата и окружён не садом, а водой искусственного озерца, посередине которого и находился. У самой кромки покачивалась причудливая лодочка без вёсел, но под парусом. Сотня сопровождающих осталась на берегу, плыть с ними должен был лишь один Ахмед, и именно он, взмахнув рукой, вызвал ветер, вмиг вздувший большой белый парус. Лодчонка тронулась, мягко покачиваясь на водной глади. Она была выточена из древесины редкого пустынного растения саалм, и имела вид огромной рыбы с красными треугольными плавниками. Челн быстро преодолел водную преграду, замерев у ступеней. Охранявшие дверь керановые стражи безмолвно расступились в стороны.

Киоды создавались в слиянии магии и механики, совершенные слуги и защитники, подчинённые разуму хозяина и почти что неуничтожимые. Разные обличия придавали альхарские вэттиры своим творениям, но чаще всего вдохновлялись образом человеческого тела.

Двери сами собой раскрылись перед сыном энфит-хаира и его спутниками. Когда же те вошли внутрь, то оказались в полной темноте.

— Не бойтесь, почтенные, перед вами Зёв Великана — знаменитый скользящий проход, — покровительственно разъяснил Ахмед.

— Скользящий?! Как это?! — удивлённо спросил Кейнис, и чтобы не показаться наглецом и грубияном добавил: — Покорнейше прошу ответа, досточтимый анхаир.

— Нет нужды, сейчас вы сами всё увидите, — и действительно, после его слов начали происходить изменения: сначала странное шуршание, будто кто-то невидимый и огромный пересыпал песок в ладонях, а потом пол под ногами пришёл в движение. От неожиданности обберит потерял равновесие и, едва не упав, схватился за плащ Дия. Посланник зашипел, ведуну повезло, что в кромешной тьме не было видно его рассерженного лица.

Пол теперь двигался мягко и бесшумно, лишь непрестанные колебания не позволяли посланникам расслабиться. А потом раздался страшный рык, какой, должно быть, издаёт рассвирепевший дракон. Но на счастье гостей он продолжался недолго, и вскоре темнота перед ними расступилась. Подъёмная решётка поднялась, ощерившись острыми зубьями, также навевающими мысль о драконе.

Выйдя на наконец свет, они оказались в пустом просторном зале под куполом из синего стекла. Внутри дворца чувствовалась давящая сила Ivey, которым был пронизан здесь каждый камень. Незримые силы, словно коконом, оплетали обитель султана.