Чтение онлайн

Я не стала напоминать, что счёт до двадцати — это мало. Егорка и сам поймёт: он у меня умненький, хоть и с отцовским гонором.

— А ты считай двадцатками, — посоветовала я. — Десять человек — двадцать монет. Ещё пять человек — ещё десять монет…

— Там больше, чем два раза по двадцать, — в голосе Егорки прозвучала паника. — И они хотят поговорить с тобой. Ну скорее, мам, а то уедут! Они не могут ждать долго!

«Больше?!» — встрепенулась я. В прошлый раз обоз состоял из четырнадцати человек и считался довольно крупным: подводы стояли во дворе плотно. Примерно на такой состав я и рассчитывала, когда готовила рекламу.

— Ванюшка, ты за старшего, — кивнула я младшему и бросилась к воротам. Обоз нельзя упускать, даже если Егорка ошибся в подсчётах. Хотя я знала: когда ему нужно, он считает ловко.

Я была готова к шутке, но не к тому, что увидела наяву.

Караван оказался огромным — тянулся от наших ворот до самого леса. Это был именно караван, а не привычный обоз. Вместо лошадей подводы тащили белоснежные верблюды. Сами подводы нельзя было назвать телегами: слишком длинные, с высоким пологом из плотного серого полотна над каждой. На ум самопроизвольно пришло слово «арба».

Купцы, однако, не вписывались в образ восточных гостей. Ни ярких халатов, ни тюрбанов, ни хитрого прищура. Обычная, можно сказать, европейская внешность — разве что невысокого роста. Одежда тоже ничем не выделялась.

— Вы хозяйка? — ко мне подошёл коренастый мужчина чуть ниже меня, в кожаных доспехах и чёрной бандане (в этом мире банданы оказались самым распространённым мужским головным убором — я видела их так же часто, как платки на женщинах).

— Я. Меня зовут Олеся. Это ваш обоз?

— Наш. Я отвечаю за безопасность. Можете называть меня Кроп.

— Очень приятно…

Я попыталась проявить вежливость, но Кроп бесцеремонно перебил:

— Это ваше? — указал он на баннер за воротами. Не дав мне ответить, продолжил: — Госпожа Омул готова поделиться рецептом своей родины, если вы позволите её людям приготовить и поесть своей еды.

Его слова должны были насторожить, напугать. Но я, испорченная безопасностью другого мира, лишь ответила:

— Конечно. Именно для этого мы и повесили объявление. Мы хотим кормить гостей едой, к которой они привыкли на родине, и будем рады научиться готовить то, что вам нравится.

Кроп усмехнулся. Мне почудилось в его усмешке что то неприятное — то ли презрение, то ли пренебрежение. Но я отмахнулась от ощущения, как от надоедливой мухи.

— Мне нужно минимум пять комнат, желательно приличных — без клопов, трактирной вони и грязи.

— У нас шесть, — улыбнулась я, сдерживая нарастающее недовольство. Что за манера разговаривать так, будто собеседник — грязь под ногами этой госпожи Омул?

— Могу я посмотреть? — прищурился безопасник.

Этот прищур неожиданно успокоил меня: точно так же смотрел глава службы безопасности в моём банке, когда клиент казался… скажем, немного не таким, как все. Он называл таких смешным, а не обидным словом — «при пи пи нутые».

— Конечно, — расслабилась я. Мы и есть такие… С изюминкой. Какой дурак даст скидку в пять монет за рецепт? Я приглашающе взмахнула рукой: — Прошу вас.

Кроп тщательно осмотрел комнаты: проверил окна, залез под нары, то ли искал что то, то ли проверял чистоту пола.

— Неплохо, — кивнул он. — Мы займём все шесть и сеновал, там будут спать караванщики.

Я кивнула, досадуя, что не успели обустроить чердак. Тогда я бы выбила Кропа из его самоуверенной позиции.

— Ужин нас не интересует, а вот на завтрак вам придётся приготовить блюдо, которому вас научит госпожа Омул. Если вас устраивает, мы будем ночевать здесь.

В голове щёлкнул калькулятор: шесть комнат по три монеты — восемнадцать. За вход — пусть сорок. Завтрак бесплатный. Ужин не нужен. Итого примерно шестьдесят монет минус пять за рецепт. Неплохо, но и не идеально: завтрак то они съедят бесплатно! Да и неизвестно, что за рецепт: вдруг какие нибудь соловьиные язычки, которые не только сожрут прибыль, но и вгонят в долги?

— Если блюдо, которому меня пожелала научить госпожа Омул, готовится из простых продуктов… У нас не столичный ресторан, а придорожный трактир, — напомнила я. — Набор продуктов ограничен.

В глазах Кропа мелькнуло удивление. Не знаю, чем я его поразила, но это было приятно.

— У вас есть всё необходимое, — кивнул он. — Я слышал крик петуха, с яйцами проблем нет. Специи безвозмездно предоставит госпожа Омул, их хватит, чтобы вы могли удивлять гостей.

— В таком случае передайте госпоже Омул, что я рада видеть её в своём трактире.

Авдотья стояла на крыльце, прячась за дверью, и наблюдала, как караванщики размещают арбы во дворе, который сразу стал казаться тесным.

— Не нравятся они мне, — вздохнула она. — Гнать их надо, Олеся.

— Ну конечно, — усмехнулась я. — Прямо сейчас выгоню гостей, которые принесли больше шестидесяти монет. Готова биться об заклад: Трохим никогда столько за вечер не зарабатывал.

— Зато Трохим меня слушал. Если я говорила, что гость мне не нравится, он его и на порог не пускал, — поджала губы кухарка. — Ох, пожалеем мы, что пустили их во двор! Деньги не принесут радости.

— Авдотья, — вздохнула я, — что опять не так? Чем они тебе не угодили? Верблюды вместо лошадей непривычны, но разве это причина для неприязни?

— Верблюды?! — удивилась она и фыркнула. — Что в верблюдах непривычного? Полмира на них ездит. Нам, человекам, они не по карману, вот и пользуемся лошадьми. А остальные скорее верблюда купят, чем коня: он и везёт больше, и ест меньше, и живёт дольше.

— Ты хочешь сказать, что караван нечеловеческий? — подняла я брови, снова пытаясь уловить разницу между Кропом, Тимохой, оборотнем, ночевавшим у нас, и остальными гостями. И снова не находила. Для меня все они были людьми или, по местным меркам, человеками.

— В том то и дело, что человеческий, — нахмурилась Авдотья. — Только подумай: у каких человеков может быть столько верблюдов?

Я пожала плечами. Для меня неважно, люди они или нелюди. Главное, платят и ведут себя прилично.

— Вот потому и говорю: гнать их надо, — повторила полудраконка.

— Не выгоню, — спокойно ответила я. — Даже не надейся. Когда госпожа Омул будет учить нас готовить блюдо её родины, веди себя прилично, не фыркай и не показывай, что не хочешь её видеть. Поняла?