Чтение онлайн

— Госпожа Омул? — переспросила Авдотья, отвернулась и добавила с необычной интонацией: — Поняла, чай не дура.

Но продолжала причитать о том, что я ещё пожалею, пустив «этих» в трактир.

Авдотья ворчала без остановки. В какой то момент я просто перестала её слушать. Кем бы ни были эти люди, я не откажу им в ночлеге. Именно об этом я и мечтала: чтобы у меня останавливались разные гости с разными вкусами. А мы будем готовить их любимую еду, давать им возможность на миг оказаться дома.

Тем временем весь караван въехал во двор. Арбы аккуратно, но плотно расставили по спирали, в центре остался довольно большой пятачок. Там шустрые караванщики сложили дрова для костра и устанавливали странную треногу в человеческий рост. Видимо, собирались готовить ужин. Я тяжело вздохнула, представив, сколько денег прибавилось бы у меня, если бы караванщики не отказались от нашей похлёбки.

— Госпожа Олеся! — вывел меня из задумчивости голос Кропа.

Он привёл невысокую, коренастую женщину в белом платке и фартуке. Она шла, старательно разглядывая что то на земле.

— Это Фрата, — коротко представил он и, кивнув на меня, обратился к ней: — Это госпожа Олеся. Ты научишь её готовить хевву.

— Хорошо, господин Кроп, — отозвалась Фрата и подняла на меня взгляд. — Я очень рада, госпожа, что вы позволили нам приготовить…

— Фрата! — резко осадил её Кроп.

Она тут же замолчала, снова опустив взгляд.

— Ты должна научить госпожу Олесю готовить хевву. И ничего больше. Я тебя предупредил! — отчеканил он.

Фрата кивнула, не поднимая головы, и сделала шаг вперёд.

Кроп взглянул на меня. На миг мне показалось, что он приготовился и меня «заколотить словесными гвоздями», но он лишь кивнул и ушёл, оставив нас с Фратой.

— Прошу вас, — посторонилась я, пропуская Фрату на крылечко, ведущее прямо на кухню, минуя гостевой зал. — Давайте начнём готовить. А то скоро стемнеет…

— Стемнеет? — удивлённо прошептала Фрата, потом словно спохватилась: — Ах, да, простите, я забыла…

И тут у меня засосало под ложечкой. Права была Авдотья, в этом караване и в этих людях что то странное. Но когда выяснилось, что Фрата — личный повар госпожи Омул, я тут же забыла обо всём. Такая удача! Получить секретный рецепт от повара главы города всего за пять монет. О большем и мечтать не приходилось.

Хевва оказалась подобием форшмака, но вместо сельди использовалась рыбная мука. Именно она давала основной вкус и служила той самой приправой, которую предоставила госпожа Омул. Пахла эта «специя» так, что у меня слёзы наворачивались на глаза. Авдотья и вовсе спряталась в своей комнате, отказавшись выходить на кухню. Впрочем, уговорить её удалось быстро.

Как ни странно, вкус готового блюда оказался вполне приличным, если, конечно, кто то нашёл в себе силы запихнуть отчаянно воняющую субстанцию в рот. Пахла хевва ничуть не лучше основной «приправы».

Авдотья так и не решилась попробовать получившееся блюдо. Зато вторую порцию приготовила безупречно, в отличие от меня. Моё блюдо оказалось совершенно несъедобным и полетело в помойку.

— Ничего страшного, госпожа Олеся, — доброжелательно улыбнулась Фрата. — Чистокровным человекам сложно уловить нужный баланс ароматов. Вам повезло, что ваша кухарка полукровка: она тонко уловила правильные пропорции. Этой муки вам хватит, чтобы приготовить завтрак для нас. Я прикажу принести вам ещё один мешок рыбной муки, вы сможете готовить хевву для своих гостей, как обещала госпожа Омул.

Она протараторила это, поклонилась и стремительно выбежала из кухни, оставив нас с Авдотьей и двумя мисками хеввы. Третья миска, моя неудачная попытка, отправилась в помойку и воняла так, словно там сдох целый косяк селёдки.

— Убери эту приправу подальше, — кивнула я на остатки рыбной муки, — чтобы наши продукты не пропитались рыбой. И вынеси помои… А то мне кажется, что я вся пропиталась этой вонью…

— А я говорила, гнать их надо со двора, — тут же ввернула Авдотья. — Вот откуда они узнали, что я полукровка? Об этом даже не всякий ламанец знает. А этих я впервые вижу.

Я промолчала. Пожалуй, впервые была полностью согласна с Авдотьей. Мне тоже не понравился этот момент.

— И хевва эта… Ну кто, скажи мне, Олеся, кто из человеков будет заказывать подобную дрянь? — озвучила мои мысли кухарка. — А у нас теперь целый мешок этой вони. И где мы будем её хранить, скажи ка мне? В кладовой нельзя, через неделю все продукты будут с одинаковым вкусом и запахом…

— Выбросим, и всё, — отмахнулась я, скорее успокаивая себя, чем Авдотью.

— Выбросим?! — ахнула она. — Целый мешок хеввы?! Да кто ж так продуктами то раскидывается?! Эта приправа, знаешь, какая дорогая!

Не успела я ответить, на кухню ввалился бледно зелёный Егорка.

— Что с тобой, сынок? — ахнула я и кинулась к нему. — Заболел?!

Егорка мотнул головой и с трудом, словно сдерживая тошноту, пробормотал:

— Нет… просто… такая вонь!

— Это приправа, — вздохнула я. — Завтра нам нужно будет приготовить для гостей завтрак. А потом мы просто выбросим эту рыбную муку.

— Нет, — Егорке стало лучше, и он смог говорить связно. — Рыбой не воняет… Рыбой пахнет вкусно. А вот во дворе е е… Мам, мне кажется, они положили в котлы тухлое мясо. Анушка увела остальных в избу, сказала, что там не так воняет. А я прибежал к тебе.

— Вот говорила я, — взвилась Авдотья, — гнать их надобно! Одни проблемы от таких гостей! Другие сейчас как учуют, чем у нас во дворе воняет, так и вовсе приходить перестанут. Тогда совсем зубы на полку положим! Лучше одна монетка в своём кошельке, чем горсть в чужом!

Спорить с «народной мудростью» — себя не уважать. К тому же я была с ней согласна: лучше монетка в своём, чем горсть в чужом. Однако если есть возможность получить часть этой горсти, глупо её игнорировать.

— Сидите тут, — велела я и выскочила за дверь.

Егорка не ошибся. На улице воняло так, что я едва устояла на ногах.

Однажды, когда мы были молоды и бедны, мой знакомый привёз из командировки в одну северную страну баночку старинного и очень традиционного блюда, которое мы решили продегустировать всей компанией. Стоило открыть крышку, как поднялась такая вонь, что кому то стало плохо сразу. Кто то, в том числе и я, так и не решился попробовать ни кусочка. И только двое самых безбашенных парней рискнули вкусить прелести квашенной особым образом селёдки…