Чтение онлайн

— Никитка, ты случайно не знаешь, куда уехал Тихон?

— Не — а, — пожимает плечиками он, разливая варенье и сметану по креманкам. — Я слышал, как он ругался по телефону с какой — то тетей, после чего хлопнул дверью.

— Уверен, что с тетей? — уточняю ревниво. Венчик отлетает на столешницу, пачкая все вокруг.

— Я оперирую фактами, — сын важно поднимает палец, пытаясь цитировать Тихона. Для Никитки настоящий отец стал примером, он хочет быть во всем на него похожим.

— Хм, а подробнее?

— Я так думаю, потому что он сказал: «Пошла ты к черту» — и несколько раз назвал ее су…

— Тш — ш-ш, я поняла, — перебиваю его, прикладывая палец к губам. — Не повторяй плохие слова!

— Мне нельзя, а папке Лешему, значит, можно? — насупившись, обижается он. — Несправедливо.

— Нет, конечно. Я его за это накажу, когда он вернется, — с тоской смотрю в окно, за которым метет снег. На деревьях пышные белые шапки, все искрится и переливается на свету.

— Только несильно, мамуль. Жалко его, он добрый. Тем более, скоро Рождество, нельзя ругаться.

— Договорились.

Поцеловав сына в макушку, желаю ему приятного аппетита, а самой кусок в горло не лезет. Поднимаюсь на второй этаж, останавливаюсь возле панорамных окон, которые продувает ветром, и всматриваюсь в снежную даль. Неприятное предчувствие душит, мне не хватает кислорода, и я приоткрываю одну створку, впуская в дом морозный воздух. На фоне белого снега мельтешат черные пятна. Увеличиваются, приближаются, принимают очертания внедорожников. Они ещё достаточно далеко, но направляются прямо к нам.

Явно не свои…

Интуиция подсказывает, что надо бежать, но я не успеваю докрутить эту мысль, как внизу раздается грохот двери со стороны черного входа.

— Елизавета Викторовна, собирайтесь, — гремит суровый приказ главного охранника. — У нас четкие инструкции от начальства на случай экстренной ситуации. Машина уже ждет вас с сыном на заднем дворе.

«Бежать!» — мигает перед глазами аварийный сигнал. Без лишних вопросов я срываюсь с места и хватаю тревожную сумку. Всё — таки пригодилась… Если откладываешь деньги на черный день, то он обязательно наступит — говорила моя бабушка. Видимо, с планируемым побегом этот принцип тоже работает.

— Никитка, две минуты на сборы! — выкрикиваю на лету. Знаю, что одного раза достаточно и повторять не нужно — у меня послушный, смышленый ребёнок.

— Так точно, мам!

Сын реагирует четко, как солдат: бросает все, покидает кухню с экстремальной скоростью, будто там пожар, взметается в свою комнату и мигом одевается «пока не догорит спичка». Снежок сопровождает его, как телохранитель, зубами достает вещи из шкафа, тащит в пасти детский рюкзак до самой машины — и в теплый салон запрыгивает вслед за нами, устраиваясь у ног младшего хозяина. Такое ощущение, что у пса тоже «инструкции».

— Что случилось? — запыхавшись, сипло расспрашиваю главного охранника, в то время как наш «Патриот» петляет по бездорожью среди деревьев, заметая следы и оставляя далеко позади уютный дом с банькой. Нас сопровождают двое мужчин, ещё один автомобиль тенью едет за нами, а часть команды Дикарева осталась возле особняка отражать налет чужаков.

Снег валит крупными хлопьями и засыпает отметки от шин, словно играя на нашей стороне. Нам удается улизнуть незамеченными, но надолго ли? Я постоянно оборачиваюсь, проверяя, нет ли за нами погони, как в низкосортных боевиках.

— Не нервничайте, все под контролем, — скрипит хмурый водитель, как робот, не отрываясь от сложного маршрута, ведомого только ему.

— Откуда те черные внедорожники? Что им нужно?

— Представились сотрудниками спецслужб, ищут Никиту Золотарева, — коротко рапортует главный, и у меня сердце обрывается.

Вот и все… Добегались. Нас вычислили даже на Крайнем севере.

Нигде не скрыться.

— Ого! Меня, что ли? — вытягивает шею сынок, и я порывисто обнимаю его.

— Парни «гостей» встретят и задержат, а мы тем временем спрячем вас так, что никто не найдет. Начальник все продумал, вам не о чем беспокоиться, — повторяет наш секьюрити как внушение.

— Тише, это такая игра, — утешаю Никитку, хотя он не плачет и не боится, а.… начинает злиться. Неожиданная реакция. Отцовская.

— Папа Леший им даст! — грозит кулачком в пустоту.

— Дикареву сообщили? — в моем тоне сквозит надежда, которая разбивается о сухой ответ охраны.

— Тихон Алексеевич не берет трубку, поэтому действуем по протоколу.

— Куда мы едем? — смотрю в окно.

Вокруг непроглядная снежная тайга, с каждым километром все гуще, и без моего бирюка мне здесь некомфортно.

— В безопасное место.

— Нет, сначала в офис Салтыкова! — приказываю важно. — Надо забрать моих родителей. И выяснить, где Тихон.

— Не положено, — громыхают оба амбала, как бабкины антресоли.

— Кому вы подчиняетесь, когда нет Дикарева?

Секундная заминка, а затем — тяжелый мужской вздох:

— Вам, Елизавета Викторовна…

Я победно усмехаюсь, откидываясь на спинку кресла.

— Вот и исполняйте. Без хозяина мы никуда.

Никитка деловито кивает, соглашаясь со мной, и принимает серьёзное выражение лица. Дикарев для него авторитет и защитник. Чего уж греха таить, для нас обоих…

Я крепче сжимаю ручку сына, устремляю взгляд в лобовое стекло, с мутной поверхности которого дворники непрерывно смахивают снег. Не разбираю пути, но замечаю, как наша машина меняет траекторию движения. Позволяю себе расслабиться, надеясь на скорую встречу с Тихоном.

Верю, что большой полярный папка — медведь свою семью в обиду не даст.

Зря…

— Теть Ань, не видела Тихона? — выпаливаю с порога, не снимая верхнюю одежду, а лишь расстегнув пару пуговиц на лисьей шубе. В машине ждет Никитка, и я не хочу оставлять его надолго без присмотра.

— Видела. Недавно приехал, — безэмоционально сообщает она, не отрываясь от бумаг. Водрузив очки на нос, сосредоточенно делает какие — то пометки на полях. — Взял ключ от своего кабинета.

В приемной Салтыкова жарко и душно, самого босса курорта нет на месте — он дома с женой и детьми. Однако мне нужен его невыносимый начбез, который вздумал меня игнорировать, не боясь последствий. Настойку бесстрашия изобрел? Или бессмертия? Все пригодится, потому что я на грани бешенства.

— У него есть кабинет? — удивленно вскидываю подбородок. — Впервые слышу…