Семейное торжество
Шрифт:
И ярая феминистка к тому же, фыркнул он с кислой ухмылкой.
Только этого ему не хватало - увлечься женщиной, которая не преминет размахивать своей собственной Декларацией независимости всякий раз, когда вдруг решит, что он стремится утвердить свое мужское превосходство.
Да он просто идиот, и мазохист в придачу, упрекнул он себя, намеренно разжигая гнев, чтобы заглушить разочарование и обиду. Сколько раз он должен подвергнуться эмоциональному насилию со стороны женщин, чтобы поумнеть и научиться управлять своими чувствами?
Что его вообще здесь удерживает, черт побери? Кэмерон обвел полутемную комнату глазами, пытаясь отвлечься от обуревавших его тяжелых мыслей.
Кофе… Ага, вот что сейчас необходимо - выпить кофе.
Кэмерон подошел к кухонному столу, встал возле него, рассеянно уставился на автоматическую кофеварку. Что ему в голову взбрело?
– упрекнул он себя. Кофе заведет его еще больше, а он и без того словно натянутая струна.
Повернувшись, он направился к холодильнику. Уж лучше выпить пива, и побольше.
Кэмерон так и не допил первую банку пива, которую открыл: столь увлекся ходьбой по ковру, что некогда было глотнуть из банки.
Интересно, Сандра спит?
Громкий стон вырвался из его груди. Проклятье! Зачем он представил ее спящей? Мысль о ней, лежащей в постели, уснувшей или бодрствующей, вызвала внутри сосущую пустоту, острое и непреодолимое желание очутиться там, под одеялом, рядом с ней, внутри нее.
– Сандра…
Кэмерон замер, пораженный жгучей тоской, прозвучавшей в его голосе. Черт, как же ему плохо… Что с ним такое?
Любовь?
Застыв на месте, он обдумал слово, неожиданно пришедшее ему на ум.
Любовь?
Он повертел это слово в уме. Когда-то, много лет назад, он был влюблен. Однако тогдашние его чувства не шли ни в какое сравнение с тем, что он пережил с Сандрой за последние несколько дней. Впервые на него обрушился такой шквал эмоций, которые он испытывал, просто находясь рядом с ней. За последнюю неделю он ощутил целую гамму разнообразных чувств - от радостного возбуждения, восторга обладания, желания защищать и оберегать, немыслимого счастья до ослепляющего гнева, беспокойства, разочарования и безнадежности, обуревающих его в эту минуту.
Равнозначны ли эти разнообразные и противоречивые чувства любви, или они являются естественной реакцией на поистине потрясающий секс?
О Господи… У Кэмерона разболелась голова. От этого самокопания один вред.
А ведь он так и не добрался до главной причины своей нынешней проблемы - необходимости заставить Сандру уехать отсюда и не подвергать себя опасности.
Он вздохнул, запустил пальцы в волосы. Уж очень решительно она заявила, что не тронется с места. Несомненно, она говорила серьезно. Ну как убедить ее уехать? Разве что перекинуть через плечо и увезти силой?
Да, правильно.
Угрюмая ухмылка искривила его губы, когда он представил себя в роли Тарзана, а Сандру в роли Джейн. Идея недурна, в ней есть нечто чувственное, но осуществить ее невозможно.
Досадливо покачав головой, Кэмерон побрел в кухню - поставить недопитую банку пива в мойку.
И только тогда, глянув в окно над мойкой, он заметил, что ветер усилился, а по карнизу стучат уже не капли дождя, а ледяные градины.
Вот черт! С какой стати он ломает голову?
– мелькнула раздражающая мысль. В такую погоду все равно никуда не уедешь. Может, все-таки попробовать заснуть?
Кэмерон попробовал. Без особого успеха. Диван оказался слишком коротким для него, подушки - жесткими. Кроме того, рядом не было Сандры. И вдобавок к физическому дискомфорту ему не давали покоя тревожные мысли о любви, романтической любви на всю жизнь, вызывая ощущение тоскливой безнадежности. Угораздило же его, такого осторожного в отношениях с женщинами, наученного горьким опытом общения с ними, пасть жертвой отъявленной феминистки Сандры Брэдли.
Ну как тут уснешь?
Может, она среагировала как незрелая девчонка?
– размышляла Сандра, лежа в темноте с открытыми глазами.
Когда этот вопрос впервые пришел ей на ум, она фыркнула, отвергая подобную возможность, и повернулась на другой бок в слишком просторной кровати.
Однако внутренний голос упорствовал, не желая прислушиваться к разумным доводам.
Где- то в полтретьего или в три часа ночи Сандра наконец сдалась. Перевернувшись на спину, она уставилась в потолок, словно ожидала прочесть там начертанный огненными буквами на темном фоне ответ.
И до некоторой степени ее ожидания оправдались. Просветление снизошло на нее прежде, чем за окнами забрезжило серое утро.
С усталым вздохом она отважно взглянула правде в глаза: конечно, ее реакция была незрелой, потому что шла не от разума, а от чувств.
Влюбленные женщины порой именно так и поступают - так, во всяком случае, слышала Сандра.
Она испытала легкий шок, поскольку никогда не причисляла себя к слабым беспомощным женщинам, движимым эмоциями.
Любовь делает с людьми странные вещи - эту банальную истину Сандре тоже не раз приходилось слышать.
И вот она лежит на спине в кровати, глядит в темноту предрассветного дома и яростно спорит сама с собой.
Действительно странно.
А самое странное - похоже, она проигрывает в этом чертовом споре.
Считая себя разумным и рациональным человеком, способным обойти эмоции и оценить реальные факты, как в личной, так и в профессиональной жизни, Сандра чувствовала, что ее умственным способностям брошен вызов.
Итак, была ли ее реакция на приказы Кэмерона незрелой?
Конечно, да.
Признав очевидное, Сандра легко определила, что послужило эмоциональным спусковым крючком. Она призналась себе, что любит Кэмерона больше, чем ценит свою физическую безопасность и благополучие.
Естественно, она не может признаться в этом ему, поняла Сандра с упавшим сердцем. Заподозрив, каковы ее истинные чувства по отношению к нему, Кэмерон тут же даст задний ход. Не зря же его прозвали Одиноким Волком. В сущности, несмотря на периодические увлечения противоположным полом, он предпочитает одиночество.
К тому времени, когда слабый и какой-то болезненный свет проник в спальню, Сандра разрешила свой внутренний конфликт. Пусть все остается как есть. Она будет продолжать прежнюю линию поведения, которую он воспринял как проявление незрелости ее натуры и феминизма.