Чтение онлайн

– Дала по физиономии профессору!

– Но у вас же есть муж, он должен был за вас заступиться.

– Я казачка. Мы умеем и сами постоять за себя.

Княжна с любопытством и удивлением смотрела на Звонареву. Затем энергично тряхнула протянутую ей на прощание руку и произнесла:

– Может быть это и не особенно женственно - бить своих поклонников, но вы мне определенно нравитесь, Варвара Васильевна.

К ним подошла младшая сестра Ольги Николаевны и что-то сказала по-английски.

– Прежде всего поздоровайся с госпожой Звонаревой. Она всю осаду провела в Порт-Артуре и сама врач-хирург, каких мы с тобой еще не видели, - сделала замечание сестре Ольга Николаевна.

– Простите, - извинилась младшая княжна и, присев в глубоком реверансе перед Варей, протянула ей руку, глядя на нее во все глаза.

Варя поняла, что о ней говорили в царской семье и ее имя известно при дворе. Это обеспокоило Варю: она опасалась, что станет известна ее репутация политически неблагонадежной. Тогда, конечно, ей пришлось бы распроститься с работой в санпоезде императрицы.

Поблагодарив Ольгу Николаевну, Звонарева вернулась к своему поезду. Здесь ее встретил фон Кек и со своей обычной пренебрежительной манерой спросил:

– Чем вы так радостно взволнованы, Варвара Васильевна?

– Только что была осчастливлена милостивым разговором с самой императрицей, - многозначительно проговорила Звонарева.
– Ее величество были так внимательны ко мне, долго разговаривали со мной, расспрашивали о работе санпоезда. Я, конечно, подробно обо всем рассказала. Они обещали перед отъездом побывать у нас. Я и спешу об этом сообщить начальнику поезда.

По мере того как Варя повествовала о своей мифической встрече и разговоре с императрицей, небрежная вначале поза Кека сменилась на почтительную, руки его сами собой опустились по швам, лицо приняло застывшее, сосредоточенное выражение.

– Так ее величество посетят наш поезд до отъезда?
– еще раз справился Кек.

– Собираются, - неопределенно ответила Звонарева и, кивнув головой, отошла от совершенно обескураженного ее словами Кека. Затем она рассказала Краснушкину уже все без прикрас.

– Вы бы, милая Варя, держались подальше от всяких князей и княжон. Это не наша с вами компания. Поневоле приходится с ними дело иметь, а в остальное время лучше подальше от них, - наставительно проговорил Краснушкин.
– А что напугали Кека - это отлично. Теперь он на вас станет смотреть с немым обожанием и забудет шпионить. Глядишь, не будет придираться, что я увеличил штат на одну санитарку.
– Краснушкин лукаво прищурился и подмигнул Варе.

37

Когда Варя рано утром приехала на Варшавский вокзал, санпоезда не оказалось на месте. Дежурный комендант, ознакомившись с документами Вари, объявил, что состав полчаса тому назад ушел.

– Этого быть не может! Я отпущена до девяти часов утра, а сейчас нет и половины девятого. Тут что-то не так.

Неожиданно в комендатуру пришел фон Кек, задержавшийся в городе. Он был обескуражен не менее, чем Варя, и потребовал своей отправки на первом же скором поезде, надеясь догнать санпоезд в дороге. Комендант куда-то позвонил. о чем-то справился и наконец объявил, что сейчас санпоезд направили на особую ветку в нескольких верстах от станции, потому что его намерен инспектировать сам верховный начальник санитарной части принц Ольденбургский.

– Я доставлю вас туда на дрезине, - предложил комендант.

Кек и Варя согласились, но дрезину нашли далеко не сразу. Пока бродили по путям в сопровождении комендантского провожатого, прошло немало времени. Кек волновался, беспокоилась и Варя: приближался час отправления поезда, и за опоздание могли быть неприятности. Но главное ее беспокоило другое. Начальственный осмотр не предвещал ничего хорошего. Варя знала, что вчера вместе с партией перевязочного материала и медикаментов были погружены несколько тюков листовок и прокламаций, размноженных в маленькой типографии Ольги Борейко. И хотя листовки были великолепно упакованы отличить их от тюков ваты могли только она, Варя, да Краснушкин, - все же на душе было тревожно. Волновалась Варя еще и потому, что как раз в этот рейс в числе санитарок поезда с ними отправлялась Клава Страхова. Паспорт, рекомендации - все было заготовлено надежно:"Опытная санитарка, может исполнять обязанности сестры... Муж в действующей армии, в настоящее время стоит со своими частями в Варшаве..." Все продумано до малейших деталей, все точно рассчитано, но мало ли что может случиться...

Варя взглянула на Кека, на его испуганные глаза и почему-то успокоилась. Вдруг появилась мысль, что, может быть, к лучшему, что она запаздывает. Ольденбургский уже наверняка начал осмотр и безусловно будет раздосадован ее недисциплинированностью. Что ж, тем лучше - это отвлечет его от пристрастного знакомства со штатом поезда. "ДА, это верная мысль, подумала Варя.
– Надо отвлечь его внимание. Любой ценой..."

Когда Варя и торопливо шагающий за нею Кек подошли к санпоезду, принц Ольденбургский, невысокого роста, щупленький, в генеральской шинели с красными отворотами человек, уже заканчивал свое знакомство с медицинским персоналом. На платформе молчаливо стояли две небольшие шеренги людей: одна - врачи и медицинские сестры, другая - санитары, санитарки, повар и прислуга.

Краснушкин представил Ольденбургскому врачей, сестер милосердия и, указав на стоявшую напротив шеренгу прислуги, объявил с улыбкой:

– Надеюсь, ваше высочество не жаждет знакомства с санитарами?

Ольденбургский брезгливо пробежал глазами по напряженным лицам людей, поморщился:

– Нет, нет. Передайте им сами от меня поздравление с оказание высокого доверия служить в санпоезде императрицы. Пускай хорошенько трудятся.

– Осмелюсь заметить ваше высочество, - с озабоченным видом сказал Краснушкин, - работы во время рейса очень много, а штат весьма невелик. Придется добавить санитарок...

– Это уж ваше дело, - недовольно проговорил Ольденбургский.
– У меня и без того забот сверх меры... А это еще что за фигуры?
– Ольденбургский с раздраженим смотрел приближающихся к поезду Варю и Кека.

– Кто вы такие, господа? И почему так свободно разгуливаете около поезда императрицы?
– сдерживая нарастающий гнев, спросил принц.

– Я врач-хирург санпоезда и иду к месту своей службы. Направлена сюда комендантом станции. Поезда к назначенному времени не оказалось на своем месте, - спокойно пояснила Варя.

– Титуловать надо!
– рывкнул Ольденбургский.

– Я не солдат, чтобы величать вас. А кричат на женщин только невоспитанные люди, с которыми я предпочитаю не разговаривать.
– Варя повернулась спиной к ошалевшему принцу и спокойно направилась к своему вагону.

– Ч-что, что вы сказали?
– заикаясь от злобы, с трудом выговорил Ольденбургский.
– Как ваша фамилия? Фамилия!
– Кричал принц, но Варя даже не обернулась.

Воспользовавшись этой сценой, вконец перетрусивший Кек засеменил в сторонку, подальше от высочайшего гнева.