Чтение онлайн

– А пешком дойти было нельзя?

Было можно. И даже, я бы сказала, было бы проще, потому что за время, которое я убила на уговоры алхимика спуститься в метро, мы уже преодолели бы половину пути.

– И без разговоров, - предупредил меня Веслав, делая шаг на эскалатор. – В метро у меня обостряется желание убивать.

Как это обычно бывало с ним - он не шутил и не угрожал, он информировал. Разговор продолжился только после выхода на поверхность.

– Так, может, и не стоило искать его, раз он такой весь… ведь он может это письмо просто не вспомнить?

– Может. И поверь мне, если бы в письме речь шла о предсказании Третьей Мировой, ну, или выборов, или очередного кризиса – я бы не шелохнулся. Но поскольку речь там об Арке…

– Это тоже как раз неизвестно.

– Нарываешься, светлая. И скоро нарвешься. Мы же, кажется, договорились, что я не по вратам специализируюсь. Сейчас скажешь, что письмо он мне по ошибке прислал?

Здесь он поймал мой аргумент, так что я замолчала и остановилась.

– Что еще?! – рявкнул налетевший на меня алхимик. Я молча указала ему на номер дома.

– Еще – уже…

Звонить пришлось долго и мучительно. Сначала в домофон, потом почему-то в удивительно обшарпанную дверь. Питерские контрасты всегда меня убивали: живет же человек в центре города, а на дверь нормальную не хватает. Можно поспорить, что и квартира будет из себя представлять не царские хоромы.

Прорицатель поразил меня меланхолически вытянутой физиономией, оттопыренными ушами и поэтической задумчивостью в глазах. На вид ему было вряд ли больше тридцати, и выглядывал он из бесспорно женского халата с котятами.

А Веслав, вроде, был прав с рекомендацией…

– Весл, - протянул оракул, слабо улыбаясь. – Ты мне мысль сбил.

– Возражаю, - сухо сказал Веслав, протягивая руку. – Мыслить ты не умел никогда.

– Тогда рифму.

– Сочинять ты умеешь еще меньше. Знакомься – Оля.

– Светлая, - констатировал прорицатель, с умилением глядя на меня сверху вниз. Замечательную картину мы являли, при его росте как минимум два метра десять и моем – метр и пятьдесят шесть.

– Имеете что-то против?

Прорицатель согнулся, почти сложился пополам, взял мою руку и галантно поднес к губам.

– Совсем наоборот. И к слову, я не вижу обручального кольца – можно заключить, что…

– Данила, - отрубил алхимик. – Я понимаю, что ты тормоз, но включи думалку, сколько есть! И заканчивай держать нас на площадке.

– А я думал, вы догадаетесь пройти… - с невиннейшим видом отозвался прорицатель, посторонившись и только теперь открывая нам дорогу в квартиру. – Вот, прошу в мою скромную обитель.

«Почти как Йехар выражается», - с невольной ностальгией подумалось мне.

– Йехар быстрее думал, - неизвестно как прочитав мои мысли, шепотом отозвался Веслав.

– Сюда… - тем временем говорил прорицатель, показывая нам дорогу по коридору. – Вот прямо сюда…

Шел он как жираф: медленно переставляя ноги, но делая замечательной длины шаги, так что тело как бы плыло по воздуху. Шеей он тоже раскачивал как-то по-жирафьи.

– У нас с Веславом очень своеобразные отношения, - вещал оракул, проводя нас в комнату, доверху заваленную бумагами, посреди которых сиротливо примостились на столе чашка кофе и лампа. – Вот это моя творческая мастерская… хотя алхимик бы сказал – лаборатория, так, Веслав? Как там у тебя дела с Коалицией?

– Никак, - поморщился Веслав, пытаясь разгрести себе место на чем-то, что оказалось заваленным бумагами стулом. – С их стороны больше никаких поползновений. Мне они тоже как-то не нужны…

– Это вы про Коалицию Алхимиков говорите? – прозрела я наконец. – А что там за дела, ты же в ней состоишь, Весл?

– Состоял. Достаточно долго. Но они со своими бумажками – черт бы драл этих бюрократов! – тормозили мои исследования… Так что года три назад мы развязались.

– Тебя исключили? – удивилась я, оставляя попытки сгрузить тонны макулатуры со второго стула.

– Нет, конечно. Я сам заявил о своем уходе.

Оракул, который уже устроился за своим столом, плавно захихикал.

– Да уж, заявил он как следует, будьте спокойны… Судя по тому, что до меня дошло – таких сильных выражений на собрании Коалиции уже лет двести не слыхали, после суда в 1798 над Романцовым за эликсир сквернословия, я имею в виду допрос пострадавших… Ну, а твой прощальный сюрприз – этому вообще жить в веках.

– Ну… встряхнул немного, - поджал губы Веслав. – Им давно пора.

– А что ты сделал?

– Распылил перед уходом интересненькую эссенцию, - мечтательно сообщил Данила, потирая руки. – «Бестиавенун», я правильно запомнил? А в простонародье – «озверин».

– Высвобождает животную сущность человека, - проворчал Веслав, рассматривая на свет какой-то лист. – Слышала легенду, что каждому человеку соответствует животное? Я ее реализовал. Но не я виноват, что у председателя заседания оказалась сущность бабуина! И не мое дело, что это был агрессивный бабуин, и уж брачными периодами человекообразных я точно никогда не интересовался и не собираюсь впредь!

Я сообразила, что только что услышала причину выхода председателя Коалиции на пенсию (а у нас-то все удивлялись – мол, не старый, ста еще нет, а решил в отшельники податься), и меня невольно согнуло пополам от смеха.

– Ладно, - отрывисто сказал Веслав и наконец сел. – Как понимаешь, мы по делу к тебе.

Поэт-оракул тут же засветился изнутри неярким, но ласковым светом.

– О, да-а…я это понял сразу, как тебя увидел! Тебе понадобилась моя профессиональная помощь? Ты не будешь разочарован: увидишь, я столько всего достиг… - тут он принялся рыться в бумагах, заполонивших стол. – Недавно освоил четырехстопный анапест, мне не давался этот размер… количество пиррихиев сведено к минимуму, ну, правда приходится кое-какие детали из прорицаний выбрасывать… ничего! Иду вперед такими шагами, а вот посмотри, это насчет Небироса, гекзаметром как-то вдруг пришлось…

– Еще слово про гекзаметр – буду травить, - предупредил Веслав, нервно вскакивая на ноги. – И никаких упоминаний мифов, прелестных дриад, муз, Пегаса…

Поэт надул губки, но тут же улыбнулся и откинулся на спинку кресла.

– Ах, ну да… как же, это по поводу твоей миссии, очевидно? Ходили слухи, что ты призван в Дружину, но мне как-то и не верилось… а может, ты поделишься со мной? Очень способствует творческому вдохновению, и, ты знаешь… может дать материал для прорицаний.

– Это успеется, - я заметила, что у Веслава начал подергиваться уголок губ. – Насчет Дружины – да, я был в нее призван. Оля, кстати, тоже, так что, если хочешь, тебе обо всем она расскажет. Спрашивать нужно у тех, кто получает от этого удовольствие.