Чтение онлайн

– Настолько, что ее можно толковать двояко, - отозвался Веслав. – «Смерть», «поможет» - не знаю как ты, а я сразу Тано вспомнил.

– Да, как-то гладко получается… Значит, выходит такая поэзия:

Одна судьба на пятерых –

И цвет убийственный для них.

Отнимет сердце жизни высь,

А смерть вернуть поможет жизнь

– и что-то эта поэзия уж очень точно описывает нашу Дружину…

Мне стало не по себе. Не то чтобы я не сталкивалась с пророчествами, еще и как, и даже толковать училась, и про себя такого натолковала… Но это прорицание уж очень было мне не по нраву. И следующий вопрос, который я задала Веславу, мне не нравился тоже:

– А дальше?

– А дальше я не знаю, - и по его тону заключила, что и ему не понравилось отвечать. – Бред какой-то пошел. Проблема в том, что, если мы с тобой выстроили цепь верных рассуждений, и это – описание первой миссии, дальше идет то самое «Не раз откроются Врата».

– «Врата откроются не раз», - порывшись в памяти, поправила я. Что-что, а эта строчка мне врезалась в память.

– У Данилы было иначе. Видно, слова переставил в угоду рифме. Но суть осталась во всей красе… - Веслав замедлил шаг. Я заметила, что уголок губ заплясал с особенным ожесточением. – Пожалуй, придется готовиться ко второму заходу.

Я не выдержала: хихикнула так, что на нас оглянулись несколько прохожих.

– И ты сделал вывод только из этого стишка? Веслав, умоляю, если у тебя нет доказательств…

В ответ он обернулся ко мне и яростно рванул вверх правый рукав ветровки.

Я не успела не то что отдышаться – задохнуться от удивления при виде знака Арки на его руке, а события начали нарастать лавинообразно. Сначала полоснула боль по запястью – я потянулась расстегнуть рукав, но не потребовалось даже этого.

Сбоку вдруг повеяло теплом, и Веслав остановился. Медленно, очень медленно я повернула голову и еще успела подумать, что ведь глупо, мы как раз проходим мимо Гостиного двора, и какой будет шум…

Шума не было. Знак Арки – да, был, переливался всеми цветами и символами прямо в одной из витрин, поверх радостного сообщения о мегасупергиперскидках. А вот шума не наблюдалось: люди проходили мимо, не глядя, только, кажется, ускоряя шаг. Пара особенно наглых личностей даже умудрились натолкнуться на нас и возмутиться: мол, застряли посреди прохода. Судя по тому, как эти личности заметались метров через пять, Веслав в долгу не остался.

Все это я отметила малым, не одеревеневшим краем сознания. Остальная его часть все еще не хотела верить, что вот, на руке у меня опять знак высшей индульгенции, и кто знает, в каком мире и как придется его применить…

Но первый мой вопрос был на удивление логичным.

– Веслав, – сказала я тихо, глядя на угасающий знак на витрине. – Ты же у нас вроде как начитанный… Скажи, когда-нибудь, хоть раз, было так, чтобы в Дружину дважды призывали одного и того же?

– Никогда, – выдохнул алхимик. Оттащил меня в сторону с прохода. Добавил немного погодя: – А чтобы дважды призвали двоих – шансы были не то что нулевые, а…

– В минусе.

И потом мы шли по Невскому молча и медленно; наверное, алхимик бы предпочел свой обычный шаг, который лично мне напоминал пешеходные гонки, но я с трудом передвигала ноги, и он почему-то не стал настаивать. Только на ходу купил бутылку воды без газа и пару раз чего-то туда капнул. Потом бутылку протянул мне.

– Пей.

– Что там?

– Сначала антидот – обезвредить хлорку и прочие побочные реактивы. Удивляюсь здешней воде, правда. Потом успокоительное.

Я оттолкнула его руку.

– Не нужно.

– Есть у тебя зеркало – посмотри на себя. И не спорь с доктором. Доктор может обидеться и отравить. Вот так, умница.

Я сделала пару глотков и правда почувствовала себя сносно. Какая-то тетенька с фотоаппаратом и лицом заядлой туристки с интересом косилась на исправленную Веславом водичку. Мы тактично ускорили шаг.

– Значит, поэтому ты так и сорвался? И меня поэтому с занятий выдернул, а не из-за письма?

– Из-за письма тоже, – алхимик с ухмылочкой предложил любопытной тетке водичку, так что она сразу отстала. – Но ты себе представь мое состояние. Собираюсь, понимаешь, на заготовки, и тут… Понятно, сорвался. Плюс письмо это вдруг вылезло в тему. Честно, я сам не хотел верить без дополнительных доказательств…

– А ты не думал, почему это может быть?

Уголок тонких губ опять задергался в нервном тике. Я ждала крика, но Веслав отозвался тихо и серьезно:

– Я себе чуть мозги на этом не вывихнул.

– И ничего на ум не приходит?

– Кроме четвертого правила. Помнится, в прошлый раз мы его тоже поминали, а?

И тоже не с благодарностью, поскольку фактически из-за рокового «Остальное решает Арка» и была собрана самая бездарная в истории миров Дружина нестандартного, к тому же, серого цвета. И, несмотря на то, что тогда не провалились…

Похоже, нас с Веславом эта мысль тюкнула одновременно. Мы повернулись и, нехорошо ежась, посмотрели в сторону Исаакиевского собора.

– Зайдем, помолимся о составе? – шепотом осведомилась я.

– Конечно, я пессимист, – стуча зубами, отозвался бесстрашный алхимик, – но дважды такое западло случиться не может!

* * *

– Нет, я шутки, конечно, ценить умею, но это совсем не смеш… бульк!

– Один есть, – прокомментировала я, пассом вытаскивая первое «западло» на берег.

Не знаю, какие конкретно силы Гармонии приложили руки к созданию Равновесной Арки, но я бы эти руки-то им бы повыдергала… Как, извините, можно объяснить тот факт, что на сей раз Арке взбрело в голову открыться посередь Ладожского?

Не вокзала, правда, а озера. Что проблем не отменяло.

Смешанные патрули Светлой и Темной и Нейтральной Канцелярий замкнули оцепление, отлавливая туристов и зачищая память рыболовам. Постаревшие от новостей начальнички – Игнатский и Макаренко – торчали в десятке метров от нас и допивали успокоительное из той самой бутылки, купленной на Невском. Веслав устроился на песочке и сортировал обрывки с прорицанием Данилы, а мне выпала роль старичка, который тянет к берегу невод. Ну, правда, обошлось без рыболовной снасти, и не так уж далеко открылась от берега Арка, метров семь…