Чтение онлайн

– Яды, – Веслав панически шарил по карманам. – Черт, сплошные яды… антидот… раскрепощение… прояснитель памяти…

– Набор достойного палача, – не удержался от шпильки спирит.

Йехар поторопил Веслава свирепым взглядом.

– От утопления и эликсиров-то нет, - отозвался тот резко. – Вот, стандартное укрепляющее, но толку от него…

Но укрепляющее не понадобилось: Бо широко распахнула голубые глаза и как следует чихнула, обдав нас всех брызгами.

– Ой, нет, ну это точно сон, – сказала она наконец. – А мне обычно такие сны не снятся, знаете?

– Это какие? – поинтересовался Йехар, с усталым вздохом садясь на песок рядышком.

– Кошмары, – в три голоса авторитетно заявили Эдмус, Веслав и я.

Звонок в дверь заставил меня вскочить с криком.

– Ты волнуешься! – сочувственно заметила с дивана Бо.

Нет. Я не волновалась. Просто мои нервы за последние три часа оказались значительно перегружены Дружиной, разместившейся в моей двухкомнатной квартирке.

Отделы привычно спихнули вопрос жилья на меня, мотивируя это тем, что Дружина – операция секретная, значит, в Канцелярию наших гостей нельзя, помещений свободных в городе нет, и откуда вообще такого богатства набраться на сутки бедной организации?! Аргументы типа «мы же маги!!» против прижимистости начальства не прокатывали никогда. Я предложила было послать запрос к нейтралам, но мне ответили, что нейтралы сразу после уведомления о прибытии Дружины заявили: не дадут ничего. Наш третий Отдел отличался еще большей жадностью, чем два основных.

Пришлось скрепить сердце и отдать свое жилье на растерзание.

Продукты в холодильнике закончились час назад. Пара стен пострадала от очередной милой перебранки Веслава и Йехара, кроме того, люстра в зале была расколочена, а кое-какие безделушки попадали на пол из-за потоков воздуха. Спирит пытался проверить, просохли ли крылья. К счастью, Бо лежала на диване и чувствовала себя еще довольно слабо после утопления, но последних полтора часа я пыталась ей доказать, что все окружающее – не сон, а кошмарная действительность, и она довела меня до такого состояния, что в ванной начали протекать краны, а в кухне заморозился смеситель.

В общем, не знаю, как я не прикончила звонившего прямо через дверь каким-нибудь наведенным ударом холода. Наверное, меня остановило сознание, что в коридоре может стоять Игнатский или Макаренко.

Но за дверью обнаружились Илона и Вендетта. Мои соседки снизу.

Соседкой, собственно, была Илона – изящная и самоуверенная разбивательница мужских сердец чуть за тридцать, а Вендетта вообще-то была собачкой породы «мелкий сгусток ненависти и голоса». Но, поскольку никто ни разу не видел их порознь, а также из-за поразительной схожести характеров и интеллектов, уместно говорить о них как о двоих. Между ними существовала почти такая же мистическая связь, как у Йехара с Глэрионом.

Меня не любили обе, так что речь Вендетта начала с рычания, а Илона – с надменного заявления:

– Я, знаете ли, не понимаю, что творится!

– Я тоже, – призналась я, готовясь к долгому и нудному разговору и думая об Арке. – Творится что-то непонятное…

Пятисекундное размышление со стороны обеих соседок. Противное высокое рычанье возобновляется. И спасибо еще, что рычит Вендетта.

– Не издевайтесь мне тут! – в меня ткнули наманикюренным ногтем. – Это уже в который раз. Что за балаган творится у вас в квартире?! Что за крики, почему гремит музыка?

Музыку я включила, как раз чтобы заглушить ссору Веслава и Йехара. И вырубила через полчасика, когда поняла, что мощности колонок не хватает.

Обвинения тем временем достигли кульминационной стадии:

– Почему у нас на потолке мокрое пятно?!

Стало быть, краны протекают серьезно. Ребятам без меня придется чинить. Оставить им ключи, попросить Игнатского, а пока – только бы от нее отвязаться, меня ведь сегодня или завтра уже не будет в этой квартире.

Может быть, не будет никогда. В тот раз мы выкрутились – в этот…

Я растянула губы в улыбке, от которой Вендетта надрывно завыла, и заговорила деревянным голосом:

– Да-да, извините, я все оплачу. Я все исправлю. Извините.

Но просто так отвязаться не удалось.

– Вы думаете, я на вас не найду управу? Поверьте, мои связи позволяют мне… почему у вас тут такой шум?!

Она сама удивилась нервности и озадаченности моего лица после этого вопроса.

– А это ко мне…гости приехали.

– Гости, – с вельможным презрением к низменным личностям, которые у меня гостят. – Родственники, значит?

– Ну-у, скорее, друзья, – с невероятно задумчивым выражением лица протянула я.

На кухне что-то грохнуло, и голос Веслава выразительно рявкнул:

– Радуйся, что вообще живым остался, а то я это могу исправить!

– Хотя вообще-то, коллеги, – выправилась я тут же. На меня смотрели с отвращением старой девы, которая вдруг обнаружила, что над ним располагается криминальный притон. Причем, у собачки выражение глаз было такое же.

Я начала придумывать объяснения по второму разу, как вдруг из-за плеча у меня раздалось:

– Оля, у тебя из сумочки музыка играет уже в третий раз. Я не против, хотя, если бы сумочка плясала, было бы…

Эдмус замер в дверном проеме позади меня и расплылся в улыбке:

– Здрасьте…

Илона кивнула, чуть удивленно. С визгом не отскочила, потому что не могла видеть его настоящего: специалисты из серых наложили мороки, действующие только на непричастных к стихиям, в смысле, на людей. Для Илоны спирит был благообразным, кроткого вида пожилым господином в респектабельном костюме, то есть, собственной противоположностью. Не знаю, кем он был для Вендетты, но собачка слегка попятилась и вытаращила глаза. Рот ее округлился, как будто она собиралась сказать: «Ух ты ж».

– Один из коллег? – холодно поинтересовалась Илона и одарила спирита лицемерной улыбкой. – Здравствуйте, я соседка.

– Здравствуйте, я шут, – очень вежливо ответил прямолинейный спирит.

– Эд… дуард комик, – пояснила я, растопыривая руки и ноги на ширину дверного проема, чтобы не дать шуту познакомиться с Илоной поближе, что он явно и собирался сделать. – Очень известный стэндапер. В узких кругах, да.

У соседки дернулась щека: из профессий Илона признавала только юристов и директоров по продажам. Однако на малюсенький кивок расщедрилась. Эдмус же с интересом произнес: