Чтение онлайн

– Ну, она не принадлежала тебе десять лет.

Я стараюсь не морщиться. Вместо этого беру на себя ту властную, доминирующую роль, которую, знаю, он любил уже тогда. Хочу показать ему, что, несмотря на прошедшее время, я не так уж и изменился. Я все еще хочу, чтобы он распадался на части от моих прикосновений, моих губ, моего тела.

Мой кулак запутывается в его длинных волосах, и он вскрикивает от боли, но я не отступаю.

– У меня для тебя новость. Она всегда принадлежала мне.

– Тогда где, блядь, ты был?
– выплевывает он.

Сложный вопрос.

Так же, как он солгал о том, что скучает по моему члену, я шлепаю его по заднице и делаю то же самое.

– Мечтал об этом.
– Я шлепаю его снова, и он стонет.
– Впустишь меня?

Он только кивает.

– Снимай штаны, - приказываю я.

Расстегивая пуговицу на брюках, он бросает на меня взгляд через плечо и ухмыляется.

Вот парень, которого я когда-то любил. Все еще люблю.

Возможно, однажды снова буду любить.

Я нахожусь в его присутствии всего несколько минут, а моя голова уже идет кругом.

Я встряхиваюсь.

Он стягивает штаны до колен, не утруждая себя их снятием. Ему это не нужно.

Без нижнего белья, он совершенно голый и готов для меня.

– Нагнись.

Кэш раздвигает ноги настолько, насколько ему позволяют брюки, и прогибается в талии.

Я кусаю кулак, не давая диким стонам вырваться наружу или выпалить что-то, к чему все это не имеет отношения.

Не знаю, с чем связана эта встреча, но не хочу поднимать этот вопрос сейчас, говоря что-то глупое вроде «Ты идеален».

Мое внимание привлекает движение снаружи, но это всего лишь кто-то проходит мимо и направляется к сцене. Это пугает меня настолько, что я спрашиваю:

– Твои коллеги по группе ведь не собираются сюда заходить, а?

– Мне, блядь, все равно, если они зайдут. Они видели меня и в худших ситуациях.

Не совсем то, что я хотел бы представлять себе прямо сейчас, но, услышав его просьбу, я возвращаюсь в игру.

– Просто поторопись. Пожалуйста.

Я склоняюсь над ним.

– Мм, мне нравится, когда ты умоляешь.

Он снова вздрагивает.

– Стой на месте. Тебе запрещено сдвигаться ни на дюйм. Понял?

Он бормочет что-то, похожее на утвердительный ответ.

Я выпрямляюсь и достаю бумажник, в который положил дорожную смазку и презерватив - на всякий случай. Это не входило в планы, когда я решил встретиться с ним в «Долине смерти», но я благодарен судьбе за то, что подготовился.

Кэштон вздрагивает от звука пряжки моего ремня, когда я расстегиваю брюки, но в остальном остается совершенно неподвижным, пока я вынимаю свой член из отверстия в нижнем белье и натягиваю резинку.

Я наношу немного смазки на пальцы, а остальное - на член.

Кэштон снова смотрит на меня через плечо, и я не могу сдержать улыбку, когда замечаю, как он разглядывает мой член.

– Он такой же, как и в прошлый раз, когда ты его видел.

– Что, даже без пирсинга?
– спрашивает он.

– Я похож на парня с пирсингом?

– Хм, думаю, нет. А я?
– Кэштон поднимает бровь, глядя на меня.

Блядь, у него теперь пирсинг на члене?

Обхватив его рукой, я обхватываю пальцами его толстый член и поглаживаю его от головки до основания.

Он тяжело дышит, а мышцы его спины сводит судорога.

Я исследую его член, пытаясь найти хоть кусочек металла.

Когда он смеется, мне хочется разозлиться, правда, хочется. Но я не могу.

– У тебя ведь нет пирсинга, да?

– Нет.

– Знаешь, тебе не обязательно обманом заставлять меня трогать твой член.

– Что ж, если ты не позволяешь мне прикоснуться к нему...

– Блядь, как избалованный ребенок.

– Всегда был таким. Так ты трахнешь меня или нет?

Черт, я мог бы привыкнуть к такой его версии. Мне нравилось быть главным, создавать ему комфортную атмосферу, когда он не знал, что делать, но этот уверенный, более опытный Кэштон тоже мне подходит.

До тех пор, пока я не задумаюсь слишком сильно о том, откуда взялась эта уверенность или откуда у него опыт.

Я поглаживаю его член, в то время как мои смазанные пальцы прижимаются к его анусу, дразня, пока он не расслабляется настолько, чтобы впустить меня.

Его задница сжимается и разжимается вокруг моего пальца, и я не могу дождаться, когда почувствую это на своем члене.

Я ввожу второй палец, и он вскрикивает. Я умело раскрываю его как можно быстрее.

Всхлипы и нетерпеливые звуки, срывающиеся с его губ, должны быть запрещены законом. Он снова насаживается на мои пальцы, трахая себя ими, и не знаю, сколько еще смогу это выносить, прежде чем мой член закричит от ревности.

– Сейчас, - умоляет он.
– Прямо сейчас.

Кэштон в отчаянии и именно там, где хочу, но я ничего не могу с собой поделать.

– Скажи «пожалуйста», - требую я, ожидая, что он пошлет меня на хуй.