Чтение онлайн

Вместо того, чтобы закричать или перейти к делу, Кэштон подходит ко мне и заключает в объятия.

Сначала я удивлен и застигнут врасплох, но потом растворяюсь в нем, теряясь в знакомом ощущении того, что он немного ниже меня ростом.

– Я наору на тебя через минуту, - говорит он.
– Прямо сейчас я хочу, чтобы ты обнял меня и заверил, что ты здесь. Пожалуйста, скажи, что это реально.

Я вдыхаю запах секса и пота и не могу сказать ему то, что он хочет услышать. Я не совсем уверен, что это происходит на самом деле.

– Если нереально, то не хочу, чтобы это заканчивалось, - шепчу я.

Я никогда не думал, что это случится. Кэштон был воспоминанием, которому невозможно соответствовать, но то же чувство целостности, которое я испытывал с ним, окутывает меня так же, как его теплые объятия. Это накрывает меня, как одеяло, и я совсем не хочу его отпускать.

– Не думал, что это произойдет, - говорит Кэштон.

Я тоже не думал. Я не понимал, что должно было произойти, чтобы я увидел свою жизнь за последние десять лет такой, какой она была. Легкомысленной.

Это не мешает мне высказать то, что вертится на языке, и обрушить на него.

– Тебе действительно потребовалось очень много времени, чтобы выступить здесь.

Кэштон разражается смехом.

– Придурок.

Я мог бы стоять так вечно, обнимая его, но знаю, что так дело не пойдет.

Он отстраняется и смотрит на меня своими темными глазами.

– Ты меня игнорировал.

Со вздохом я отпустил его.

– Да.

– Объяснись.

– Я идиот?

– Я знал это много лет. Попробуй еще раз.

Я заставляю себя улыбнуться.

– Ладно. Давай попробую.

Глава 5. Кэш

Зеленые глаза Локка смягчаются. Его челюсть по-прежнему угловатая, нос узкий, но раньше кожа была бледной и веснушчатой. Теперь его великолепные веснушки не такие яркие из-за легкого загара.

Его взгляд скользит по моему обнаженному торсу до обтягивающих штанов, и выражение его лица почти заставляет меня простить его без вопросов.

Он выглядит потерянным, как раненый щенок, и хотя я знаю, что ни в чем из этого нет моей вины - это он бросил меня– не могу избавиться от чувства ответственности.

Это так чертовски поразительно, что мужчина, который только что оттрахал меня до беспамятства, - тот же самый парень, стоящий передо мной прямо сейчас с выражением неприкрытого страха и неуверенности на лице, словно он может проснуться в любую минуту.

Я знаю это, потому что именно это сейчас происходит у меня внутри.

– Хочешь выпить?
– спрашиваю я. Я подхожу к мини-холодильнику.
– У тебя есть выбор: пиво или «Доктор Пеппер».

Лицо Локка озаряется.

– Ты помнишь.

– Я помню о тебе все, и, учитывая, что твое пристрастие к вишневой коле было одной из главных черт твоего характера, когда ты был подростком, я ни за что не смог бы этого забыть.

– Ты знал, что я приду.

– Я надеялся, что придешь.
– Я многозначительно поднимаю брови, изображая из себя полного придурка.
– И, кажется, ты пришёл. Во многих смыслах.

Локк усмехается.

– Ты все такой же банальный, как всегда.

– Всегда. Жизнь слишком коротка, чтобы быть серьезным и искренним.

– Это можно было бы написать на поздравительной открытке.

Ностальгия накатывает с такой силой, что на секунду меня бросает в дрожь. Как мы можем оставаться прежними, подыгрывать друг другу, но нас разделяют десять лет?

Я протягиваю ему «Доктор Пеппер», и наши пальцы соприкасаются. Это едва заметно, но та искра, которая всегда была между нами, всё ещё есть.

– Пойдем.
– Локк ставит стакан с содовой на стол и, взяв меня за руку, ведет к длинной скамейке у стены автобуса.

Мы сидим рядом, наши бедра соприкасаются, и он отказывается отпускать меня.

– Мне нужно, чтобы ты кое-что знал.
– Локк гладит меня по руке большим пальцем.
– Первые два года в Уортоне были сущим адом. В буквальном смысле, я только и делал, что учился. У меня появился друг. Я не ходил ни на какие вечеринки, не вступал ни в какие братства и все свободное время проводил в Интернете, выслеживая своего бывшего парня, которого я по глупости бросил. Просмотр твоих постов и ожидание новостей от тебя стали моей жизнью. Ожидание, пока ты проснёшься на Западном побережье, чтобы увидеть моё утреннее сообщение, стало настолько нездоровым, что я стал проверять свой телефон, хотя должен был сосредоточиться на занятиях.

Я знаю, что должен был увидеть в этом что-то неправильное, но я был таким же.

– Тогда мне больше всего нравилось общаться с тобой онлайн или смотреть твои посты об экзаменах или...
– Тут мне кое-что приходит в голову.
– Хорошо, я помню, что многие твои посты были связаны с учебой. Я думал, ты делаешь это, чтобы оградить меня от парней, с которыми встречаешься, или что-то в этом роде.

– Я ни с кем не встречался.

– Совсем?
– Вскрикиваю я.

– В том-то и дело. Мы расстались, чтобы я мог учиться в колледже, а ты мог жить в Лос-Анджелесе, не испытывая чувства вины. Через два года моему соседу по комнате надоело мое нытье и безделье. Он заставил меня заблокировать тебя на месяц. После этого я мог разблокировать тебя, если захочу… но…

– Но тебе так понравилось, что ты решил: «Эй, заблокирую навсегда»?
– В моем голосе звучит горечь. Ничего не могу с этим поделать. Мне горько.