Чтение онлайн

Он самый красивый мужчина, которого я когда-либо видел в своей жизни, и у меня пересыхает во рту.

– Ты здесь, - хриплю я.

Его улыбка стала намного взрослее.

Он все тот же, но более утонченный.

– Можно подняться?

Как это возможно, что его голос стал еще глубже?

Блядь. Мой член напрягается в обтягивающих кожаных штанах. Я киваю.

Он поворачивается к охраннику и благодарит его, но когда поднимается на три ступеньки, мне приходится заставить себя отступить назад. Потому что если он подойдёт ко мне, мы будем общаться только голыми.

Только он не останавливается. Он следует за мной дальше в автобус с хищным взглядом.

– Шерлок?
– выдавливаю я.

– Кэштон Розалин Кингсли.

Я оказываюсь в его на удивление крепких объятиях. Раньше он был сплошь кожа да кости. Теперь на нем появилось немного мяса.

– Детка, я дома.

Святое. Дерьмо.

Video Music Awards — ежегодная церемония награждения, которая чествует лучшие музыкальные видеоклипы и артистов

Глава 4. Локк

Я не мог не прийти. Я должен был хотя бы увидеть его выступление.

Я просмотрел бесчисленное количество песен и концертных клипов на YouTube, но ничто -

ничто– не сравнится с оригиналом.

В мои планы входило понаблюдать за ним, возможно, поймать его взгляд и понять, не мелькнет ли в нем искра узнавания, но я не смог даже приблизиться к сцене.

Было слишком жарко, и я перебрался туда, где были установлены палатки, чтобы укрыться от солнца.

Ебаный рыжий ген.

И все же я так и не решил, попытаюсь ли поговорить с ним после этого или нет. И разрешат ли мне это вообще.

Я все ждал, что охрана скажет, что мне блядски не повезло, но, видимо, менеджер Кэштона предупредил их о моем возможном прибытии.

Я фыркнул.

Менеджер.

Кэштон зашел так далеко, и до того момента, как увидел его, пока мы не встретились лицом к лицу, я не знал, как отреагирую на то, что снова окажусь в его присутствии.

Очевидно, моей первой реакцией было прижаться к нему и назвать его ласковым именем, которое я больше не имею права использовать.

– Я скучал по тебе, - шепчу я ему на ухо. Очевидно, я совершенно не контролирую свой рот.

Он пахнет по-другому. Он ощущается по-другому. Больше мужчина и меньше... мальчик.

Хотя, когда я видел его в последний раз, ему было восемнадцать, и он не сильно изменился до сих пор.

Просто он... другой. Но мне это нравится, а не вызывает отторжения, как я опасался.

Я покинул его на долгие десять лет, и хочу знать каждую историю, каждое приключение, но он застыл передо мной, и теперь становится совершенно ясно, что это, вероятно, переходит все границы.

Я отстраняюсь, но не могу удержаться и продолжаю обнимать его.

– Каштон?

Его карие глаза, моргая, смотрят на меня. Его волосы стали еще длиннее, чем когда я видел его в последний раз, возвращая мне образ рок-группы восьмидесятых, а его соблазнительный рот, по которому я так скучал, всего в нескольких дюймах от меня. Нет, гораздо ближе.

Ближе.

Он высовывает язык, облизывая губу.

– Кэштон... – повторяю я еще раз.

– В пизду, мы поговорим позже.
– Он сокращает небольшое расстояние между нами, прижимаясь своим ртом к моему.

Прижимаясь, присоединяясь, атакуя… Одно и то же, верно?

Черт, я помню все о том, как целуется этот мужчина. Я помню его требовательный язык, которому нравилось доминировать у меня во рту, до тех пор, пока я не сопротивлялся и не брал все под свой контроль. Все.

Его язык, его рот, его тело…

Его стон глубокий и гортанный, и беспокойство о том, что я могу переступить черту, больше не волнует меня.

Я всё ещё выше его, но раньше он был мускулистее меня. Ни один из нас не похож на мускулистого завсегдатая спортзала, но я, по крайней мере, достаточно накачался, чтобы сравняться с ним в этом плане. Это заставляет меня чувствовать себя больше его, возможно, больше, чем я есть на самом деле, но, прижавшись к нему, я окружаю его и прижимаю к себе, как будто он всегда был моим.

Кэштон дрожит в моих объятиях, как раньше. Как когда-то, когда чего-то хотел, но стеснялся попросить.

– Я хочу, чтобы ты меня трахнул, - требует он.

Думаю, свою застенчивость он преодолел.

Как бы мне ни хотелось отстраниться и притормозить, это невозможно.

– Повернись.
– В горле першит и пересыхает, что придает моему голосу еще больше рычания.

Как и в любой другой раз, когда я приказывал Кэштону что-то сделать в постели, он немедленно подчиняется.

Меня охватывает ностальгия.

Я прижимаюсь грудью к его спине и подталкиваю его к стенке автобуса. Только когда ставлю его в нужное положение - руки на стекле, задница торчит - я отпускаю его.

Его узкие бедра восхитительно ощущаются в моих руках, а его круглая задница потрясающе смотрится в этих обтягивающих штанах.

– Я пиздец, как скучал по этой заднице.
– Я подаюсь вперед, потираясь о него своим уже твердым и ноющим членом.

Кэштон стонет.

– Я скучал по твоему члену.

Трудно в это поверить, уверен, что у него было множество членов с тех пор, как я трахнул его в тот единственный раз, но сейчас не время вдаваться в подробности.

Приму его слова за чистую монету - что он скучал по моему члену, теперь, когда он прижат к нему.

Я провожу рукой по его спине, и он вздрагивает от моего прикосновения.

– Ты собираешься трахаться так же, как десять лет назад? Хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока ты уже не сможешь трясти задницей на сцене, как я наблюдал сегодня? Думаешь, эта задница принадлежит твоим фанатам?