Сердце Эфира. Сопряженные
Шрифт:
— Заглохли, — коротко ответил Виктор.
— Вейра…
Он не договорил.
Лисандр подошёл ближе. Воздух вокруг него, казалось, сжался.
— Уходим.
Он глянул на Ксавьера и на миг задержал взгляд рядом, в пустоте, где никого уже не было. Потом опустился на колено, коснулся пальцами виска дозорного.
— Забираем его. Сейчас.
Лишняя секунда снова встала поперёк горла.
Виктор поднял голову.
— Лис, он дозорный.
— Я вижу, — отрезал Лисандр.
Голос вышел ровным, и это раздражало сильнее, чем кашель.
Он ещё секунду смотрел на Ксавьера, потом сказал, не глядя ни на кого:
— Поднимайте.
Виктор вздохнул, но промолчал.
Они подняли Ксавьера. Тяжесть его тела легла Виктору на плечо. Николас, морщась, перехватил ремень. Лисандр шёл рядом молча. С каждым поворотом, с каждой решёткой, с каждым пролётом связь не рвалась — только истончалась, как нитка, по которой уже провели ножом. От этой тонкости только сильнее сводило мышцы.
Снаружи пахло гарью и мокрым железом. Первый вдох ободрал горло. Дождя не было, но воздух всё равно лип к лицу.
Запасной выход оказался узкой дверью у боковой стены, там, куда днём никто не смотрел. Они вышли один за другим.
На пороге Лисандр задержался.
Свет фонарей здесь был тусклым. На миг почудилось, что он слышит её дыхание, сбитый ритм, где-то под землёй, в другом холоде.
Первым тишину нарушил Виктор.
— Лисандр. Пока особняк пуст, можно вернуться. Если Символ Ветра ещё там — сейчас единственный шанс.
Пальцы на рукояти дрогнули.
— Нет, — сказал он.
Тишина стала жёстче.
— Если Сайлер ушёл так быстро, — продолжил Лисандр, — значит, прибрал с собой и Символ.
Он сглотнул. Горло саднило.
— И их тоже.
Виктор смотрел на него молча.
Лисандр наконец поднял глаза, в темноту города, туда, где уже ничего нельзя было увидеть и от этого хотелось ударить хоть во что-нибудь живое.
— С остальным разберёмся потом, — сказал он.
Виктор и Николас отвели взгляд.
Лисандр вдохнул. Холод стали глубже впился в ладонь.
Он сделал шаг с порога в ночь.