Чтение онлайн

Я провожу по нему взглядом, когда он поднимается и возвышается надо мной, от исходящей от него угрожающей ауры у меня по спине пробегает холодок. Я проглатываю страх, который вот–вот подступит к горлу.

Он мягко спрашивает:

— Интересно, если твоя сестра поправится, ты наконец перестанешь проявлять ко мне любопытство? — от его слов меня бросает в жар, и в его тоне есть что–то такое, что заставляет меня чувствовать себя так, словно я стою на краю обрыва, не имея ни малейшего представления о том, что находится внизу.

Я яростно встречаю его взгляд и возражаю:

— Ты так же очарован мной, — указывая на тот странный факт, что он никогда не отходил от меня ни на шаг, — Иначе зачем бы ты был здесь? Твоя роль закончилась несколько дней назад, — возражаю я, — Но ты здесь.

Он отступает на шаг, как будто видит меня впервые, и глубоко вздыхает, прежде чем посмотреть на меня со слабой улыбкой, которая не отражается в его глазах.

— Возможно, я позволил этому продолжаться слишком долго, — говорит он скорее себе, чем кому–либо другому.

Авиэль решительно берет со стула свое пальто и вешает его на предплечье. Он кладет руку мне на плечо, на мгновение задерживая на мне свой пристальный взгляд.

— Спокойной ночи, Адора. — наконец произносит он и медленно выходит из комнаты.

Я сижу одна у постели Алесии, вновь обдумывая его слова, когда мои веки смыкаются и я погружаюсь в сон без сновидений.

Оглушительный звуковой сигнал внезапно вырывает меня из дремоты, и я замираю, ошеломленная. Постоянный звуковой сигнал аппарата, который отслеживает жизненные показатели Алесии, внезапно меняется на более громкий.

Я вскакиваю со стула, и моя сонливость мгновенно превращается в панику. Я чуть не падаю на ее кровать, пытаясь нажать на кнопку вызова врача, когда ее пульс начинает учащаться, и когда Алисия начинает шевелиться, я крепче хватаюсь за поручни кровати. Мое сердце трепещет от предвкушения, когда ресницы Алесии трепещут, и ее глаза медленно открываются. Я не отрываю от нее взгляда, даже когда в палату входит доктор, а за ним Авиэль и Джон.

— Привет, — бормочет Алесия, ее голос хриплый от пережитого испытания, ее взгляд встречается с моим.

— Привет, — отвечаю я, с трудом выговаривая слова, которые переполняют меня эмоциями, — Как ты себя чувствуешь?

— Как будто кто—то вырвал мое сердце, — она слабо шутит, морщась и пытаясь принять другое положение на медицинской койке.

— По крайней мере, у тебя останется классный шрам. — я улыбаюсь, глаза полны слез, беру ее руку в свою и крепко сжимаю, хотя она едва может ответить на это.

Если бы я была религиозным человеком, у меня возникло бы искушение вознести благодарственную молитву за выздоровление Алесии, но я знаю, что не стоит искать здесь божественного вмешательства. Это было связано с темными связями Авиэля – таинственной фигуры, скрывающейся в тени, – которая совершила это чудо.

А Авиэль не был похож на человека, которому можно молиться.

Доктор быстро занимает мое место рядом с Алесией, чтобы осмотреть ее, и я бросаю взгляд на Авиэля и замечаю вспышку недовольства в его глазах, когда они встречаются с моими, — признак того, что наша замысловатая игра далека от завершения.

Адора

— Вот, пожалуйста, — с улыбкой говорю я, подавая Алесии поднос с полезной для сердца едой и ставя его ей на колени. Но тут же вижу, как её глаза расширяются от ужаса при взгляде на моё кулинарное творение.

— Ты что, серьёзно? — восклицает она. — Это не еда, это наказание.

Я поднимаю руки в защитном жесте, стараясь сдержать смех:

— Эй, я старалась. Это даст тебе заряд энергии на весь день.

Алесия и моя унылая яичница из белков с овсянкой на миндальном молоке молча смотрят друг на друга.

— По крайней мере, я добавила специй, — пытаюсь я сгладить ситуацию. — И это всё же лучше, чем то, что тебе давали в больнице.

Алесия стонет:

— Ну пожалуйста, можно мне хотя бы яйцо с булочкой? Половину пончика? Чёрт, хотя бы латте?

Я раздвигаю шторы, впуская в комнату лучи утреннего солнца, и с усмешкой опускаюсь на край кровати:

— Это яичница. Не так уж всё плохо.

— Да, капитан, — произносит Алесия, указывая на меня вилкой.

— Помнишь, что ты мне всегда говорила? Я не буду готовить ничего другого — ешь либо это, либо ничего, — заявляю я. — Ты должна радоваться, что оказалась права.

Алесия вздыхает:

— Чёрт, мудрые слова.

Она делает несколько основательных укусов, замечает, что еда не так уж плоха, и запивает её большим стаканом апельсинового сока вместе с лекарствами.

В первые дни после возвращения из клиники к нам приходила частная сиделка — она показала мне, как проверять жизненные показатели Алесии и ухаживать за ней. Они также оставили нам свой личный номер, но предупредили, что в случае экстренной ситуации нужно вызывать скорую. Были назначены приёмы, чтобы отслеживать ход выздоровления Алесии. Авиэль позаботился обо всём.

Он не выходил у меня из головы с того дня, как мы с Алесией покинули клинику, но с тех пор я его больше не видела. Где–то между его переменчивым нравом и пугающим присутствием Авиэль стал объектом моего неослабевающего интереса.

Но я быстро встряхиваю головой, отгоняя эти мысли — нужно сосредоточиться на Алесии и её выздоровлении. Чтобы переключиться, я достаю несколько открыток и подарков для Алесии — от друзей и соседей.

Хелен и Тайо заходили к нам и принесли открытки и букет с обрезанными стеблями. Цветы, собранные в огромную стеклянную банку, до краёв наполненную яркими соцветиями, стоят на комоде, оживляя и без того унылую комнату.

Необходимость погасить долг толкнула меня на отчаянные меры: я продала всё, что могла — электронику, украшения и несколько дизайнерских сумок, которые мы собирали годами. Кроме того, я стала работать больше часов в офисе. Вместе с нашими общими сбережениями, кредитами, тем, что удалось занять в кратчайшие сроки, и ссудой от работодателя, долг постепенно уменьшался до приемлемых размеров.

Я встаю с кровати и подкладываю ещё одну подушку ей за спину:

— Постарайся сделать упражнения, пока меня не будет. Медсестра сказала — десять минут, а потом, если сможешь, небольшая прогулка.

— Уф, я надеялась просто поспать, пока ты на работе, — шутливым тоном отвечает Алесия. Но, как и любой пациент, она не застрахована от последствий восстановления после физической травмы. С момента возвращения из клиники она такая — слабая, с головокружением и подверженная приступам сильной усталости, из–за которых она может лишь сидеть в кровати днём.