Чтение онлайн

И Марисоль заставила себя сделать это, здесь не на что было надеяться и некуда было бежать. Да и стоило ли? Мама рассказывала, что некоторые злобные призраки способны на многое, но таких, на самом деле, были единицы. Остальных же бояться не следовало, как правило, они искали помощи у таких, как она — говорящих с ними, как звала их бабушка Лора.

Однако, ни мама, ни бабушка не учли тот факт, что дар — проклятие Марисоль несколько отличался от их дара. Она не могла принять призрака за живого человека, распознавая того на расстоянии внутренним чутьём, и если своим старшим родственницам нужен был физический контакт, чтобы отличить живого человека от не упокоенной души, то никакие внешние обманные действия привидений не могли обмануть Марисоль.

Так было и сейчас. Она наблюдала перед собой молодую весьма привлекательную девушку, но при этом видела её насквозь — живым от неё и не пахло.

— Здравствуй, — незнакомка заговорила первой, сверкнув мистическими зелёными глазами и Марисоль почудилось, что они уже встречались.

— Зачем ты пришла ко мне? Что тебе от меня надо? — вовсе не дружелюбно отреагировала Марисоль дрожащим голосом.

Та замерла на миг, явно не ожидая такой реакции.

— Мне нужна твоя помощь…

Марисоль всхлипнула, дрожа от холода. Да ей самой сейчас нужна была помощь! Если дальше всё пойдёт такими темпами она сама скоро станет бестелесной и будет блуждать среди деревьев, пугая живых.

— Прости, — вновь сказала девушка. — Это по моей вине ты здесь…

— Что?..

Незнакомка склонила голову. Её глаза понемногу привыкли к темноте, и стало заметно, что на призраке девушки почти нет одежды. Вернее, она есть, изодранная, вымазанная в грязи, как и волосы, руки и всё прочее. Странный призрак… Ведь она могла выглядеть как угодно, не обязательно было выставлять себя жертвой в момент смерти!

Марисоль прикусила язык, заставив себя устыдиться собственных мыслей. Когда она успела так очерстветь? Неужели гибель этой несчастной теперь может вызывать у неё только раздражение и никакого сострадания? Ведь на месте этой девушки могла однажды оказаться и она сама. Мир так несовершенен…

— Это я привела тебя сюда. Прости… — вновь начала она извиняться.

— Ты? Но… как?

— Сама собой разговариваешь, красотка? — раздался за спиной сонный голос мистера Уокера. — Уж если тебе не спалось, разбудила бы меня, я бы с удовольствием побеседовал с тобой о всяком…

Марисоль отвлеклась на него, боязливо определить, видел ли Чен их ночную гостью так же отчётливо, как и она, но тут же вспомнила, что такое просто невозможно. Поэтому она машинально вновь повернула голову в сторону девушки, но той и след простыл. Только ворона едва слышно взметнулась вверх, исчезая между чёрных веток деревьев.

Ворона…

Недостающий пазл лёг на место сам собой. Значит, этот призрак был столь же необычным привидением, как и она — медиумом! Так вот что эта несчастная имела ввиду, утверждая, что это она привела Марисоль сюда!

Девушка вспыхнула, негодование так и забурлило в ней огненным потоком злости, но сильные ладони, взявшие её за руки сзади, заставили вздрогнуть от неожиданности.

— Ты вся дрожишь! — не обращая внимания на испуг девушки, заявил он. — Иди сюда, я согрею…

Как бы ей хотелось возразить сейчас, оттолкнуть пропахшего потом мужчину, но живительное тепло, исходившее от его тела, заткнуло рот взбунтовавшейся феминистке внутри. Он обнял её, и Марисоль сдалась, вновь прильнув к его груди ласковым испуганным зверьком.

Надо же как-то выживать…

Но когда столь же горячие, как и прочие части тела мистера Уокера, губы совершенно неожиданно коснулись её губ, настойчиво требуя продолжения поцелуя, она опомнилась…

И самое время было запаниковать.

Мари проснулась от духоты, было так душно и жарко, что тело вспотело, и по лицу скользил липкий болезненный пот. Это было неприятно, но ещё неприятнее оказалась беспросветная темнота, к которой как она не старалась, глаза не могли привыкнуть.

Попытавшись повернуться на бок, девушка с ужасом отметила, что находится в крайне тесном пространстве, ограниченном со всех сторон чем-то твёрдым, как доски, и тогда её руки машинально вскинувшись вверх, обнаружили, что и там всё закрыто. Страшная догадка дотянулась до её сознания, и она, заколотив по крышке гроба кулаками — конечно же, изнутри, попыталась закричать, но тут поняла, что голос её не слушается, а воздух вот-вот закончится, положив конец самому её существованию…

— Нет!

Сильные руки удержали её от падения в бездну собственного страха, кто-то схватил её, с силой пытаясь вернуть в постель, но Мари всё хваталась за горло и продолжала кричать.

— Это сон, сон! — повторял Албер, борясь с отчаянным сопротивлением девушки, не понимающей, что происходит вокруг.

Он тряс её, пытался удержать, но в конце концов пришлось легонько ударить по щеке ладонью, и только это помогло. Мари замолчала, уставившись на герра Нильссона, как будто увидела его впервые в жизни.

— Что… что со мной? — сорванным от громкого крика голосом, вопросила она.

Но тот не отвечал, нахмурив широкие брови.

Тогда Мари обратила внимание на его руки, исцарапанные в кровь, несколько глубоких порезов и множество мелких ссадин.

— Это сделала я?.. — скорее констатировала, чем спросила девушка. — Какой ужас…

— Пустяки, — отмахнулся тот. — Что тебе снилось? Кошмар?

Мари отвела взгляд — ей совсем не хотелось вспоминать только что пережитую сцену, пусть и произошедшую во сне.

— Мне приснилось, что я, живая, похоронена в закрытом гробу. Я не могла из него выбраться, и мне было очень страшно…

Албер, не комментируя, кивнул, словно это было в порядке вещей.

— Это что, и есть — начало безумия? Видения, страшные сны…

— Да. — ответил тот не сразу. — И чем дольше ты здесь находишься, тем сильнее проявления этой чертовщины.

Мари замотала головой, словно не соглашаясь, отрицая полученную информацию.

— Почему на Вас это не действует?..

Теперь уже герр Нильссон отвёл свой взгляд, глядя прямо перед собой, но в бездонную пустоту, видимую им одним.

— Та, что наслала проклятие, она хотела меня наказать. Вечным одиночеством или вечным забвением, или тем и другим одновременно. Так или иначе, её старания всегда приводят к одному и тому же результату. Я не могу быть с кем-то рядом, проклятие уничтожает всех, кто ко мне приближается. А мы с тобой едва не…

Он замолчал, но Мари знала, что Албер имел ввиду. Едва успевшее успокоится сердце, вновь забилось чаще, а краска прилила к щекам, словно она была не целованной простушкой. При этом тяжёлый, весьма понятный взгляд герра Нильссона, не стесняясь, прошёлся по её едва прикрытой фигуре, задержавшись на всех неприкрытых участках тела.