Чтение онлайн

— Я взяла его у Вас, тогда, ещё в каюте, потому что боялась… А после нашла здесь, на берегу. Прошу прощения, что не сказала сразу.

Чен поиграл страшной «игрушкой», а после ответил:

— Я знал, что кинжал у тебя, красотка. Ты уж прости, но его, выпирающего из-за пояса твоих узких джинсов, невозможно было не заметить. К тому же, мы обнимались, и я, — он усмехнулся, то ли смутившись, то ли придавшись приятным воспоминаниям, — в общем, он мешал мне наслаждаться поглаживанием твоей спины. Оставь его себе. Возможно, эта штуковина ещё тебе пригодится.

И он вернул кинжал Марисоль, вложив его в её ладонь.

— Это ведь не простое оружие, да? — осторожно спросила девушка. — Когда я вонзила нож в то существо, глаза его начали светиться…

— Нет, не простое, — подтвердил Чен. — Его называют кровопийцей оборотней, кинжал жаден до их крови, он не ненасытен, и наделяет своего владельца неимоверной силой.

— Так вот почему я смогла нанести удар… — догадалась Марисоль. — Нож будто сам знал, что ему делать!

Мистер Уокер кивнул, болезненно поморщившись.

Девушка помедлила.

— Это ведь был оборотень?..

Чен посмотрел на неё так, будто собирался начать переубеждать. Хотя до этого он сам все уши прожужжал ей насчёт этих созданий, не вписывающихся в привычный облик мира Марисоль. Но ведь сейчас она видела всё своими глазами. Всё видела сама!

— Да. Это был один из них, — произнёс мужчина. — Но не стоит забивать этим свою голову, мы пойдём дальше, и, если удача нам улыбнётся, мы с ним больше никогда не пересечёмся.

Он замолчал, и, кажется, настал тот самый подходящий момент, чтобы начать разговор на щекотливую тему.

— А когда ты мне собирался сказать, что являешься одним из них?..

Чен, сверкнув взглядом, нервно хохотнул, желая выдать происходящее за глупую шутку.

— О чём ты? Я не один из них…

— Ты — оборотень! — уверенно произнесла Марисоль. — Я видела твои глаза, когда тот, чужой, напал на нас. Они светились!

— Я не оборотень. — тише произнёс тот. — Не совсем…

— Что значит — не совсем?! — вытаращила глаза девушка. — Как это понимать?!

Мистер Уокер вновь поморщился от боли, а после решился на признание.

— Только на половину. Моя мать была обычной женщиной, а отец этим мерзким отродьем, которое я поклялся уничтожать во всех странах и континентах нашей планеты! После того, как он сделал это с ней… после того, как убил…

— Но зачем он совершил это? — у Марисоль сердце сжималось от боли, когда она смотрела на этого сильного мужчины, сейчас угнетённого страшными воспоминаниями.

— Оборотни не контролируют себя в полнолуние. Он запирался в подвале, пристёгивая цепями в такие дни, но всё равно мы слышали его нечеловеческие крики всю ночь до самого рассвета. Отец требовал свободы и крови, у оборотней нет ничего важнее этого — в ипостаси зверя. Утром он вновь превращался в человека, но это время нужно было просто пережить. Мы привыкли, и хоть каждый раз было жутко и всю ночь напролёт мы не смыкали глаз, но были уверены, что он не выберется. И вот однажды это всё же случилось… Отец разорвал маму у меня на глазах, а меня не тронул лишь потому, что почуял во мне своего — полукровки у них обычное дело. Были бы умнее, перестали бы лезть к человеческим женщинам, ведь из такого смешанного потомства получаются отличные охотники на нечисть, особенно на оборотней. Ведь мы не превращаемся в полнолуние и всегда можем себя контролировать, а в остальном обладаем всеми теми же качествами, что и чистый вид. А ещё мы ненавидим их всей душой, ведь практически каждый из нас потерял по вине этих монстров кого-то из близких.

— Но сейчас не полнолуние, — наблюдательно заметила Марисоль. — И этот зверь понимал, что происходит…

— Да, — вновь согласился мистер Уокер. — Это меня и сбило с толку. В полнолуние они не разговорчивы — звери, как есть, хищники, волки. И он будто был наполовину обращённым — получеловек, полузверь. Я никогда прежде такого не видел…

Марисоль поёжилась от его слов. Ей порядком надоело быть героиней фэнтезийного романа про оборотней, тем более такого невероятного и страшного.

— А теперь твоя очередь признаться мне, кто ты такая на самом деле, — внезапно вернул ей вопрос по разоблачениям мистер Уокер. — И с кем ты разговаривала, пока я лежал тут без сознания… Да-да, кое-что я всё-таки слышал…

Мари бесцельно брела вдоль кромки пляжа раскинувшегося на много миль побережья, обняв себя руками, не чувствуя холода, не видя перед собой ничего и не думая ни о чём. Даже опасность, что, казалось, поджидает её здесь на каждом шагу, не заботила девушку. Какая разница, что её ждало в ближайшей перспективе? Она медленно сходила с ума, и хвататься за ускользающую из рук реальность больше не имело смысла.

Да и вообще, возможно, всё это было сном, очередным из череды бесконечных сновидений, что отравляли её разум, делали слабым тело. Море шелестело где-то с боку, больше не восхищая и не привлекая внимания, как прежде. Оно стало столь же бесцветным и безвкусным, как всё вокруг, и на это Мари тоже было всё равно.

— Мари! — громовой голос хозяина замка заставил её замереть на секунду, всего лишь на короткий миг, а после она отправилась дальше, решив, что всё же это неправда. — Остановись!

Он в два счёта догнал её, схватив за руки.

— Куда ты опять отправилась?! Мало тебе прошлых приключений!

Кажется, Албер был зол. Но девушка лишь безэмоционально пожала плечами и вновь попыталась идти вперёд, но герр Нильссон её удержал.

— Ты что, не слышишь меня? — с тревогой в голосе он попытался встряхнуть беглянку.

— Это тот самый мыс, с которого покончили с собой Ваша возлюбленная и все мои предшественницы? — не обращая внимания на вопрос Албера, задала свой Мари, указав на крутой выступ скалы, опасно склонившийся над омываемым водой берегом.

— Да. И что с того? — как можно спокойнее постарался ответить тот. — Тебе там нечего делать, это проклятое место…

— Вы же говорили, весь остров проклят, — спокойно возразила его собеседница. — Я просто хотела взглянуть, что в этом плохого?

— Но хорошего в этом точно ничего нет, — мужчина крепко сжал её руку, потянув по направлению к замку. — Пойдём, я наловил свежей рыбы и принёс из леса птичьих яиц. Сегодня ты поешь как следует и, возможно, болезнь замедлит своё наступление…

— Это опять сон, я просто сплю, — Мари не сопротивлялась, она послушно шла за мужчиной, но продолжала настаивать на своём.

— Нет, сейчас всё реально. Я пришёл в твою спальню, чтобы позвать тебя на завтрак, но никого там не обнаружил. И тогда я отправился на твои поиски, предчувствуя самое худшее. Пойми, как бы не было страшно в замке, снаружи всегда ещё страшнее, ещё опаснее для тебя. Я не хочу пугать, но ты и сама видела, какие вещи здесь происходят — объяснять отпадает смысл.

Мари более не возражала. Какой смысл спорить с причудами собственного воображения? Может быть, лучше насладится сказкой и почувствовать себя настоящей принцессой, или пленницей, или… Да кем угодно! Лишь бы не тосковать каждую минуту по родному дому и близким. Не думать, как им тяжело сейчас без неё, ведь они не знают, ничего не знают…

Девушка всхлипнула, тоска по родным отрезвила её, вернув чувства в привычное состояние. Как же ей не хотелось умирать, здесь, на чужбине, вдали от родных! И Марисоль… Ведь они так и не помирились с сестрой, ближе которой у неё на самом деле никого никогда не было. Мари знала, что стала тем яблоком раздора между ней и тем парнем, имени которого даже не помнила. А вот сестре он, кажется, был дорог.

Какой же дрянью она всё-таки была! И как по-свински могла вести себя с той, с кем была не разлей вода в детстве…