Чтение онлайн

— Пойдём, — позвала она. — Я покажу тебе, какую траву нужно собрать, чтобы залечить это.

— Я сейчас вернусь, — сообщила Марисоль Чену, не став спорить с травницей. — Мне нужно отойти.

Тот кивнул, явно проваливаясь в дремоту.

— Только далеко не уходи, — напутствовал он девушку напоследок. — А если что, кричи громче…

Марисоль не хотелось оставлять его одного, да и в лес идти одной она тоже не горела желанием, но призрака она уже встретила, поэтому кроме оборотня, гулявшего где-то неподалёку, боятся пока было нечего. Да и лекарственной травы нужно было набрать обязательно.

Отходя всё дальше, Марисоль то и дело оглядывалась на неподвижно лежащего мужчину, и, о боги, её сердце сжималось в тоске и тревоге за него! Это было нечто новое, поселившееся в её чувствах, ведь раньше она и предположить не могла, что можно так переживать за чужого… ну, почти чужого человека.

— Не беспокойся, — произнесла девушка-призрак, внимательно наблюдая за своей спутницей. — Пока с ним более или менее всё в порядке.

— Ты сказала, он поправится к утру! — не сдержалась Марисоль. — Да и траву могла бы сама принести, раз знаешь, где она растёт.

— Увы, рана твоего возлюбленного оказалась глубже, чем я предполагала….

— Он не мой возлюбленный…

— Да, я помню! — остановила ей призрачная красавица. — Но это не обычная трава, она опасна для призраков. Убить, конечно, не убьёт, но может доставить болезненные ощущения…

— Ясно, — Марисоль вновь обернулась, но за деревьями уже плотно закрыли собой поляну, на которой остался Чен. — Только, ради Бога, давай быстрее! Я боюсь, что он… Он…

Девушка всхлипнула, а травница улыбнулась.

— А ещё говоришь, что не любишь…

Марисоль не ответила, лишь вновь хлюпнула носом и смахнула с ресниц слезу.

— Не бойся, он не простой человек, его вид более живуч, чем обычные смертные. Его восстановление всего лишь дело времени, возможно, оно и затянется из-за определённых трудностей…

— А если тот, другой, опять на нас нападёт?! — воскликнула Марисоль.

— Вот в этом и есть всё дело, — печально констатировала травница. — Второй раз ты можешь не пережить…

Герр Нильссон провёл рукой по холодной щеке девушки, что спала, в своей постели уже более суток. Она не просыпалась, что бы он не делал, как бы не вынуждал её прийти в себя. Возможно, нужно было оставить несчастную в покое, дать умереть в беспечном забытьи, но он так боялся опять остаться в полном одиночестве, что собирался бороться за неё до последнего.

Его пальцы коснулись влажных губ девушки, и слабое дыхание окропило их, говоря о том, что она всё-таки жива. Пока что жива. Сколько она так продержится без еды и прочих человеческих потребностей? Албер не знал. И думать не хотел о плохом, надеясь, что девушка справится и выйдет из своеобразной комы.

Хотя такое случилось здесь впервые, и он просто не знал, на что ему приходилось рассчитывать. Проклятье, наложенное на замок и на него самого, настигло девушку, можно сказать, неожиданно, и Албер точно не был к такому готов.

Она разговаривала во сне, даже внятно отвечала, но не просыпалась, и герр Нильссон, проведя возле не её уже ни один час, уже почти отчаялся. Следовало отвлечься — возможно, не всё так плохо, как могло показаться. «Ну, да, твоё одиночество Албер — твоё проклятие, ты к нему уже привык» — пытался убедить он сам себя. Но выходило слабо. Эта девушка всколыхнула его привычный устоявшийся мирок проклятого отшельника, не выбиравшего себе такой судьбы.

Он поднялся с постели, и, в последний раз взглянув на свою спящую красавицу, уверенно вышел вон, намереваясь подышать свежим воздухом.

Его он учуял почти сразу, хотя тот и не скрывался, стоя на подступах к замку, ухмылялся своей дурной ухмылкой и таращил бесстыжие глаза, полные ненависти и презрения. Как же хотелось свернуть ему шею, услышав характерный хруст ненавистных позвонков, чтобы навсегда стереть с его лица эту улыбку!

— И я рад тебя видеть, Албер, — произнёс он слащаво, специально, чтобы ещё больше взбесить хозяина замка, прочтя всё по его красноречивому взгляду.

— Убирайся, — ответил тот устало. — Мне сейчас не до тебя.

— Тебе всегда не до меня, — парировал тот, и в словах его промелькнула невольная, тщательно скрываемая обида. — Но на этот раз и ты мне не особо нужен. Я пришёл за девчонкой. Зачем она тебе? Скоро полнолуние, и ты всё равно её погубишь, так или иначе. А я хотя бы наиграюсь с ней в «кошки-мышки» перед тем, как убить…

— Я сказал, иди к чёрту и больше не испытывай моё терпение! — рявкнул герр Нильссон так громко, что тот даже голову втянул в плечи, скорее интуитивно, нежели желая показать свой страх перед ним.

— Скоро полнолуние, — словно невзначай, не замечая угрозы, исходящей от Албера, напомнил тот. — Ты знаешь, что это значит…

— Я справлюсь. Не волнуйся. Лучше следи за собой!

Брюнет хохотнул.

— Ты же знаешь, это для меня не проблема… в отличие от тебя!

Албер стиснул зубы, его терпение было на исходе.

— Я всё сказал. Можешь идти. О девчонке и думать забудь, её ты не получишь.

Но тот уходить не спешил.

— Ты же всё привык получать первым, да? И, возможно, единственным… Я не доставлю тебе такого удовольствия. Я ещё не простил тебе её!

Тон пришедшего изменился. Боль, горечь, раздражение — всё слилось в едином потоке ненависти, выплеснутом сейчас на Албера.

— Мне и не нужно твоё прощение, — буквально выплюнул герр Нильссон. — Та, о которой ты говоришь, была порядочной стервой, не достойной того, чтобы жить.

— Я любил её! — брюнет сверкнул непримиримыми глазами. — И люблю до сих пор!

— Ну и любви на здоровье, — Албер был спокоен, хотя бы внешне. — Я-то здесь причём?

Брюнет зарычал.

— Это именно ты отнял её у меня! Ты! И за это я заберу у тебя всё, что хоть каплю тебе дорого! И эта свеженькая блондиночка тоже не исключение!

Одним прыжком Албер оказался рядом, он одним рывком сумел схватить надоеду за воротник, склонив так низко к земле, как только мог. Тот пытался сопротивляться, но силы явно были не равны.

— Ещё хоть слово, щенок, ещё хоть слово о ней!

Герр Нильссон не шутил, надавливая всё сильнее и сильнее на спину парня.

— Что это? Кровь?

Он брезгливо разжал пальцы, и брюнет рухнул на землю, с трудом запрокинув голову, чтобы взглянуть на победителя.

— Я вижу, ты ранен, — констатировал Албер, видя, как кровь сочится сквозь одежду на спине своего соперника. — Ты слабеешь, раз не в состоянии вылечить столь простенькую ранку…