Чтение онлайн

В центре площади находилась установленная, по-видимому, недавно белая статуя. Она на пять метров возвышалась над обсидиановым постаментом.

Это была статуя женщины в свободном одеянии, в которое она, казалось, закуталась с ног по самые плечи. На виду остались только ее волосы и бледное лицо.

Мальронс.

Мэтт замер и холодным, застывшим взглядом смотрел на статую.

Теперь, когда увидел ее, он понял очевидную вещь.

Как же, ну как он не догадался раньше?

После столкновения с Ропероденом он должен был догадаться.

Мальронс, королева циников, выглядела точь-в-точь как его собственная мать.

Мэтт зажмурился.

Он изо всех сил хотел проснуться.

Пусть это будет всего лишь сон. На самом деле такого не может быть. Обе враждебные пэнам силы есть реинкарнация его родителей.

И каждый готов на все, чтобы заполучить Мэтта.

Это долгий, тяжелый сон, я не центр мира, а они не могут быть моими родителями. Сейчас я ущипну себя и через минуту проснусь в своей квартире на Манхэттене. Папа и мама перестанут кричать друг на друга, подпишут бумаги, разведутся, я по очереди буду жить с каждым из них – у одного в будни, у другого в выходные. И все будет отлично.

Мэтт до крови ущипнул себя. Но ничего не изменилось.

Он упал на колени.

Как такое может быть?

– Мэтт? – встревожилась Эмбер. – Нельзя оставаться здесь, нас заметят!

Но Мэтт не мог встать. Все, во что он верил, сейчас оказалось под сомнением, силы покинули его, он уже ничего не понимал и не хотел понимать. Это было слишком.

– Мэтт! – настаивала Эмбер. – Что с тобой?

Тобиас указал на статую:

– Думаю, это его мать, я узнал ее.

– Его мать? Как такое может быть?!

– Не знаю, но с Мэттом точно что-то не так. Надо оттащить его подальше от дороги.

Пэны напряглись и подняли Мэтта. В этот момент он, заморгав, сбросил с себя оцепенение. Двое солдат как раз пересекали небольшой мост, направляясь в их сторону.

– Клянусь, это она! – продолжал Тобиас.

Мэтт повернулся к другу:

– Ты тоже ее узнал?

Тобиас мрачно кивнул.

– Мальронс – твоя мать? – переспросил Хорейс.

– Так, может, мы спасены?! – обрадовался Нил. – Надо просто пойти туда, встретиться с ней, она тебя узнает и…

– Хотелось бы напомнить, что если циники схватят нас и убьют, то это случится именно из-за нее.

– Увидеть своего сына – вот это будет электрошок!

Тобиас покачал головой:

– Она про него никогда не забывала: вспомните объявления о его розыске. Портрет Мэтта развешан во всех городах и поселениях циников. Но от этого они не стали относиться к нам дружелюбнее. Я видел, что они делают с пэнами, – всем нам светят пупочные кольца, а Эмбер – снятие кожи, поймай они ее в результате своих поисков. Мальронс вовсе не приветливая и не добродушная женщина.

Мэтт жестом прервал размышления друзей:

– Нам необходимо сделать то, ради чего мы здесь: найти Камень завета. После этого быстро и как можно дальше сваливаем отсюда.

Подъемный мост охраняли два циника в доспехах.

Стены были слишком высокими, чтобы пэны могли взобраться на них без веревок (за исключением, конечно же, Чена). Устав прятаться от циников и тратить время впустую, Хорейс предложил поступить жестко.

Тобиас дважды выстрелил, и направляемые Эмбер стрелы попали в цель. Оба циника рухнули, не издав не звука.

Пэны пересекли холл в поисках лестницы.

Тщательно избегая многочисленных солдат и все еще оставаясь незамеченными, они миновали три помещения и поднялись на два пролета. Мэтт размышлял, есть ли у них шанс найти то, что они ищут.

Ветер колыхал тяжелый занавес. Замок оказался больше, чем предполагал Мэтт. Впереди развевалась занавеска, из-за которой доносился необычный звук – как будто где-то рядом чешется собака.

Подросток отдернул занавеску и опять застыл в изумлении.

На большом карнизе сидела бабочка с размахом крыльев больше шести метров. К ее телу было прикреплено кожаное седло.

Мэтт показал на нее товарищам, и они, ошеломленные, тоже остановились.

– Циники изобретательны, если постараются, – заметил Тобиас.

Пэны прошли мимо столовой и зала для тренировок, Мэтт начинал терять терпение. Когда их в очередной раз чуть было не обнаружил патруль из двух хорошо экипированных воинов, подросток избрал иную стратегию. Пэны тихонько блуждали по соседним помещениям, пока не заметили одинокого солдата. Чен забрался на потолок и оттуда спрыгнул на спину цинику, а потом они вместе с Мэттом оттащили солдата в ближайший чулан.

– Где Камень завета? – спросил Мэтт. – Говори!

Циник онемел. Он смотрел на нападавших так, словно они явились прямо из преисподней. Мэтт приставил кончик своего меча к ребрам циника, тот застонал и кивнул, давая понять, что будет говорить. Чен убрал руку от его рта.

– Это на самом верху! За тронным залом!

Мэтт ударил солдата по голове рукоятью меча и запер в ближайшем шкафу.

Пэны не решились передвигаться бегом, чтобы не шуметь. Быстрыми шагами они пересекли проходивший над большим залом балкон, где пахло жареным мясом и храпели трое мужчин, и проникли в спальню, где тоже было полно спящих циников. Торопливо закрыв дверь, пэны постепенно добрались до лестницы, которая привела их к высоченным дверям. Войдя через них, Мэтт и Бен оказались в помещении, похожем на танцевальный зал. Высокие узкие окна почти не пропускали свет, и Мэтт зажег один из прикрепленных к стене факелов. Повсюду были развешены гобелены, а в дальнем конце зала оказалась еще одна лестница, ведущая к большому, покрытому подушками металлическому трону.

– Мы почти на месте, – прошептал Мэтт, – надо позвать остальных.

В углу Мэтт заметил еще две двери. Наверное, одна из них ведет к Камню завета, а другая – в покои Мальронс, решил он. Должно быть, ее покои недалеко от трона.

Мэтт долго оплакивал потерю родителей, но сейчас у него не было желания встречаться с ними. Ему не хотелось видеть мать – даже крепко спящей. Мальчик слишком опасался собственной реакции: как он тогда поступит? Замрет и не сможет двинуться с места или, наоборот, обрушит на мать всю свою ярость? Как она могла руководить всеми этими фанатиками? Приказать вставлять детям в пупки кольца, развязать войну с пэнами?

Что же она за мать, если отдала приказ уничтожить всех детей?

Мэтт поочередно опустился на колени перед каждой дверью и приложил ладонь к полу. Из-под второй двери веял легкий сквозняк. Мэтт толкнул ее и обнаружил очередную очень узкую лестницу.

Пэны бесконечно долго взбирались на вершину самой высокой башни, пока не добрались до круглой комнаты, верхней точки Уирд’Лон-Дейса.

За широким окном висела пелена тумана. Мэтт смотрел на ревущие примерно в пятидесяти километрах к югу вулканы; одной декабрьской ночью эти горы выросли над землей в течение нескольких часов. По их склонам, словно медленно выползающие из своих нор и готовые поглотить мир огненные драконы, текли потоки лавы.