Чтение онлайн

Я уловила аромат её магии: цветочный и мятный, букет роз с вкраплениями перечной мяты.

Я услышала её композицию: классические оркестровые вариации, спокойные и тихие, громкие и драматичные.

Я попробовала её магию на вкус: сладкая, с нотками специй, таких как шоколад и перец чили.

Я почувствовала, как она скользнула по моей коже: гладкая, легкая и прохладная.

— Возьми это, — Эней вложил мне в руку маленький мягкий шарик. — Разбей его, чтобы телепортироваться. Шарик подключится к твоей магии отслеживания и приведёт вас к её призраку. Но вы должны поторопиться. Время на исходе. Её призрак слабеет. Если он умрёт, умрёт и она. И тогда весь Депозитарий останется без защиты. Это будет очень, очень плохо. Ваш Огнекамень — не единственный мощный магический предмет, хранящийся здесь. В хранилищах находится множество вещей, которые могли бы уничтожить вселенную несколько раз подряд.

То есть, провал — не вариант. Понятно.

— Я найду её, — сказала я Энею. — И спасу её.

— Мы спасём её, — Доминик взял меня за руку. — Ты не одна, Арина. Мы в этом вместе.

— Я тоже помогу! — прощебетала Серелла мне на ухо — немного слишком громко.

Я ещё раз вдохнула аромат магии Серебряной Колдуньи, сосредоточившись на нём. Я потянулась к нему в поисках этого уникального сочетания, симфонии её души. Я держала его в голове, когда закидывала свою удочку в эфир, и, быстрее, чем ожидала, я добилась успеха.

— Я нашла её.

Я сжала руку в кулак, сминая мягкий шар для телепортации, который держала в ладони. Запах магии Серебряной Колдуньи остался, даже когда Депозитарий скрылся из виду.

Заклинание перенесло нас в другое ледяное пространство, очень похожее на ледяное пространство за пределами замка Серебряной Колдуньи, только гораздо холоднее. Здесь были деревья — сосны — каждое из которых было покрыто толстым слоем снега. Прямо перед нами возвышался целый лес.

— Мы на севере Авалона, в Заснеженных Горах, — Доминик указал на вершины вдали.

— Да.

Я тоже узнала их. Мы с Домиником вместе путешествовали по этим горам, хотя в прошлый раз на мне была одежда, гораздо лучше подходящая для таких температур. Я потёрла руками свои ноги вверх и вниз. Дурацкие колготки. С таким же успехом мои ноги могли быть вообще голыми.

Ветер доносил ледяную, жуткую, унылую песню.

— Это, безусловно, зловеще, — прокомментировала Серелла. Её мех побелел, но, похоже, это связано не столько с её настроением, сколько с местностью. Она принимала камуфляжный облик.

— Сюда, — я отодвинула в сторону гибкую вечнозелёную ветку, входя в заснеженный лес.

Серелла метнулась по моей спине вверх и обвилась вокруг шеи, как меховой шарф.

— Ты чувствуешь Серебряную Колдунью? — Доминик легко поспевал за мной. Его классические туфли были почти так же бесполезны в этой местности, как и моя обувь, но, по крайней мере, у него не было высоких каблуков, с которыми приходилось бороться.

— Думаю, да. Её призрачная форма не похожа на физическую. За ней довольно сложно уследить. Она то появляется, то исчезает, но я почти уверена, что она в той стороне.

Ветер свистел в кронах деревьев, осыпая нас снегом. Холодная вода стекала по моей щеке, и я тихо зашипела. Я активно работала руками, ускоряя шаг. Физические упражнения были лучшей защитой от холода.

Доминик ускорил шаг, чтобы не отстать.

— Мы так и не закончили наш разговор о нас. И о наших детях.

Я немного сбавила темп, искоса взглянув на него.

— Да, я знаю, но, может, мы временно приостановим разговор?

— Я могу согласиться отложить обсуждение до тех пор, пока мы не разберёмся с текущим кризисом.

— Спасибо, — я задрожала.

Доминик снял свой пиджак и накинул его мне на плечи.

— Вот.

Я улыбнулась ему, стуча зубами.

— Благодарю, — я хлопнула ладонями друг о друга, пытаясь согреть их.

Он взял меня за руки, заставив нас остановиться. Затем прижался к ним губами, согревая их своим дыханием. Он поцеловал сначала одну ладонь, потом другую. Тепло разлилось по кончикам моих пальцев.

— Так лучше? — он пристально посмотрел на меня.

Мои щёки вспыхнули. Я надеялась, что он этого не заметил.

— Доминик, твоя магия не утратила своей силы, — я подавила желание прочистить горло, потому что это было бы, ну, очевидно. Я не покраснела — нетушки! Я была совершенно спокойна. — Твоя магия стала более утончённой. И ты тоже.

— Если пожелаешь, я могу взорвать дерево или гору, — в его голосе жили и серьёзность, и сарказм.

Я рассмеялась, и тепло разлилось по моим рукам, спускаясь вниз по телу. Мои чувства взревели, пробуждаясь к жизни как автомобильный двигатель. Я подумала, действительно ли было бы плохо поцеловать его. Совсем чуть-чуть.

Неа. Плохая идея. Очень плохая идея.

— Пошли, — усмехнулась я, убирая руки. — Давай продолжать движение.

Мы снова пошли по заросшей лесной тропе. Над головой покачивался навес из переплетённых ветвей. Он дрожал под тяжестью снега и скрипел, как старая деревянная лодка.

Быстро приближалась ночь. На темнеющем небе сияла бледная луна. Никогда прежде вид Луны не приносил такого утешения. Только одна луна. Не две, не три и не десять. Одна луна. Как и должно быть. Я была в Авалоне, очень далеко от своих детей, да, но, по крайней мере, мы на одной планете. По крайней мере, мы в одном и том же мире.

— Ты тоже более утончённая, Арина.

Слова Доминика прорезали тишину, резкие, но плавные, без изъянов. Он держал себя в руках лучше, чем я. В данный момент я была просто вымоталась до предела. До измождённого, раздражённого, обеспокоенного предела.

— Да, я уже редко прыгаю со скал, — я улыбнулась, произнося эти слова.

— На что тогда ты тратишь своё время теперь?

— На строительство чего-нибудь. И на разрушение чего-нибудь, — я подмигнула ему. — Не обязательно в таком порядке.

Из его горла вырвался тихий смешок.

— На что сейчас тратишь своё время ты? — спросила я его.

— Весь последний месяц я был очень занят, оберегая тебя от неприятностей.

— Пока я была очень занята, втягивая тебя в неприятности. Как в старые добрые времена.

— Да. И нет. Всё стало по-другому. Ты тоже изменилась. Ты… — его глаза сощурились, пока он подыскивал нужное слово. — …ответственная.

Я, смеясь, легонько ударила его по руке.

— Эй, постарайся, чтобы это прозвучало не так удивлённо. Я всегда была ответственной.