Чтение онлайн

– Они животные? Толпа? Надеюсь, следующая бутылка прилетит в твой гребаный нос.

Леди Руна задыхается.

Диктор поднимает руку. Барабаны бьют все быстрее, быстрее и быстрее, а потом внезапно останавливаются.

Диктор опускает руку.

– Выпустите тигра!

– Нет!
– Я сжимаю руку Райана так сильно, что на ней остаются следы. Как Верховный лорд, он имеет власть над всем на арене. Он может положить этому конец.
– Скажи им, чтобы они прекратили это, Райан!

Райан терпеливо позволяет мне дергать его, словно я маленький ребенок. Его голова поворачивается с холодным безразличием, чтобы встретить мой взгляд.

– Если бы только кто-то мог это остановить.

В его словах так много недосказанности. Я не сразу улавливаю смысл, потому что правда слишком ужасна, но когда понимаю, отпускаю его руку, словно он - огонь, а я - хворост.

Я отступаю назад, дыхание сбивается.

– Ты меня подставил.

В ответ Райан осушает свой почти полный бокал шампанского. Он бросает его на землю рядом с разбитым бокалом Ферры, и тот тоже разлетается на осколки, как будто уже ничего не имеет значения. В этом логове нечисти, возможно, так и есть.

Он смотрит на меня взглядом безумца.

– Что ты будешь делать, певчая птичка?

Боги, теперь все становится ясно. Берольт сомневается в моем даре. Это шоу, но артист - не мальчик на песке. На сцене выступаю я. Они хотят, чтобы я использовала свой дар для общения с тигром. Здесь, на глазах у десяти тысяч человек.

Или они позволят мальчику умереть.

Я медленно отступаю назад, качая головой в неверии, в поисках подходящих слов, чтобы сказать Райану, насколько он отвратителен. Возможно, это была идея Берольта, но Райан знал. Будь он проклят. Будь он проклят!

Тигр выбегает из клетки, прижав уши, и с шипением бросается к трибунам.

Я забываю о Райане. Я забываю о Великом клирике, чья работа - оберегать души всех жителей королевства, особенно детей, и обо всей могущественной элите, которая ничего не делает, чтобы спасти ребенка.

– Сабина, подожди.
– Бастен бормочет достаточно тихо, чтобы слышала только я.
– Они используют тебя. Дай им то, что они хотят, и они будут использовать тебя еще больше, только для худших целей.

Бастен знает Валверэев почти как свою собственную семью, поэтому я не сомневаюсь в его предупреждении. Но какой у меня выбор?

– Это ребенок, - шепчу я.

Я хватаюсь за перила и сосредотачиваю все свое внимание на арене для боя.

Тигр находится примерно в ста шагах от ложи Бессмертных. Я никогда не пыталась общаться с животными на таком расстоянии, но бывали случаи, когда звери чувствовали мой призыв с большого расстояния и приходили на помощь.

Остановись,– говорю я тигру.
– Не причиняй вреда мальчику.

Тигр не слышит меня, а если и слышит, то не слушается. Я чувствую, как в воздухе витают нити его непреодолимого страха.

Рев десяти тысяч разгневанных голосов почти парализует его. Он снова шипит, охваченный паникой.

Мальчик поднимает копье трясущимися руками, и тигр обращает свой взор на него. Я чувствую облегчение животного. Наконец-то у него появилась четкая цель.

Подожди!– кричу я.
– Не нападай!

Тигр даже не смотрит в мою сторону.

Нет, нет, нет…

У меня мало времени - тигр уже несется к мальчику, который поднимает свое жалкое копье. Но что я могу сделать?

Разве что, может быть, я выбираю неправильный подход.

Я закрываю глаза. Мои разрозненные мысли исчезают, когда невидимый посыл проносится над шумной толпой и попадает прямо в уши тигра, покрытые мехом. Затем я тянусь еще дальше. Дальше, чем когда-либо. Боль раскалывает мой череп, но я продолжаю давить, пока не чувствую, как что-то отпирается, как засов, вставший на место.

Яркое солнце. Странный песок под ногами. Людей так много, как листьев в джунглях.

Мысли тигра приходят ко мне не в виде слов, а в виде вспышек образов. Каким-то образом я нахожусь внутри сознания тигра. Мне больно, как ему. Я боюсь так, как боится он. Я чувствую, как его ужас достигает пика в тот момент, когда мальчик направляет на него копье.

Инстинкты тигра встают на место, как сломанная кость. Я чувствую его холодную уверенность, когда он отдается своей дикой природе. С рычанием, которое эхом отражается от навесов арены, зверь обнажает свои трехдюймовые клыки.

Зрители замирают в испуганной тишине. Присутствующие в ложе Бессмертных наблюдают за разворачивающейся внизу драмой, как зачарованные. Я смутно осознаю, что Райан все еще рядом со мной - единственный человек из десяти тысяч, который не следит за тигром.

Потому что он наблюдает за мной.

Боги, как же я его ненавижу.

Моя ненависть больше, чем шипов на всех розах в мире.

Я так ошибалась, что сочувствовала ему, чувствовала хоть каплю вины за то, что предала его, чувствовала что-то, кроме ярости…

Отступая назад, я неловко ударяюсь о стул, и сильная рука Бастена, лежащая на моей спине, ловит меня.

– Маленькая фиалка.
– Он шепчет достаточно тихо, чтобы слышала только я, и его горячее дыхание несет в себе ту же настоятельную необходимость, которую я ощущаю в своих венах.
– Ты не должна этого делать.

– Но я должна.

Я резко вдыхаю, хватаясь за перила, и снова обращаю внимание на тигра, который угрожающе рычит на мальчика.

Мальчик с боевым кличем бросает копье, но оно падает на землю, не причиняя никакого вреда.

По кончикам пальцев пробегает дрожь, и я клянусь, что чувствую, как хрустит песок под лапами тигра.

И я просто говорю:

Остановись.

За три шага до мальчика тигр останавливается, выгнув спину и навострив уши. Его массивная голова поворачивается, чтобы посмотреть на ложу Бессмертных.

Толпа затихает настолько, что я слышу, как навесы колышутся от ветра. Медленно мальчик выглядывает из-под шлема. Один за другим глаза зрителей обращаются ко мне, прослеживая линию взгляда тигра.