Чтение онлайн

– Я не враг тебе, Сабина. Все, о чем я прошу, - это позволить мне доказать это.

Я смотрю на него исподлобья.

– Как союзник?

– Как союзник. Как жених. Как все, чем могут быть мужчина и женщина друг для друга.
– Райан протягивает руку, ожидая.

Нерешительность охватывает меня. Он снова заманил меня в ловушку. Я не могу победить, это ясно. Есть только игра. Мы с единорогом - игроки, и если хотим выжить, то должны подчиниться хозяину игры.

Но я - дочь своей матери. Она никому не подчиняется, особенно тиранам.

– Хорошо, - напряженно говорю я, беря его за руку.

Но Райан ошибается, если думает, что я сдалась. В день охоты на лис я получила еще один урок от своей матери - слова ничего не стоят, как и ложь.

Глава 10

Вульф

Когда спустя долгое время я, измученный и уставший, возвращаюсь домой, в резиденцию главного охотника, я замираю, касаясь ручки.

Моя дверь открыта.

Все мои чувства пробуждаются. Это был долгий день, пока я стоял на страже у комнаты Сабины, потом разбирался с зачинщиками беспорядков, и все, чего я хочу, - это упасть в постель и заснуть на целую вечность. А теперь мне придется иметь дело с незваным гостем?

Даже с двадцати шагов я вижу, что на замке нет царапин, которые свидетельствовали бы о взломе. У того, кто внутри, наверняка был ключ.

Насколько я знаю, есть только один ключ, и он сейчас звенит на кольце для ключей, висящем на моем заплечном мешке.

Я нюхаю воздух.

Седельная кожа и сандаловое дерево.

Резкий вдох пронзает мои легкие. Какого черта Райан здесь делает?

Я успокаиваю свои натянутые нервы, когда петли стонут под моей рукой, и открываю дверь до конца, чтобы обнаружить его сидящим на одном из деревянных стульев перед очагом с моей недопитой бутылкой виски, болтающейся в одной руке.

Он поднимает бутылку в знак приветствия.

– Это твое пойло ужасно. Напомни мне, чтобы я подарил тебе на Мидтэйн приличную бутылку выдержанного в бочках, специанского односолодового.

Я окидываю свое жилье быстрым оценивающим взглядом в поисках того, что Райан не должен был увидеть. На столе лежат карты и открытые книги, по которым можно проследить мой путь до Волканской пограничной стены. Кухонная кладовая так же скудна, как обычно. Постель не заправлена. Облегчение медленно развязывает узлы, сковавшие мою шею.

Что он мог найти? Обнаженную Сабину в моей постели?

Все еще осторожничая, я бросаю мешок на пол и ставлю рядом второй стул. Я протягиваю руку за бутылкой, делаю глубокий глоток и вытираю рот.

– Это помогает.

Уголок его рта приподнимается, но улыбка не достигает глаз. После напряженного молчания он говорит:

– Нам нужно поговорить о том, что произошло на арене.

Он выглядит странно, сидя на простом деревянном стуле. И неудивительно. Он впервые оказался в резиденции начальника стражи. Раньше я жил в армейских казармах, и по вечерам мы сидели в его прекрасных кожаных клубных креслах с плюшевым ковром под ногами, а не на этих шатких деревянных штуковинах.

Я прочищаю комок в горле.

– Дар Сабины поражает, но она не понимает всей его глубины. Ее магия захлестнула ее. Она не могла контролировать свои действия.

– Я говорю не о тигре.
– Он отодвигает бутылку и пренебрежительно машет ею в воздухе.
– Если бы я зацикливался на всех тех случаях, когда женщина пыталась меня убить, у меня не осталось бы времени на раунды Хазарда.

В огне вспыхивает полено. Я обвожу очаг нервным взглядом. Вряд ли там остались обрывки письма лорда Чарлина, но даже пепел заставляет меня нервничать.

Райан вдруг швыряет бутылку на пол.

– Я имею в виду, как ты держал ее, словно чертов сорванный полевой цветок.

Слова проникают в меня до костей. Должно быть, он слышал, как я назвал ее маленькой фиалкой. Я надеялся, что в этом хаосе все забудут, как мы с ней прижимались друг к другу, словно ласточки в ураган.

Теперь мне придется действовать осторожно. Судя по запаху его дыхания, Райан еще не настолько пьян, чтобы лишиться чувств.

– Я ее телохранитель.
– Я отмахиваюсь от него с фырканьем, закинув ноги на очаг.
– Она в безопасности, не так ли?

Он смотрит на меня взглядом, более жестким, чем кирпичи дымохода. В течение долгого момента огонь потрескивает между нами, излучая тепло, от которого у меня на лбу выступает пот.

– Люди говорят, что это выглядело интимно.

Я усмехаюсь, откидывая волосы назад.

– Она была поглощена своей магией. Я пытался вывести ее из этого состояния. Гребаные боги, так ты меня благодаришь за мою работу? Да ладно, Райан. Ты же знаешь, что она меня ненавидит. На самом деле, я думаю, она ненавидит меня даже больше, чем тебя.

– Хм… - Он поднимается на ноги и не спеша прогуливается по небольшому пространству коттеджа, осматривая скудные запасы кладовки, затем рассеянно перебирает карты на столе. Узлы в моей груди начинают ослабевать, когда он возвращает взгляд ко мне и говорит: - Тамарак.

Это наше старое мальчишеское слово, означающее полную честность друг с другом. Когда мы используем это слово, я только тогда уверен, что Лорд лжецов говорит правду - и что он ждет правды от меня в ответ.

– Тамарак, - осторожно повторяю я, боясь его следующих слов.

– Она рассказала мне о поцелуе.

Кровь в моих венах превращается в лед, и я даже не уверен, что могу пошевелиться - сердце замерло, а вместе с ним и каждый вздох моего тела.

– Что?

– Сабина рассказала мне, что ты поцеловал ее по дороге из Бремкоута. Она призналась в этом. Очень охотно, на самом деле.

В один миг лед в моих венах ломается, и по телу проносятся осколки расплавленной крови. Сердце сжимается от боли.

Сабина рассказала ему?

Я не имею права чувствовать себя преданным после всего, что сделал с ней, но все же чувствую. Может, она действительно ненавидит меня так сильно, что хочет, чтобы я сгнил в подземелье. Черт, на самом деле я заслуживаю этого.

И все же что-то здесь не так. Сабина могла в любой момент признаться Райану в нашем романе, но не сделала этого.

Она ненавидит меня, но и любит. Я знаю это по тому, как оживает ее пульс при моем приближении, словно цветы распускаются навстречу утреннему солнцу. Она рассказала бы Райану о нашем романе только в том случае, если бы он угрожал ей. А единственное, чего я не могу допустить, - это чтобы Сабина оказалась в опасности.