Чтение онлайн

Я лукаво улыбнулась.

– Никогда.

– Именно так, мое сердце. Чтобы общаться с лошадью, требуется нечто большее, чем твой дар. Доверие формируется со временем. Ты говоришь руками и ногами. А главное, ты слушаешь не только своим даром, но и сердцем.

Сейчас я провожу пальцами по родимому пятну крестного поцелуя, глядя в пространство. Так вот что произошло на арене? Неужели я достучалась до тигра на более глубоком уровне, чем слова?

Потирая лицо, я вздыхаю и открываю книгу, наконец-то найдя разборчивый раздел на полстраницы:

ПЕРВЫМИ ВСТАЮТ, ПОСЛЕДНИМИ ЗАСЫПАЮТ. Бессмертный Вэйл был последним из богов, кто погрузился в сон. Ему предшествовал бессмертный Мейрик, чей жестокий суд над людьми поверг семь королевств в такой лютый холод, что воцарился голод. Десятки тысяч людей погибли. Таков путь фей.

Пусть они никогда больше не восстанут.

– Эпоха Мороза Год 22

Странный холод заставляет пальцы ног мерзнуть даже в тапочках, словно сам Мейрик веет проклятым холодом по полу моей спальни.

Эпоха Мороза - древний способ определения времени, существовавший до появления современного календаря. Быстрые расчеты показывают, что 22-й год Эпохи Мороза наступил девятьсот сорок лет назад.

Я откидываюсь в кресле и смотрю на пятно на стене, по предплечьям бегут мурашки.

Из того, что рассказали мне Сестры, самая старая из существующих книг - это трехсотлетняя копия «Книги бессмертных», принадлежавшая королю Йорууну, поэтому все, что мы думаем, что знаем о двух предыдущих возвращениях фей, - это ненадежные, в лучшем случае, догадки семисотлетней давности.

Но если я правильно посчитала, это означает, что книга в моих руках была написана всего через шестьдесят лет после окончания Второго возвращения фей. Когда воспоминания были еще свежи. Когда люди, пережившие Второе возвращение, были еще живы.

У меня пересыхает во рту при мысли о том, что я держу в руках вещь, возраст которой почти тысяча лет, и которая написана теми, кто действительно видел богов. Райан должен знать, насколько ценна эта книга, верно? Почему же она не была под замком?

Вместо этого она лежала на полу, значит, кто-то взял ее почитать. Но кто?

Нетвердыми пальцами я перелистываю книгу в поисках более разборчивых отрывков.

…когда мир был лишь холстом, на котором боги рисовали свои прихоти, они правили железным кулаком. Вэйл Воитель с его могучим топором наслаждался хаосом битвы. Он требовал от смертных дань, пропитанную кровью, оставляя после себя опустошение и горе.

Дева Айюра, провозглашенная воплощением добродетели, была вероломной лживой сиреной. Она заманивала юношей и девиц в компрометирующие ситуации, а затем осуждала их за потерю невинности и запирала в бездонных тюрьмах с помощью красного ключа. Если бы не древесные корни Солены, богини природы, разрушающие каменные стены пленников, многие страдали бы там до сих пор.

Артейн Лучник, бог охоты, находил удовольствие в страданиях как хищников, так и их жертв. Его стрелы искали не только плоть зверей, но и сердца влюбленных. В его извращенной игре любовные узы разрушались, когда он направлял свои стрелы в самые уязвимые моменты страсти, превращая радость в сердечную боль.

– Черт.
– Слово срывается с языка, прежде чем я успеваю его сдержать.

В современной версии «Книги бессмертных» боги изображены озорными и развратными. Но нигде не сказано, что они были тиранами, стремящимися поработить человечество в угоду своим капризам.

Я переворачиваю последнюю страницу и читаю:

На этом заканчивается первый том, повествующий о пробуждении фей и ужасах их Второго возвращения; во втором томе будет подробно рассказано о том, как десять богов были, наконец, побеждены и погружены в сон.

Я снова осматриваю корешок. Да, эта облупившаяся краска может быть «Томом I». Так где же, во имя богов, находится второй том? Тот, кто владеет знанием о том, как усыпить богов, держит в своих руках судьбу нашего мира.

Я кладу ладонь на обложку книги, потом отдергиваю ее, понимая, что ладони влажные. Я бросаю быстрый взгляд на дверь своей спальни. Бастен наверняка чувствует запах пота. Слышит мое сбивчивое дыхание.

Все в порядке?– Спрашивает мышонок, тыкаясь в мою руку.

Я захлопываю книгу, пока сердце отбивает по ребрам ритм опасности.

Я в порядке,– отвечаю я, хотя страх, подкатывающий к горлу, говорит о другом. Язык высовывается, чтобы смочить губы, пока я осматриваю комнату.
– Мне нужно спрятать эту книгу. Так, чтобы служанки не нашли.

Иди за мной!– Мышонок спускается по ножке стола и пересекает ковер. Он скребет своими маленькими лапками деревянный плинтус, который прижимает ковер. Ковер приподнимается, давая мне достаточно места, чтобы просунуть под него книгу. Остается небольшой бугорок, но в таком старом замке, как этот, нет ничего необычного в кривых половицах.

Спасибо, друг!– Я провожу указательным пальцем по его голове, и его усики радостно поднимаются.

Внезапный стук в дверь заставляет меня подпрыгнуть. Мышь стрелой бросается под кровать.

Бастен, думаю я инстинктивно. Его органы чувств сообщили ему о том, что я нашла. Книгу.

Но когда ключ поворачивается в замке, на пороге появляется не суровое лицо Бастена.

Это единственный человек, которого я сейчас ненавижу еще больше.

– Ты.
– Я тыкаю пальцем в Райана, прищурив на него покрасневшие глаза.

Внезапное откровение о Втором возвращении богов становится не таким важным, а гнев вспыхивает, как спичка, проносясь по позвоночнику. Что толку беспокоиться о следующем возвращении фей, когда здесь и сейчас у меня есть свой собственный жестокий тиран?

Я добавляю:

– Ты ублюдок.

Райан задумчиво поглаживает свою челюсть.

– Еще не остыла, я так понимаю?

– Ты - гниющая навозная куча, которую не сожрут даже слизни. Ты обманул меня. Весь этот спектакль был затеян, чтобы вынудить меня использовать мой дар!

Он спокойно отвечает:

– И ты это сделала. Блестяще. Ты бы слышала, что о тебе говорят в Дюрене. Да и в Старом Коросе, полагаю, уже знают. Это была удача, что Великий клирик оказался рядом и наблюдал за твоим выступлением своими глазами.