Чтение онлайн

Мои глаза прищуриваются.

– Великий клирик? Поэтому ты его пригласил?

Его лицо расплывается в улыбке, когда его пытливый взгляд скользит по мне, одетой лишь в халат и тапочки.

– Эта насмешка на священника держит в кармане Королевский совет. Он десятилетиями обхаживал их, вместе с ними развлекаясь шлюхами и азартными играми. Его дед был главным советником короля Йорууна на протяжении почти пятидесяти лет. Теперь он держит старого Йорууна под замком, чтобы никто не мог проверить его состояние.

– И что? Ты можешь доказать кровную связь, когда мастер возьмет твою кровь, а Великий клирик - нет.

– Вот почему он выстраивает все так, чтобы Астаньон стал теократией, полностью обходя требование кровного родства. И боги тому свидетели, его усилия приносят плоды. В Старом Коросе меня всегда ненавидели. На семью Валверэев смотрели свысока за то, что мы родом из провинции. Нажили свое состояние на пороке. Никто из них никогда не хотел, чтобы я занял трон. — Райан делает паузу.
– Великий клирик ведет грязную игру. Значит, и мне придется играть грязно.

Моя грудь вздымается под шелковым халатом.

– Ты рисковал жизнью ребенка ради этой своей игры!

Он протягивает руку, чтобы убрать прядь волос с моего лица, но я отшатываюсь назад, прежде чем он успевает коснуться ее. После напряженной секунды его рука опускается.

– Ребенку ничего не угрожало, Сабина.

– Это ложь!

Его глаза вспыхивают.

– Впервые в жизни я не лгу. Зрелище было устроено по настоянию моего отца. Он требовал увидеть твой дар под давлением. У меня не было другого выбора, кроме как согласиться; уверяю тебя, у меня наготове были лучники со стрелами с успокоительным на случай, если тигр нападет на мальчика. После сегодняшнего я выкупил мальчика у мастера боя и устроил его на работу в конюшню. Ему больше никогда не придется проливать кровь ради еды.

Мой взгляд скользит по лицу Райана, пытаясь прочесть правду в его зеленых глазах, в изгибе бровей, в наклоне головы. В моих ушах звучит предупреждение не верить ни единому его слову, но я не могу найти ни одного признака, который бы указывал на ложь.

– Мы союзники, певчая птичка.
– Он прикрывает веки.
– Я поклялся тебе в этом.

Его слова звучат правдиво, но я все равно не решаюсь им доверять.

Сжав челюсти, я резко выхватываю клинок из ножен, пристегнутых к бедру, и прижимаю к его шее.

Его глаза расширяются в неподдельном шоке.

– Клянусь богами, - бормочет он, - ты полна сюрпризов.

– Как я могу доверять Лорду лжецов?
– говорю я сквозь стиснутые зубы, задавая настоящий вопрос. Райан заслужил неблаговидную репутацию, поэтому только глупец поверит его заверениям. И все же какая-то часть меня хочет - должна - знать, что ему можно доверять.

К лучшему или к худшему, но мы связаны друг с другом.

Внезапно его левая рука взмывает вверх, чтобы перехватить лезвие, а через секунду он уже перенаправляет его в сторону от своей шеи. Стремительным движением он выхватывает клинок и сжимает мои запястья за спиной.

– Эй!
– тщетно сопротивляюсь я.
– Отпусти меня!

Он не спеша изучает резную деревянную рукоять клинка.

– Кто подарил тебе эту вещицу, певчая птичка? В последний раз я видел этот нож у другой дворянки, которая прижимала его к моей шее после того, как из-за долгов ее мужа они оказались в доме нищих. Могу лишь предположить, что она его заложила.

Я рычу, пытаясь вырваться.

Райан проводит одной рукой по моей шее, обводя яремную ямку. Его горячее дыхание ласкает мою кожу, когда он бормочет:

– Это была Бриджит? Ферра? — Затем, после паузы: - Или это Вульф?

Когда я не отвечаю, его низкий голос становится жестким.

– Прошу прощения. Я имел в виду Бастена. Я забыл, как близко вы знакомы, пока он не обнял тебя на арене, и все услышали, как ты выкрикиваешь его настоящее имя.

Горло перехватывает, когда я тщательно продумываю свои следующие слова. Через плечо я шиплю:

– Если я не ошибаюсь, работа телохранителя заключается в том, чтобы охранять мое тело. Ты хочешь сказать, что он должен был делать это, не прикасаясь ко мне?

Интересно, чувствует ли Райан, как колотится мое сердце? Слава богам, что у него нет дара Бастена, иначе он бы учуял мою ложь.

Он наклоняется ближе, губы касаются моего уха.

– Ты трахалась с ним по дороге в Дюрен?

Мое сердце замирает.

– Конечно, нет!

– Тогда целовалась? Ты можешь сказать мне. Один поцелуй легко простить. Может быть, ты пыталась соблазнить его, чтобы сбежать. Или холодные ночи в лесу подтолкнули вас обоих к ошибке.

– Между мной и Басом - и Вульфом - ничего не было. Я ненавижу этого мужчину, разве ты не заметил? Я скорее плюну в него, чем поцелую. А теперь отпусти меня…

Не успеваю я договорить, как он отпускает меня. Я, спотыкаясь, отхожу на несколько шагов, тяжело дыша и сжимая один из столбиков кровати, как барьер между нами.

Он говорит:

– Хочешь узнать, можно ли доверять Лорду лжецов? Приставь нож к его шее и посмотри, отдаст ли он его.

Он бросает мой клинок на кровать с таким пренебрежением, словно это женская расческа.

Я поднимаю подбородок, сердцебиение учащенное, мысли запутались в узлы, которые затягиваются тем туже, чем больше я пытаюсь их распутать.

– Так это все? Я должна поверить, что мы все еще союзники после того, что ты сделал? Продолжать помогать тебе тренировать твою военную машину?

После того дня, когда мама запретила мне идти на охоту на лис, я начала смотреть на мир по-другому. Я поняла, что некоторых существ стоит слушать - мышей, птиц, лошадей, кошек, - а некоторых нет. В частности, моего отца.

Так что, хотя я и помню точные действия матери при обучении лошадей, у меня нет причин помогать Райану.

Его брови нахмуриваются.

– Посмотри на это с другой стороны. Ты бы предпочла, чтобы единорог был на твоем попечении или на моем?

Мой желудок сжимается против моей воли. Я отвожу взгляд.

После тягостной паузы я бормочу:

– Ты так решительно настроен заставить меня ненавидеть тебя?

Он отвечает мгновенно.

– Я хочу, чтобы, когда ты влюбишься в меня, ты точно знала, кого любишь.

Узел в моей голове затягивается еще туже, и я почти теряю надежду разгадать правду.