Чтение онлайн

Я сильнее натягиваю капюшон плаща, чтобы прикрыть разгоряченные щеки.

Лавандовые глаза Ферры загораются при виде деревянной вывески, раскачивающейся над таверной. Свежая красная ленточка завязана бантом на дверной ручке.

Она кричит:

– О! Идеально! Сюда.
– Прежде чем я успеваю возразить, она затаскивает меня в переполненную таверну.

На первый взгляд, единственная скандальная вещь в этом пабе - это то, что на вывеске неправильно написано - «Таверна бессмертных». На первый взгляд он мало чем отличается от тех таверн, в которых мы с Бастеном останавливались поесть по дороге из Бремкоута: деревянные столы и скамьи, потрескивающий в очаге огонь и розовощекая трактирщица с волосами, стянутыми в беспорядочный узел.

Когда Ферра усаживается рядом со мной на скамейку у маленькой пустой сцены - последние два свободных места в этом заведении - единственное, что кажется мне странным, это то, что подавляющее большинство посетителей - женщины.

Они одеты в простые домотканые платья, окрашенные растительными красителями, хотя есть и несколько женщин в плащах, как мы, которые, как я подозреваю, являются куртизанками из богатых семей.

Смех и болтовня наполняют уютный общий зал, слышен звон фаянсовых бокалов, а в углу расположился одинокий гитарист.

– Эй! Два сидра!
– кричит Ферра кружащей вокруг трактирщице, обвешанной пустыми стаканами, и, чтобы привлечь внимание девушки, бросает ей серебряную монету.

Выглянув из-под капюшона плаща, я спрашиваю:

– Почему на двери была красная лента?

Глаза Ферры сверкают.

– Это значит, что сегодня в таверне будет драматический спектакль. Вот почему здесь так много женщин.

– Драматический спектакль? Это как пьеса?

На ее губах играет лукавая улыбка.

– Что-то в этом роде. Подождем и посмотрим - скоро начнется. О! Спасибо.
– Она принимает у трактирщицы два бокала сидра и сует один мне в руки.
– Спускайся с сеновала, фермерша.

Голова все еще кружится от выпитого ранее вина, но я не вижу причин не попробовать. Разве я этого не заслуживаю? Столько лет давить яблоки для сестер, и не выпить ни капли?

Сидр сладкий, шипучий и слишком вкусный. Не успеваю я оглянуться, как половина уже выпита.

Я покачиваюсь, более чем слегка подвыпившая, но для кого я должна вести себя хорошо?

Ухмыляясь, я прижимаю свой бокал к бокалу Ферры.

Вскоре на сцену выходит мужчина. В толпе воцаряется тишина, сопровождаемая пьяным хихиканьем.

Это молодой, мускулистый мужчина, достаточно привлекательный, украшенный тяжелым макияжем фей. Его костюм, состоящий из кожаных штанов и банта на голой груди, безошибочно выдает в нем бессмертного Артейна, бога охоты.

Я отпиваю еще сидра и вытираю подбородок, разглядывая его накачанные мышцы. Становится ясно, почему эта аудитория состоит из женщин.

– Дамы!
– восклицает актер, театрально взмахивая руками.
– Сегодня мы воспроизведем события из «Книги бессмертных» для вашего, ах, образовательного удовольствия. Сначала приготовьтесь к рассказу о ночной охоте!

Вокруг нас раздаются возбужденные визги, а также нервный смех более скромных зрителей.

Мое лицо бледнеет. Все знают историю о ночной охоте. Это история о бессмертном Артейне, который выслеживает лань от рассвета до заката, пока не взойдет первая звезда, и тогда лань превращается в бессмертную Солену, богиню природы. После некоторого робкого сопротивления она готова позволить ему поймать себя, и, надо сказать, в итоге он пронзает ее чем-то, что не является стрелой.

Я шепчу Ферре:

– Из всех историй в «Книге бессмертных» они выбрали эту для всеобщего обозрения?

Она похлопывает меня по колену.

– Миледи, скандал - это главное.

Я икаю, моргаю, потом ухмыляюсь.

Актер, играющий Артейна, отходит в сторону, чтобы его место заняла полураздетая актриса. Из-за тяжелого грима и парика невозможно определить, молода она или стара, красива или уродлива. С ее головы поднимаются два рога, прикрепленные к ленте, повязанной вокруг подбородка. Коричневая и белая краска на щеках придает ей вид олененка. Когда она перебегает от одного нарисованного дерева к другому, высокие разрезы ее марлевого платья обнажают голые бедра.

Артейн выпрыгивает обратно на сцену, натягивая свой хлипкий бутафорский лук.

– Ей, там! Сдайся мне, лесное создание, или приготовься почувствовать мой наконечник!

Зрители хихикают еще громче.

Актриса задыхается и замирает перед натянутым луком.

– Пощади меня, добрый лучник, ведь я всего лишь олененок, ищущий теплое логово на ночь.

Артейн подходит к ней, опускает лук и берет ее за бедро, прижимая его к своей талии так, что юбка расходится.

– Олененок?
– рычит актер.
– Ты не обманешь меня, моя сестра-фея. А теперь обрети свою истинную сущность!

К счастью, древние феи говорят друг о друге как о «брате» и «сестре» в метафорическом смысле, иначе эта скандальная сцена была бы по-настоящему непристойной.

Актриса визжит, когда он срывает с ее головы повязку с оленьими рогами и отбрасывает ее в сторону. Еще два актера выскакивают на сцену с простыней и, размахивая ею, изображая туман, уводят актрису со сцены.

– Покажись, Солена, богиня природы!
– приказывает Артейн.

Ассистенты бросают простыню, но актриса уже скрылась за барной стойкой таверны. Артейн встает во весь рост, окидывая взглядом толпу собравшихся женщин.

– Ну где же ты в своем девичьем облике, прекрасная Солена? Это ты там, в перистом платье?
– Он направляет свою стрелу на грузную женщину в первом ряду, которая визжит, закрывая рот руками.

– Это ты, хитрый олененок?
– Его стрела поворачивается и указывает на худенькую девушку с заячьей губой, которая краснеет.

Женщины в зале вскидывают руки вверх, восторженно машут.

– Сюда, Артейн!

– Это я, Солена!

– Пронзи меня своей стрелой!

Мои глаза прикованы к исполнителю, но мысли крутятся вокруг Бастена. Другого охотника, который преследовал меня. С пересохшим ртом я делаю еще один глоток сидра, и он начинает бурлить в моем животе. Я почти чувствую, как широкая рука Бастена, такая же голая, как у актера, обхватывает мое бедро. Прикосновение его губ к моей щеке. Стук моего сердца, когда он гнался за мной по лесу…

Вдруг я чувствую неожиданное прикосновение руки. Один из ассистентов, широко ухмыляясь, тащит меня к сцене.

– Сюда, Артейн!
– зовет ассистент.
– Я нашел ее! Солена здесь!

Дезориентированная, я поворачиваюсь к Ферре и протягиваю к ней руку, словно к спасательному кругу.

– Что? Подожди!
– выдыхаю я.
– Я не знаю…

Ферра выхватывает у меня из рук фужер и одной изящной хрустальной туфелькой подталкивает меня к сцене.

– Наслаждайся, миледи!

Когда толпа разражается бравурным свистом, полуголый актер, играющий Артейна, дьявольски ухмыляется, медленно направляя свою стрелу прямо мне в сердце. Подталкиваемая вперед ассистентом, я спотыкаюсь на сцене, пульс стучит в ушах. От сочетания алкоголя и пьянящей толпы в моей голове стоит гул. Смех и одобрительные возгласы зрителей эхом отдаются в моих ушах, но звучат отстраненно, приглушенно.