Чтение онлайн

– Или я могу просто выколоть твои поцелованные богом глаза.
– Он злобно смеется, что совсем не похоже на поддразнивание.

На этот раз я делаю выпад первым, но он уклоняется. В любом случае, это был лишь пробный удар. Чтобы проверить, выдает ли его тело те же знаки, что и много лет назад.

Пока я слежу за его правой рукой - его доминирующей рукой, - он внезапно наносит апперкот левой, и удар задевает мой подбородок, прежде чем я успеваю уклониться.

Черт! Где он научился этому приему?

Мой рот наполняется кровью, и мои обострившиеся вкусовые рецепторы взрываются от богатого железом привкуса, под которым скрывается соленый пот Райана.

Я сплевываю в грязь струйку крови и вытираю губу, грудь вздымается сильнее, чем мне хотелось бы.

Райан тоже вытирает пот со лба. Он говорит со злостью:

– Это ведь ты дал Сабине клинок, не так ли?

Мои волосы растрепались, и я убираю их с глаз. Умный человек отрицал бы это, но мне надоела вся эта ложь.

Я рычу:

– Кто-то должен был ее защитить.

Его глаза прищуриваются.

– И что это значит?

Мы продолжаем кружить друг против друга, перемещая свой вес в ожидании удара.

– Это значит, что ты бросил ее в логово гадюк. То, как твой отец смотрит на нее…

Я замолкаю, прежде чем сказать что-то, что подхлестнет мой гнев до неконтролируемого уровня. Страсть лорда Берольта к поцелованным богом людям в сочетании с его вожделением к красивым молодым женщинам - делает из Сабины пороховую бочку.

Я мрачно продолжаю:

– И не будем забывать о блестящей идее свести ее со смертоносным зверем.

– Сабина справится с единорогом.

– Я знаю, что справится! Эта женщина - сила природы. Но ты гонишь ее, как породистую лошадь, слишком рано и слишком быстро.

Райан медленно качает головой.

– Ого. Ты действительно хочешь ее трахнуть, не так ли?

От его слов я впадаю в ярость. Ничего не могу с собой поделать. Внезапно я превращаюсь в дикого зверя, бросающегося всем своим весом в его солнечное сплетение. Его легкие сдуваются, как проколотый парус, когда я наваливаюсь на него. Наша влажная арена из грязи и гниющих листьев наполняет мои ноздри первобытным запахом, который разжигает во мне дикую злобу.

Мы боремся в грязи, потные мышцы переплелись, каждый хочет одержать верх. Палки и камни впиваются мне в спину, когда Райан пытается провести захват, но я упираюсь ногой в твердую землю и, используя импульс, поднимаюсь на ноги, увлекая его за собой. Но прежде чем я успеваю прижать его, он бьет локтем мне в челюсть.

Я ругаюсь и выплевываю еще больше крови, отступая в сторону.

Вокруг глубокая ночь. Наша борьба увела нас далеко от света костра. Но благодаря своему зрению я могу разглядеть каждый волосок на коже Райана, как если бы сейчас был день. Это дает мне преимущество, и я с легкостью уклоняюсь от его следующего удара.

Он разочарованно рычит, а затем с новой силой бросается на меня, зажимает мою шею и пытается повалить меня обратно на лесную землю. Пока мы продолжаем схватку, все притворство дружеской борьбы исчезает.

В его глазах угроза. На моем языке - кровь. Мы оба хотим Сабину, и между нами все сказано.

Я был прав, этот глухой лес - идеальное место для убийства.

Неужели он привел меня сюда, чтобы сделать это?

Холодный шепот прокатывается по земле, наполняя мою голову запретными мыслями. Может, не мое убийство должно произойти в этом лесу? Что, если план Райана по завоеванию ее расположения действительно сработает? Сабине нет дела до нарядов, но ее могут привлечь его амбиции.

Если я хочу Сабину для себя, он стоит у меня на пути…

Несмотря на ночную прохладу, наши тела пылают и блестят от пота. Когда мы снова сходимся, я заключаю его в медвежьи объятия и валю в грязь, прижав его левую ногу коленом и всем весом наваливаюсь на его грудь, чтобы удержать его на земле. Он борется изо всех сил, но я держу его за бедра. Он не сможет сбросить меня, если не освободит ноги.

– Это все, на что ты способен?
– Я жарко дышу ему в лицо. Дразняще. Угрожающе. Мы балансируем на грани между мальчишеской грубостью и настоящей, кипящей в крови ненавистью. Еще есть шанс, что все закончится тем, что с нами все будет в порядке. Несколько синяков, разбитая губа - ничего такого, чего бы мы не делали друг с другом сотни раз.

Его глаза прищуриваются. Наша борьба завела нас еще дальше от лагеря, в заросли у основания стены. Древние камни пахнут мшистой сыростью. Туман заклятий мерцает над нами, словно нас поглотили искрящиеся облака. В воздухе так много древней энергии; от ощущения ее мощи у меня сводит зубы.

Райан освобождает одну руку и наносит удар мне в висок, но я блокирую его предплечьем.

– Ты думаешь, что сможешь стать королем с таким слабым ударом?
– усмехаюсь я.

– Мои удары были бы гораздо сильнее, если бы ты не бросил меня, - выплевывает он.
– Ты должен был всегда держать меня в тонусе. Тамарак, помнишь? Когда я буду сидеть на троне в Старом Коросе, ты должен стоять справа от меня. А не охотиться на гребаных кроликов.

В его словах есть яд, но за ним скрывается боль. О. Так вот в чем, оказывается, дело. Он нарушил все правила, чтобы освободить меня от своей семьи, и чем я отплатил ему за это? Я влюбился в его чертову женщину.

Ну, у меня тоже есть повод для обиды. Здесь никто не герой. Мы - гадюка и волк, и всегда ими были.

– Значит, я должен продолжать делать за тебя грязную работу, пока твои королевские руки остаются чистыми?
– кричу я.

– Я хотел, чтобы ты был рядом со мной как брат!
– От его крика на мою голую грудь летят капли слюны. Его мускулы напрягаются под моими, пока я пытаюсь удержать его.

У Райана, конечно, есть братья по крови, но тепла в них примерно столько же, сколько в снежной буре. Кендан и Лор не смогли справиться с железным кулаком лорда Берольта. У них был выбор - либо покинуть Дюрен, либо оказаться не на том конце меча. Райан ненавидит отца так же сильно, как и его братья, но он ведет долгую игру со старым тираном.

Так что я - единственное подобие семьи Райана, брат не по крови, а по чему-то более сильному.

– Мои руки такие же грязные, как и твои, Вульф, - говорит он опасно низким голосом.

Ветер шелестит деревьями над головой, осыпая нас дождем сосновых иголок. Если бы туман над стеной был просто туманом, он бы развеялся, но он остается совершенно неподвижным.

Я могу положить этому конец.

Одно извинение, и мы вернемся к тому, что было всегда. Мы снова братья. Я всегда был ему роднее, чем Кендан и Лор. В конце концов, они сбежали и оставили его одного.

Вместо этого в моей душе нарастает противоречие.

– Бастен.
– Мой голос полон эмоций.
– Меня, блядь, зовут Бастен.