Чтение онлайн

Что видела Мист, когда я читал?– Спросил он.
– Это был список правил лорда Райана для этой поездки. Никакой тайны, уверяю тебя. Это напомнило мне о моем долге, вот и все.

В груди вдруг становится слишком тесно. Я потираю костяшки пальцев о грудину, нуждаясь в боли, чтобы удержать себя от погружения в темноту.

– Сабина?
– спрашивает Сури, наклоняя голову, как и поползень на ее ладони.

Я заставляю себя улыбнуться, отгоняя онемение, стремительно ползущее по шее, требующее выяснить, что было написано в том листке бумаги. Но как? Бастен за десятки миль отсюда - вряд ли я смогу потребовать от него ответа.

– Ну что ж, - я заставляю себя говорить бодрым тоном, чтобы скрыть нервозность, - независимо от мотивов моего отца, я рада тебя видеть. Надеюсь, ты проводила время в Бремкоуте, трахаясь с каким-нибудь лихим молодым конюхом, а не растирала подагрические ноги моего отца.

Рот Сури приоткрывается в ужасе.

– Я бы никогда! Не с конюхом, по крайней мере… - Она резко закрывает рот рукой, ее глаза расширяются от сожаления.
– Я имею в виду, ни с кем! Я бы не стала спать с другим мужчиной. Я леди Бремкоута!

По лицу Ферры скользит лукавая ухмылка, она подходит и берет из миски тыквенное семечко.

– Слишком поздно, миледи. Ты выдала себя. Кто же согревает твои простыни? Лакей? Доставщик мяса?

– Никто!
– настаивает Сури, глаза у нее большие и круглые. Она поправляет платье и успокаивается, прежде чем ее голос понижается до шепота.
– Даже Чарлин этого не делает, если честно. Он начинает пить за завтраком. К середине дня он уже слишком пьян, чтобы трахаться.

Ферра слизывает соль с пальцев.

– И ты думаешь, мы поверим, что такая красивая молодая девушка, как ты, просто держит целибат?

Губы Сури поджимаются под нашим с Феррой пристальным взглядом. Даже Бриджит бросает любопытные взгляды, складывая мои носовые платки.

Наконец Сури лепечет:

– О, прекрасно! Мы подружились с садовником, но, клянусь, это все! Он из Кравады, как и я. Я почти ничего не знаю о своем родном королевстве. А он рассказывает мне о нем.

Из того, что я знаю о происхождении Сури, следует, что она попала в Астаньон едва вскормленным младенцем, осиротев или разлучившись с родителями в результате гражданской войны в Краваде, которая заставила переехать десятки тысяч людей. Большинство отправилось на юг, в королевства Кларана и Специя, чей теплый климат был ближе к привычным для них пустыням. Некоторые, однако, попали в Астаньон. Сури перевезли через границу по указу короля Йорууна о приюте для сирот, а затем вместе с шестью другими детьми богатая дворянская семья в Старом Коросе удочерила ее.

Ферра опускается на кровать.

– Тебе непременно нужно трахнуть этого своего садовника.

Сури закрывает лицо руками, а затем медленно, с озорством выглядывает сквозь пальцы. Мы все четверо разражаемся смехом.

Стук в дверь заглушает наше хихиканье.

– Это моя доставка.
– Ферра вскакивает, чтобы открыть дверь, и, к моему удивлению, за дверью стоит старый друг Бастена, еще со времен его службы в армии. Фольк - я помню его. Вблизи его грубые черты выглядят привлекательно, если не сказать красиво. В его темно-каштановых волосах проглядывает седина, но ему идет.

Ферра понижает голос.

– Ты принес его?

Фольк прислоняется к дверному косяку, на его лице появляется улыбка.

– Нелегко достать, но для такой красотки, как ты, я мог бы найти даже богов.

Ферра хмыкает, возможно, протестуя слишком сильно. Она выхватывает сверток у него из рук и выталкивает его.

– Мы договаривались о плате.
– Он обнажает ровные белые зубы.
– В виде поцелуя…

– Позже.
– Ферра выталкивает его хрустальной туфелькой и закрывает дверь перед мужским все еще ухмыляющимся лицом.

Когда она поворачивается к нам, то изображает невинную улыбку, как будто она не флиртовала с известным прохвостом.

– Это для тебя, леди Сабина.
– Она протягивает мне загадочный сверток.
– Бриджит, не могла бы ты принести нам чайник горячей воды?

Бриджит вскакивает.

– Я сейчас вернусь.

Когда она возвращается, Ферра разворачивает ужасно пахнущую гроздь оранжевых грибов. Сури незаметно машет рукой под носом.

– Это грибы, - объясняет Ферра, аккуратно опуская их в чашку и заливая кипятком.
– Их очень трудно найти, но если у вас есть связи, они мгновенно вылечат похмелье. Она морщит нос, глядя на мутную жидкость, а затем сует чашку мне в руки.
– Пей.

Несмотря на то, что именно из-за уговоров Ферры я испытываю похмелье, я послушно зажимаю нос и глотаю чай. К счастью, его вкус приятнее, чем запах, с глинисто-земляничным послевкусием.

Она машет рукой остальным женщинам, когда я отдаю ей чашку.

– Нам пора идти, дамы. Это усыпит нашу дорогую Крылатую Леди. Когда ты проснешься, Сабина, ты будешь чувствовать себя свежей, как медовый торт прямо из печи.

– Я бы согласилась на торт трехдневной давности, - говорю я, уже зевая.
– Спасибо. Всем вам. Я серьезно.

Глаза уже закрываются, и последнее, что я вижу, - это десять Бессмертных над головой, которые смотрят на меня с пониманием в своих нарисованных глазах.

***

По мере того как действие чая усиливается, я то погружаюсь, то выныриваю из сна, как из океанского прилива, и в моменты бодрствования думаю о письме отца. Почему Бастен солгал о нем? Что за тайна могла в нем содержаться, которая заставила его передумать сбежать вместе, и бросить меня в объятия своего лучшего друга?

Как только он вернется, я потребую ответов. Он пожалеет, что подарил мне кинжал, когда я прижму его к бедрам, чтобы отрезать его любимый отросток, если он не скажет наконец правду. Спустя столько времени я узнаю, почему он предпочел жестокость любви.

Но что, если он не вернется?

Беспокойство скребет меня изнутри моей грудной клетки, пока я ворочаюсь и ворочаюсь в забытьи, опасаясь того, что он может обнаружить в пограничных землях. Золотые когти? Грифонов? Волканских налетчиков?

Когда я переворачиваюсь на бок, сердце сжимается от вспышки надежды, что содержание письма каким-то образом заставило Бастена солгать мне. Что иначе он никогда бы не оттолкнул меня, и если бы этой бумажки не существовало, мы с ним грели бы пальцы в песке, а море Панопис омывало бы наши лодыжки.

Но когда я откидываюсь на спину, зарываясь рукой в подушку, мой живот сжимается. Нет ничего, что могло бы заставить Бастена отказаться от наших планов. В моей жизни нет особых секретов - я дочь провинциального землевладельца, и если бы не мой дар, в котором так нуждался Райан, никто из сильных мира сего не обратил бы на меня внимания.