на главную - закладки - комментарии

Чтение онлайн

КНИГИ

switch

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Серебряный век. Стихотворения
на обложку

Лившиц Бенедикт Константинович
Шрифт:

Заклятие смехом

О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! Что смеются смехами, что смеянствуют смеяльно, О, засмейтесь усмеяльно! О, рассмешищ надсмеяльных – смех усмейных смехачей! О, иссмейся рассмеяльно, смех надсмейных смеячей! Смейево, смейево, Усмей, осмей, смешики, смешики, Смеюнчики, смеюнчики. О, рассмейтесь, смехачи! О, засмейтесь, смехачи! ‹1908–1909›

«Слоны бились бивнями так…»

Слоны бились бивнями так, Что казались белым камнем Под рукой художника. Олени заплетались рогами так, Что казалось, их соединял старинный брак С взаимными увлечениями и взаимной неверностью. Реки вливались в море так, Что казалось: рука одного душит шею другого. ‹1910–1911›

«Когда умирают кони – дышат…»

Когда умирают кони – дышат, Когда умирают травы – сохнут, Когда умирают солнца – они гаснут, Когда умирают люди – поют песни. 1912

«Ветер – пение…»

Ветер – пение Кого и о чем? Нетерпение Меча быть мячом. Люди лелеют день смерти, Точно любимый цветок. В струны великих, поверьте, Ныне играет Восток. Быть может, нам новую гордость Волшебник сияющих гор даст, И, многих людей проводник, Я разум одену, как белый ледник. 1918–1919

Жизнь

Росу вишневую меча Ты сушишь волосом волнистым. А здесь из смеха палача Приходит тот, чей смех неистов. То черноглазою гадалкой, Многоглагольная, молчишь, А то хохочущей русалкой На бивне мамонта сидишь. Он умер, подымая бивни. Опять на небе виден Хорс. Его живого знали ливни – Теперь он глыба, он замерз. Здесь скачешь ты, нежна, как зной, Среди ножей, светла, как пламя. Здесь облак выстрелов сквозной, Из мертвых рук упало знамя. Здесь ты поток времен убыстрила, Скороговоркой судит плаха. А здесь кровавой жертвой выстрела Ложится жизни черепаха. Здесь красных лебедей заря Сверкает новыми крылами. Там надпись старого царя Засыпана песками. Здесь скачешь вольной кобылицей По семикрылому пути. Здесь машешь алою столицей, Точно последнее «прости». 1918–1919

Не шалить!

Эй, молодчики-купчики, Ветерок в голове! В пугачевском тулупчике Я иду по Москве! Не затем высока Воля правды у нас, В соболях-рысаках Чтоб катались, глумясь. Не затем у врага Кровь лилась по дешевке, Чтоб несли жемчуга Руки каждой торговки. Не зубами скрипеть Ночью долгою – Буду плыть, буду петь Доном-Волгою! Я пошлю вперед Вечеровые уструги. Кто со мною – в полет? А со мной – мои други! Февраль 1922

Алексей Крученых

(1886–1968)

Русь

в труде и свинстве погрязая взрастаешь сильная родная как та дева что спаслась по пояс закопавшись в грязь по темному ползай и впредь пусть сияет довольный сосед! 1913

«Дыр бул щыл…»

Дыр бул щыл убешщур скум вы со бу р л эз 1913

Смерть художника

привыкнув ко всем безобразьям искал я их днём с фонарём но увы! все износились проказы не забыться мне ни на чём! и взор устремивши к бесплотным я тихо но твердо сказал: мир вовсе не рвотное – и мордой уткнулся в Обводный канал… 1913

«Кокетничая запонками…»

Кокетничая запонками из свеже-отравленных скорпионов Портовый кран вдвое вытянул изумрудный перископ головы и прикрыл индиговым сатином жабры, дразня пролетающих с Олимпа алебастровых богинь цин-ко-но-жек!.. 1920

«И так плаксиво пахнут…»

И так плаксиво пахнут русалки у пруда как на поджаренном чердаке разлагающиеся восточные акции сокации киблям мыган огляр хючки хычас гыш! 1920

Ольга Розанова

(1886–1918)

Испания

Вульгарк ах бульваров Варвары гусары Вулье ара-бит А рабы бар арапы Тарк губят тара Алжир сугубят Ан и енно Гиенно Гитана. Жиг и гит тела Висжит тарантелла Вира жирн рантье Антиквар Штара Квартомас Фантом Илька негра метресса Гримасы Гремит Гимн Смерти ‹1916›

«Сон ли то……»

Сон ли то… Люлька ли В окне красном Захлопнутом В пламени захлебнувшемся Кумача Огня Медленно качается Приветливо баюкает Пристально укутывает От взглядов дня. В огне красном С фонарем хрустальным Рубиновый свет заливает, как ядом И каждый атом Хрустально малый Пронзает светом Больным и алым. И каждый малый Певуч, как жало, Как жало тонок, Как жало ранит И раним Жалом Опечалит Начало Жизни Цветочно алой. 1918

Бенедикт Лившиц

(1887–1938)

В кафе

Кафе. За полночь. Мы у столика – Еще чужие, но уже Познавшие, что есть символика Шагов по огненной меже. Цветы неведомые, ранние В тревожном бархате волос, Порочных взоров замирание, Полночных образов хаос, Боа, упавшее нечаянно, И за окном извивы тьмы – Все это сладкой тайной спаяно, И эту тайну знаем мы. Ты хочешь счастья? Так расстанемся Сейчас, под этот гул и звон, И мы с тобою не обманемся, Не разлюбив возможный сон. 1908

Ночной вокзал

Мечом снопа опять разбуженный паук Закапал по стеклу корявыми ногами. Мизерикордией! – не надо лишних мук. Но ты в дверях жуешь лениво сапогами, Глядишь на лысину, плывущую из роз, Солдатских черных роз молочного прилавка, И в животе твоем под ветерком стрекоз Легко колышется подстриженная травка. Чугунной молнией – извив овечьих бронь! Я шею вытянул вослед бегущим овцам. И снова спит паук, и снова тишь и сонь Над мертвым – на скамье – в хвостах – виноторговцем. 1911
1-1011121314151617181920212223
Поделиться с друзьями:
© 2024 xBook

Почта для связи: xbook.shoplift810@passfwd.com