Чтение онлайн

Фегелейн выслал навстречу субмарине маленькую моторную лодку. Для середины зимы в южном полушарии ветер был необычно тихим. Когда суденышко, подсвеченное сигнальными фонарями матросов, вернулось к пляжу, Фегелейн поднял руку в нацистском приветствии. Бывшие матросы с крейсера «Адмирал граф Шпее» спрыгнули в невысокие волны прибоя, чтобы вытащить лодку на песок, и Фегелейн подошел к ней, чтобы помочь Еве Браун спуститься. Команда катера помогла спуститься на берег Гитлеру, который поприветствовал Фегелейна ответным салютом и пожал ему руку.

Бывшего правителя Тысячелетнего рейха едва ли можно было узнать. Его лицо после долгого путешествия стало одутловатым, фирменные усики были сбриты, волосы отросли. Ева старалась сохранять в пути достойный внешний вид, однако помада и румяна, которые она нанесла еще в подлодке, только подчеркивали тюремную бледность ее кожи. Из трех прибывших лучше всех выглядела Блонди; пока они шли к ожидавшей их машине, ее радость оказаться наконец на свежем воздухе, сдерживал знакомый красный кожаный поводок, крепко сжатый в руке Гитлера. Несомненно, Фегелейн воспользовался возможностью и доложил фюреру оперативную обстановку. Дорога, обсаженная тамариском, вела к главному зданию эстансии Моромар, где им предстояло провести первую ночь. Охрана на ранчо оказалась на удивление небольшой: чем меньше людей знало о гостях, тем лучше.

Унтер-офицеры Шульц, Деттельман и Бреннеке помогали разгружать многочисленные тяжелые ящики, которые несколькими рейсами перевозили с подводной лодки на берег на аргентинской моторной лодке и немецких надувных резиновых лодках с субмарины. Их складывали на грузовики, пришедшие с фермы, и свозили к хозяйственным постройкам эстансии Моромар. Позднее содержимое этих ящиков, уже в новых контейнерах, будет отправлено в сейфы подконтрольных нацистам банков Буэнос-Айреса. По окончании разгрузки члены экипажа подлодки U-518 перебрались на берег в резиновых лодках, переоделись в гражданскую одежду, выстроились в колонну и с вещмешками за спиной выдвинулись в сторону эстансии. В это время группа из 8 человек повела подводную лодку в море в последний поход, чтобы затопить ее подальше от берега. Затем они вернулись на берег на моторном катере и присоединились к своим товарищам за ужином – это была их первая свежая пища за два месяца. Они не знали, что их операцию едва не выдали.

Предыдущим вечером, 27 июля 1945 г., комиссар полиции в Некочеа дон Луис Мариотти вызвал к себе своих сотрудников, которые уже успели разойтись на отдых по домам, и приказал выяснить суть необычной активности на берегу, о которой ему доложили. Прибыв на пляж, полицейские увидели, что неизвестное судно, стоявшее неподалеку от берега, посылало световые сигналы азбукой Морзе. Они также нашли и арестовали немца, который сигналил в ответ. В ходе ночного допроса [511] он в конце концов признался: судно, передававшее сообщения, было немецкой подводной лодкой, которая хотела подойти к берегу в безопасном месте для разгрузки.

На следующее утро отряд полиции из шести человек под началом старшего сержанта решили прочесать пляж на несколько километров к северу и к югу от того места, где задержали немца. Несколько часов спустя они обнаружили участок, где на песке сохранились следы катеров и резиновых лодок, которые вытаскивали на берег. Следы тяжелых ящиков, которые волокли по песку, тянулись к следам шин грузовиков. Отряд полиции проследовал по этим отпечаткам вдоль грунтовой дороги, ведущей в эстансию Моромар. Сержант отправил одного из своих людей назад в участок с донесением, а затем решил сам войти на ферму, не дожидаясь приказа. Пятеро полицейских прошли несколько километров по дороге, обсаженной деревьями, и добрались до низких холмов, скрывавших основные строения. Их окликнули четверо немцев, вооруженных автоматами. У сержанта не было ордера на обыск, кроме того, охрана поместья явно превосходила его группу в вооружении; он принял решение отступить и доложить обо всем начальству.

Комиссар Мариотти позвонил шефу полиции в Ла-Плата. [512] Звонок принял секретарь, который велел комиссару ничего не предпринимать и оставаться у аппарата. Через два часа дон Луис получил приказ отпустить арестованного немца и забыть об инциденте. В донесении ФБР из Буэнос-Айреса [513] за тот же месяц говорилось: «По сообщениям местной прессы, управление полиции в одной из провинций провело облаву в немецкой колонии, расположенной в Вилья-Хесель… в поисках лиц, которые, возможно, нелегально попали в Аргентину, используя подводную лодку; во время обыска обнаружен комплект коротковолнового [неразборчиво] радиопередающего и принимающего оборудования. Другие постройки вдоль берега в этом районе также были осмотрены властями, однако аресты не производились. В окрестностях… были обнаружены несколько ферм, недавно приобретенных убежденными нацистами, но не выявлено никаких следов недавнего невыясненного прибытия немцев».

Радиограмма в ФБР о высадках в Некочеа, полученная в августе 1945 года и подтвержденная документами аргентинской полиции.

Об этой высадке сохранились воспоминания и еще одного моряка с крейсера «Адмирал граф Шпее» – унтер-офицера Генриха Бете, чья роль в дальнейшей жизни Гитлера описана в главе 23. Капитан Мануэль Монастерьо разговаривал с ним в 1977 году, когда Бете жил в Патагонии в приморском городе Калета-Оливия под псевдонимом Пабло Глокник (также его знали как Хуана Павловски). Однажды Бете всего за день починил машину Монастерьо. Капитан и бывший унтер-офицер кригсмарине быстро нашли общий язык, [514] и впоследствии бывший моряк за бутылкой вина под закуску из местных морепродуктов неоднократно вспоминал о времени, когда он сопровождал Гитлера в изгнании. Бете рассказывал, что после смерти Гитлера в Аргентине ему удалось вырваться из лап организации Бормана. Позже он жил в безвестности на побережье, периодически подрабатывая механиком, – именно эту должность он занимал на борту крейсера «Адмирал граф Шпее».

Рассказы унтер-офицера Бете о прибытии подлодок [515] в целом совпадают с историями Шульца, Деттельмана и Бреннеке, однако в его описании места высадки есть существенные отличия (см. карту). Бете говорил о районе высадки «в нескольких часах» езды по плохой дороге от города Пуэрто-Мадрин, который расположен гораздо южнее Некочеа. Он вспоминал, что вечером 28 июля он сопровождал грузовики до определенной точки на побережье, где ему затем пришлось перетаскивать и грузить в машины много тяжелых ящиков, которые доставляли на резиновых лодках с двух субмарин. На грузовиках же ящики доставили к двум большим тайникам, где их выгрузили. Позже с подводной лодки сошло на берег около 70 человек. По мнению Бете, «груз был очень ценным, а прибывшие люди были не обычными моряками [как он сам], а, по-видимому, принадлежали к верхушке Третьего рейха».

Может показаться, что в двух историях описывается одно и то же событие, но на самом деле миссий было две: одна – в Некочеа, куда доставили Гитлера, другая – значительно южнее, где выгружали награбленные нацистами ценности, которые должны были обеспечить его будущее. Когда в 2008 году Ингеборг Шеффер, жену оберлейтенанта цур зее Хайнца Шеффера, капитана подлодки U-977, сдавшейся в Мар-дель-Плата 17 августа 1945 г., спросили, перевозил ли ее муж Гитлера в Аргентину, она ответила: «Если и не он привез его, то были еще две подлодки, которые могли привезти его, а [мой муж] мог привозить для них еду и тому подобное, потому что другие шли в Пуэрто-Мадрин». [516] Хотя в комментариях супруги капитана есть темные места, она явно знала о пребывании в аргентинских водах одновременно с U-977 других подлодок нацистов, и эту информацию она могла получить только от мужа. Подлодка Шеффера U-977 относилась к типу VIIC и находилась в составе 31-й подводной флотилии. Союзники были уверены, что Аргентина находится вне пределов досягаемости для малых субмарин этого класса, однако факт остается фактом: Шеффер прибыл в Мар-дель-Плата. Впрочем, Пуэрто-Мадрин действительно был для него недосягаемой целью – если только лодка не останавливалась для дозаправки, – поскольку до этого города было 800 км по прямой и гораздо больше, если следовать вдоль береговой линии. Признания Ингеборг Шеффер и свидетельства, содержащиеся в документах ВМС Аргентины, ясно указывают на две группы подлодок.

Одну группу составляли две субмарины: U-530, которая, скорее всего, 23 июля высадила Фегелейна на буксир вблизи Мар-дель-Плата, и U-518, с борта которой, как мы полагаем, 28 июля на берег в районе Некочеа сошел Гитлер. Обе лодки относились к типу IXC, входили в 33-ю подводную флотилию и были достаточно большими, чтобы перевезти пассажиров и груз (как и подводные лодки U-530 и U-1235).

В другую группу входила подводная лодка U-530 оберлейтенанта цур зее Отто Вермута, сдавшаяся 10 июля у Мар-дель-Плата, за две с половиной недели до прибытия Гитлера. Эта лодка находилась в ужасном состоянии и не имела на борту ничего ценного; возможно, к тому времени она уже оставила в Некочеа свой груз, предназначавшийся для эстансии Моромар. В докладе о допросе Вермута, [517] переведенном с немецкого на испанский и затем на английский специалистами ВМС США, говорится о том, что перед тем, как сдаться в Мар-дель-Плата, он рассматривал возможность причалить к берегу «в Миромаре» (так в оригинале). Вермут рассказал, что вышел из Кристиансанна 4 марта 1945 г. и направился в Хортен в норвежском Осло-фьорде. Там он оставался два дня «по неуказанным причинам», вероятно – чтобы принять груз. На борту у подлодки U-530 не было ни торпед, ни оружия, ни боеприпасов. Напротив, когда 17 августа сдалась подводная лодка U-977 (на целых пять недель позже, чем U-530), она все еще несла полный комплект боеприпасов. Упоминание Вермута о «Миромаре» и тот факт, что избавившись от торпед, можно было освободить место для тайного груза, заставляют предположить: ему было что скрывать от следователей. Он отказался уточнять, действовала ли подлодка U-530 в одиночку или нет, однако сказал, что она действовала согласно прямым приказам Берлина, и что последний сеанс связи состоялся 26 апреля. Он также сказал, что не слышал, чтобы еще какая-либо субмарина направлялась в Аргентину, и что в этом случае разница между прибытием такой лодки и его собственным составляла бы не больше недели. [518]

Показания Ингеборг Шеффер позволяют предположить, что полностью вооруженная подводная лодка U-977 под командованием ее мужа сопровождала вторую группу лодок, прибывшую в район Пуэрто-Мадрин, где и произошла высадка на берег, о которой рассказал Генрих Бете. U-977 покинула Кристиансанн 2 мая 1945 г., за день до отплытия U-530. Обе подводные лодки – и U-530, и U-1235 – входили в группу «Морской волк» и обладали достаточным запасом хода, чтобы добраться до самой южной из перечисленных выше точек высадки. Существование второй группы из трех подлодок также вытекает из материалов двух телеинтервью, взятых в Буэнос-Айресе у Вильфреда фон Овена. [519] В период между 1943 и 1945 гг. Овен был личным пресс-адъютантом рейхсминистра пропаганды Йозефа Геббельса. Он сопровождал легион «Кондор» в качестве военного корреспондента в Испании и был лично знаком с Вильгельмом фон Фаупелем из Иберо-американского института. В 1945 году Овен ударился в бега под вымышленным именем и с надежными документами, и в 1951 году перебрался в Аргентину; посольство ФРГ в Буэнос-Айресе объявило его «персоной нон грата» как убежденного нациста. Овен умер в 2008 году, однако при жизни его не раз спрашивали о «флотилии» подводных лодок нацистов, прибывшей в Аргентину в 1945 году. Дважды – в интервью британскому телевидению и в беседе с аргентинским автором – он ответил, и его ответ выглядел почти как оговорка: «Нет, их было только три, всего три». В целом он отвечал довольно пространно и уклончиво, и складывалось впечатление, что он знал больше, чем хотел рассказать, однако говоря о трех подводных лодках он, казалось, выразился вполне определенно.