Чтение онлайн

Седрик открыл перед женой дверь спальни. По ней из угла в угол металась Меган. Увидев госпожу она бросилась к ней, но тут же замерла, заметив в коридоре герцога.

– Все хорошо, Меган.
– Успокоила камеристку госпожа.

Седрик не стал заходить, а коротко поклонившись, ушел к себе в кабинет через дверь в коридоре.

После утренней службы в часовне Эллис покидала замок. Леди Айлентина думала, что будет провожать дочь сама. Но когда они с Эллис вышли во двор из замковой часовни, оказалось, что их ждет вся семья. Седрик первым подошел к жене и падчерице.

– После дождей дороги размокли. Я приказал приготовить крытую повозку. Не престало молоденькой леди месить грязь верхом.

– Благодарю вас, милорд.
– Поклонилась отчиму девушка.

Возле повозки уже сидели верхом рыцари Седрика и десять воинов сопровождения.

Прощание было недолгим. Эллис сама обняла Уильяма и сводных сестер. Девушки даже немного пошептались, о чем-то. Джеффри и Джозеф пожелали Эллис здоровья и умиротворения души в монастыре и все пообещали приехать в монастырь на ее торжественное пострижение. Седрик, на правах отчима, обнял Эллис:

– Рад, что твоя душа призвала тебя служить Господу Богу. Если ты твердо решила посвятить себя церкви - пусть будет так, но если ты передумаешь, мы всегда ждем тебя домой.

– Благодарю вас, но я не передумаю, милорд!
– Твердо заверила девушка.

– Тогда желаю тебе стать хорошей и мудрой аббатисой в свое время.
– Пожелал падчерице Седрик.

– Я не столь тщеславна, милорд.
– Воскликнула Эллис.

Мать прижала дочь к груди и долго гладила ее по голове.

– Доченька - голос леди Айлентины дрожал - как мне будет не хватать тебя, но я уважаю твое решение.

– Не плачь, мама.
– Эллис смахнула слезу со щеки матери.
– Я буду молиться в монастыре за всех вас, Мартину и Майкла, и оплакивать отца и брата.

Эллис еще раз обняла мать и повернулась к повозке. Седрик сам подсадил падчерицу и проверив удобно ли ей сидеть, отдал приказ рыцарям:

– Армъяс! Головой отвечаешь за леди Эллис!

Леди Айлентина долго смотрела вслед уезжающей повозке, глотая слезы. Седрик терпеливо ждал. Герцогиня была так расстроена, что даже не замечала, что муж рядом, у нее за спиной. Наконец Седрик обнял рукой жену за плечи.

– Идемте, миледи, мы ничего не сможем изменить. Мне тоже жаль отдавать Эллис суровой монастырской жизни, но так хочет она сама.

И Седрик повел жену в замок.

Часть 2

Глава 21

Настал день праздника. Съехались все приглашенные, как и ожидалось, с женами, детьми, исключая младенцев. С рыцарями, воинами, няньками и камеристками. Всем хотелось посмотреть какие праздники устраивает новый герцог.

Айлентина предусмотрительно устроила в дальнем крыле две больших детских. Для девочек и для мальчиков, куда и были помещены дети с их няньками и воспитателями. Подальше от всех. Уильям растерялся от такого количества детей, выражающих ему почтение, как младшему сыну герцога.

Седрик удивлялся тому, как Айлентине удалось разместить всех приезжих, чтоб все были довольны и не стеснили при этом хозяев замка. Собираясь к большому выходу в главный зал, Седрик слушал голоса камеристок жены за дверью спальни. Наряд его из светло-коричневого переливчатого шелка украшало затейливое шитье золотым шнуром. На груди герцогская цепь с гербом. Короны герцога и герцогини Седрик и Айлентина решили не надевать. Но она настояла, чтоб он надел золотой обруч с миниатюрными гербами на лбу и висках. По поводу праздника из сокровищницы достали оружие, облегченный меч и кинжал, в позолоченных ножнах. Дэмиан закончил одевать своего господина. Осмотрев себя, Седрик постучался в спальню. Почти сразу же ему открыла одна из камеристок и он вошел в комнату. Айлентина стояла уже полностью одетая в богатое верхнее шелковое платье цвета вина бордо. С низким квадратным вырезом и широкими, колоколом, рукавами, спереди до локтей, сзади до пола. Нижнее платье из золотой тафты шилось еще для приема у короля, но, как нельзя лучше, подходило и сюда. На груди у герцогини, на золотой тафте нижнего платья покоилось тяжелое золотое ожерелье с рубинами. Подол верхнего платья изящно подкололи с одной стороны рубиновой брошью, открывая золотистую тафту нижнего. Рукава нижнего платья были длинными, но все же не настолько, чтоб скрыть синяки на запястье, оставленные Седриком, когда он тащил ее ночью по коридору за руку, думая, что найдет ее любовника. Чтобы скрыть их, камеристки наматывали на запястья госпожи полоски ткани,такой же золотой тафты .Тафту на запястьях скрыли тяжелыми золотыми браслетами.

Седрик виновато посмотрел на жену, она холодно отвела взгляд. После посещения подземелья и подозрений Седрика, их отношения опять испортились. Герцог снова посмотрел на жену. Волосы ее убрали в золотую сетку. На голове был тяжелый укороченный эннен из золотой тафты, густо расшитый рубинами, с золотой вуалью.

Наконец камеристки закончили поправлять складки платья госпожи и отступили. Герцогиня еще раз посмотрелась в ручное зеркало и передав его одной из камеристок, обернулась к мужу.

– Я готова, милорд.

Они спустились вниз. На нижней площадке лестницы они не на долго задержались. Меган расправила шлейф госпожи и заняла свое место за ней. Дэмиан еще раз осмотрел наряд господина и тоже встал позади него. Прежде чем подать жене руку Седрик сделал ей комплемент:

– Платье удивительно хорошо оттеняет цвет вашего лица, миледи, и подчеркивает золото ваших волос.

– Благодарю. Я ценю ваше внимание, милорд.
– Тон ее голоса был вежливо-ледяным.

Брови Седрика удивленно поползли вверх. Он подумал, что жена чем-то недовольна. Но обдумывать чем, было некогда. Герольд ждал его знака. Седрик подал жене правую руку, она положила пальцы левой на его сжатый кулак, и герцог слегка кивнул герольду. Троекратно прозвучали фанфары и герольд объявил:

– Его светлость Седрик, Сен-Клер, граф Джефферс, герцог Сомерсби и ее светлость герцогиня Анна-Айлентина Сомерсби.

И герцогская чета вступила в зал. Под фанфары, мимо выстроившихся вдоль стен и кланяющихся подданных они прошли к своим местам за высоким столом.

– Прошу всех к столам.
– Пригласил Седрик с улыбкой радушного хозяина.

Гости начали рассаживаться согласно своих титулов и приближенности к герцогу. И тут же в зал внесли на специальных носилках жареные туши четырех кабанов. Слуги, установив их отдельно, разрезали туши и передавали мясо пирующим. Столы ломились от блюд с пятью видами рыбы, множества дичи и домашней птицы, пирогов, овощей, окороков, сыров, хлеба. Особый восторг вызвали внесенный отдельно павлины в перьях и четыре жареных лебедя, тоже в перьях и в венках на головах.

– Миледи, - Склонился Седрик к жене.
– С жареными павлинами я встречался во дворе у короля. А вот жареных лебедей вижу впервые. Как вам пришла в голову такая мысль?

– Это не ново, милорд, лебедей подают в Бургундии по большим праздникам.
– Она не смотрела на мужа, но улыбалась гостям. При этом тон ее по-прежнему был вежливо ледяным.

" Ну что же ей не нравится?" - Подумал Седрик.
– "Откуда такой тон, от которого просто веет зимней стужей? Все же так хорошо получилось. Праздник удался на славу".

– Интересно за счет чего лебеди держат высокоподнятыми головы на изогнутых шеях и полураскрытыми крылья?
– Седрик попытался вызвать жену на разговор.

– В шею и крылья каждой птицы вставлена серебряная проволока, милорд.
– Так же вежливо и холодно ответила она.

После этого Седрик решил прекратить все попытки разговора с Айлентиной. Она по-прежнему улыбалась гостям, разговаривала с ними, но к мужу не обращалась. К большому удивлению Седрика, жена даже не затеяла с ним, как обычно спор, когда пришло время начинать танцы. Когда он подал ей руку она молча встала, прошла вместе с ним в центр зала и с улыбкой на лице начала первый танец. После начала второго, когда к ним присоединились гости желающие развлечься танцами, она вежливо попросила проводить ее к дамам. Гости, хорошо выпив и закусив, веселились вовсю. Как заботливая хозяйка Айлентина обходила гостей останавливаясь то тут, то там, чтобы поговорить. Заглянула она и в гостиную, где устроились дамы более старшего возраста за разговорами и сладостями. Не обошла она вниманием и рыцарский зал, где за кубком вина и воспоминаниями о военных победах и поражениях коротали вечер рыцари, не принимающие участия в танцах. Привлекли ее внимание и взрывы смеха молодежи из охотничьего зала. Посетив его Айлентина выяснила, что там молодежь играет в короткий триктрак на поцелуи. И конечно же это была затея Джозефа. Немного побыв с молодежью Айлентина с улыбкой на губах ушла в главный зал. И почти сразу же столкнулась с мужем.