Чтение онлайн

– Миледи, вы даже не поинтересовались, как я съездил в город!
– Воскликнул Седрик.

– Ах, ваша светлость!
– леди Айлентина изобразила удивление, и даже подняла одну бровь, - Я не знала, что сегодня мне позволено поинтересоваться вашими делами!
– Она картинно всплеснула руками.
– Насколько дней назад вы пообещали, что сами посвятите меня в свои дела если сочтете нужным.

Седрик чуть не взвыл от ее слов. Леди Айлентина опустила глаза, чтобы он не увидел в них злорадства и насмешки.

– Ваша светлость желает мне что-нибудь сообщить?
– Почтительно осведомилась она.

– Нет, миледи.
– Седрик опять начал злиться - У меня было желание поговорить с вами, но теперь оно пропало.

– Я сожалею, что не сумела угадать ваше желание, милорд.
– леди Айлентина вздохнула изображая расстройство и опустила голову. Она видела, что Седрик зол и хохотала в душе.
– Я могу еще что-нибудь сделать для вас, милорд?
– С бесившей мужа покорностью спросила она.

– Нет, миледи.
– Вздохнул Седрик.

– Тогда разрешите мне уйти, милорд.
– Голос ее был холодно - спокоен и одновременно почтителен.

– Идите, миледи.
– Снова вздохнул Седрик.

– Благодарю - Слегка присела герцогиня.
– Доброй ночи, милорд.

Привычно отбросив ногой шлейф леди Айлентина резко повернулась и пошла к лестнице так покачивая полными бедрами, что ее юбки колыхались из стороны в сторону, и шлейф платья вилял и волочился по полу наподобие хвоста ящерицы. Это было что-то новое. Почти открыв рот Седрик смотрел в след жене. Айлентина никогда раньше так не ходила! Походка жены была необычной и в ней было что-то завораживающее. Дойдя до лестницы Айлентина грациозно подобрала юбки и так же покачивая бедрами стала подниматься наверх. Шлейф ее платья теперь уже вилял по ступеням лестницы . Как завороженный Седрик следил за женой до тех пор пока она не скрылась за поворотом.

" Как ей удается так ходить, да еще подниматься по лестнице?" - Подумал он.
– " А я, как дурак за ней слежу!" - Выругал он сам себя. И оглянулся посмотреть видел ли кто-нибудь, как уходила его жена. Добрая половина зала широко открыв глаза следила за герцогом и герцогиней.

"Черт возьми!" - Мысленно взвился Седрик - "Да она выставила меня на посмешище!" Сдерживаясь чтоб не побежать следом за женой он медленно пошел к лестнице и с достоинством стал подниматься наверх. Но оказавшись в коридоре он бегом добежал до спальни и резко рванул на себя дверь, как всегда, перепугав до полуобморока бедную Меган.

– Где герцогиня?
– Заревел Седрик с порога.

– Ее светлость укладывает спать лорда Уильяма - Заикаясь пролепетала камеристка.

Даже не закрыв дверь, широкими шагами Седрик двинулся в конец коридора. У него хватило ума взять себя в руки перед дверью сына. Клокоча злобой, но сдерживая себя, Седрик вошел к Уильяму.

Айлентина сидела на кровати мальчика. Увидев отца сонным голосом Уил сообщил:

– Папа, миледи, рассказывает мне о добром и храбром рыцаре и его верном коне.

– Хорошо, сынок.
– Седрик даже смог улыбнуться сыну.
– Пусть тебе приснится этот рыцарь и его конь.

– Да, папа, - Сонно пробормотал Уильям.

Айлентина снова тихо заговорила, а Седрик тихо вышел. Он был очень зол на жену, но не хотел лишать сына удовольствия. Придя в кабинет он долго ходил из угла в угол. Решив, что жена достаточно пробыла у сына он снова резко распахнул дверь в спальню. Бедная Меган подскочила на месте и предвидя его вопрос почти прошептала, что ее светлости еще нет. Седрик хлопнул дверью и снова выскочил в коридор к комнате сына , но услышал голос жены за дверью дочерей. Седрик прислушался, разговор шел об их предстоящем на следующую осень замужестве и об их обязанностях, как хозяйках замка. Седрик взялся за ручку двери собираясь открыть и уведя жену за собой устроить ей хорошую взбучку. Но услышал умоляющий голос Фелисити.

– Не уходите, миледи.
– Жалобно просила девушка.
– У нас нет матери, а нам так хочется поговорить с кем-нибудь о женихах и о замужестве. С дамами не прилично. А вы ведь нам вместо матери.

– Да, миледи, пожалуйста.
– Просительно присоединилась к сестре Фелони.

– Хорошо, хорошо, мои стрекозы.
– В голосе леди Айлентины слышалась улыбка.

Девушки радостно захлопали в ладоши и заговорили обе сразу, перебивая друг друга. Айлентине едва удалось их успокоить. Седрик отпустил ручку двери. На него удивительно умиротворенно действовало умение жены обращаться с детьми. Злоба его начала понемногу утихать. Седрик ушел в кабинет, где занялся расчетами на содержание своего войска. Он так увлекся, что потерял счет времени. Решив, что жена уже в спальне он снова открыл дверь без стука. Бедняжка Меган чуть не свалилась от неожиданности в сундук, над которым она стояла, разбирая одежду госпожи. Она уже ничего не смогла даже сказать герцогу, а только отрицательно покачала головой. И на его вопрос не находиться ли ее госпожа до сих пор у падчериц, камеристка смогла только утвердительно кивнуть. Седрик закрыл дверь. Больше в эту ночь он не пытался встретиться с женой.

Спустившись утром к завтраку Седрик узнал, что герцогиня прослушав службу в часовне, сразу после завтрака уехала в деревню. Что ее сопровождают камеристка и охрана. Какая-то женщина в деревне разрешилась от бремени тройней и ее светлость поехала поздравить роженицу и повезла подарки и продукты.

Злиться можно было только на самого себя. Седрик сам разрешил жене ездить в деревню. Но для себя он решил, что правильно сделал начав поиски любовницы в городе. Будет где отдохнуть от всех происшествий в замке!

Ближе к обеду Айлентина в сопровождении Меган, капитана Берга и пяти человек личной стражи въехала в ворота замка. На барбакане прокричали приветствие герцогине и отсалютовали алебардами. Герцогиня милостиво кивала салютующим ей воинам.

В главном Рыцарском дворе происходила ежедневная тренировка рыцарей и воинов. Сам герцог, в одной рубашке и темных облегающих штанах, участвовал в тренировочном бою. Кавалькада герцогини осторожно, вдоль крепостной стены, объехала сражающихся и остановилась у крыльца. Краем глаза Седрик видел, как капитан Берг почтительно помогал госпоже сойти с седла. Айлентина поднялась по ступенькам и задержалась на верхней площадке, глядя на сражающихся. Седрик, жестом остановил учебный поединок, поднял правую руку приветствуя жену. Сквозь ажурную каменную балюстраду он увидел, как она присела в реверансе приветствуя мужа. На лице ее было уже ставшее привычным для нее холодно-вежливое выражение и не тени улыбки. Седрику это не понравилось, раньше Айлентина всегда радостно махала рукой и тепло улыбалась в ответ на его приветствие. Настроение Седрика снова испортилось, и он с ожесточением снова ринулся в учебный бой, яростно наступая.

Прозвучал колокол созывая всех на обед. Как обычно в теплое время года, Седрик и все участвующие в тренировке, смывали с себя пот и пыль прямо во дворе. Надев чистую рубашку, поданную Дэмианом и короткое серо-голубое сюрко без рукавов, на ходу опоясываясь поясом с мечом, Седрик пошел в главный зал. Джеффри и Джозеф, тоже освеженные и с влажными волосами, шли следом. Слуги накрывали на столы, мимо Седрика пронесли большой котел с горячей похлебкой и его обдало приятным и вкусным ароматом. Он осмотрелся в большом зале ища жену. Айлентина вместе с Уильямом и падчерицами сидели в оконной нише на скамье- подоконнике. Уильям прижавшись к коленям мачехи, а она обнимала его одной рукой. Фелони и Фелисити устроились лицом друг к другу. Они играли в довольно сложную игру требующую большого внимания. Нужно было быстро ударять в ладоши друг друга при этом сложно перекрещивая руки и поворачивая ладони. Для усложнения игры полагалось еще быстро произносить считалку про райскую птичку порхающую с цветка на цветок. Ошибавшийся считался проигравшим. Айлентина и дети засмеялись и заговорили разом, видно было, что одна из сестер ошиблась.

– И кто же проиграл?
– Седрик подошел к ним.

Айлентина сразу же перестала смеяться и надела на лицо свою учтивую маску, так злившую Седрика.

– Фели, Фели, папа, Фелисити проиграла!
– Радостно сообщил Уильям.

– Не расстраивайся.
– Утешил дочь Седрик.
– Выиграешь в следующий раз.

– А я и не расстраиваюсь.
– Гордо выпрямилась девушка перебрасывая за спину косы.

– Тогда идемте обедать.
– Предложил Седрик.

Айлентина и дети встали. Ей не хотелось опираться на предложенную мужем руку, но этого требовал этикет и отказаться она не посмела, не желая вызвать гнев мужа.