Чтение онлайн

Наступивший день не принес никаких облегчений в состоянии Айлентины. Но и ухудшений, Слава Богу, не было. Ночь тоже была похожа на день. И следующий день так же. Лечение было одно - обильное питье из теплого молока и взбитых белков и по капле черной жидкости по звуку колокола часовни. Айлентина то впадала в забытье, то выходила из него, узнавая окружающих и называла их по именам.

После ужина Седрик сидел в зале уставившись в полыхающий камин. Джозеф подсел к нему, но Седрик даже не сразу понял о чем он говорит ему. Сын внимательно посмотрев на мрачное лицо отца, оставил его в покое. Седрика раздражало оживление главного зала. Никто, конечно, не веселился, все были сдержаны, даже дети рыцарей и слуг притихли, но его раздражало и это. Он так резко встал с кресла, что оно даже отодвинулось назад. Ни на кого не обращая внимания он пошел наверх. В спальне, он придвинул кресло к постели жены и опустился в него.

Айлентина спала. Седрик внимательно смотрел на спящую жену. Она выглядела уже не так ужасно, как два дня назад. Но под глазами еще глубже залегли серые тени, а кожа казалась прозрачной, и уже не пергаментно-желтой, а какой-то зеленоватой. Однако дыхание Айлентины стало совсем ровным и глубоким. Она уже не тряслась временами, как раньше. Одно то, что она уснула, говорило о том, что ее больше не мучили боли в животе.

Седрик осторожно взял руку Айлентины в свою. Впервые в жизни он обратил к небу горячую молитву, умоляя облегчить страдания Айлентины и не забирать ее у него.

Седрик знал, что не уснет всю ночь. Держа в ладонях руку жены, он опустил на них голову и замер в молитве. И даже не заметил, как задремал.

Так прошла ночь. Седрик очнулся от тяжелой полудремы, когда небо начало сереть. Ему показалось, что пальцы Айлентины в его руке шевелятся. Действительно она слегка сжала пальцы и вздохнула. Седрик подался вперед, вглядываясь в лицо. Веки Айлентины затрепетали и она открыла глаза. С минуту она смотрела в глаза мужу, потом обвела взглядом комнату, вспоминая и соображая, что произошло и почему Седрик здесь.

– Айлентина, как вы? Что-нибудь болит?
– С тревогой спросил Седрик.

Она перевела взгляд на него.

– Нет.
– Слабо ответила она.
– Голова кружится и слабость.- Она попыталась приподняться Седрик поспешно поддержал ей голову.- Совсем сил нет.
– Жалобно сказала она.

– Это ничего, миледи.
– Седрик боялся верить тому, что она пришла в себя.
– Через несколько дней силы вернутся к вам.
– Пообещал Седрик.
– И силы, и здоровье. Хвала Всевышнему! Вы все перебороли и остались с нами!

Айлентина внимательно посмотрела на мужа.

– А как остальные?
– Слабо спросила она.
– Отравленный миндаль ела не я одна.

Еще крепче сжав ее руку, Седрик опустил голову.

– Кто?
– Все поняв хрипло спросила Айлентина.

Седрик, подняв голову, скорбно посмотрел на жену, и ответил почти шепотом.

– Леди Алитея и служанка, накрывавшая угощение не пикнике.

– Господи, Тея , служанка!
– Прошептала Айлентина.
– Совсем еще девочки! Почему они? За что?

По ее щекам потекли слезы. Седрик пересел на кровать и пальцами вытер ей щеки.

– Не плачьте, Айлентина, их уже не вернешь. Их уже похоронили.

Айлентина скосила глаза на ночной столик.

– Очень пить хочется.
– Пожаловалась она.

Седрик с готовностью поднес к ее губам серебряную кружку с молоком и белками. Айлентина слабо оттолкнула ее.

– Не могу больше пить это. Хочу воды.

Седрик встал, налил воды в другую кружку и напоил жену. Потом снова сел рядом. Айлентина лежала закрыв глаза и они молчали.

– Что-нибудь удалось выяснить?
– Открыла глаза Айлентина.

– Пока нет.
– Вздохнул Седрик.
– Никто не знает откуда и как попала в корзину с провизией вазочка с отравленным миндалем. Видели только, что она была завязана в салфетку, и, как умершая служанка развязывала ее.

– Она первая и попробовала отраву.
– Закрыла глаза Айлентина. Комната плыла у нее перед глазами и так ей было легче.

– Старший повар - Макдир утверждает, что сам собирал корзины на пикник и миндаля там не было.
– Седрик пожал плечами.
– Я так до сих пор ничего и не понял. Но я верю Макдиру.

– Макдир, как и многие, родился в замке.
– Открыла глаза Айлентина.
– Здесь многие работают потомственно. Раньше старшим поваром был его отец. А после Макдира будет его сын. Он уже готовит его к этому.

– Это все хорошо, миледи.
– Воскликнул Седрик.
– Но кто-то же пытался отравить именно вас. Он должен был знать, что миндаль ваше любимое лакомство.

– Надо подумать, - Айлентина наморщила лоб.
– Кому выгодна моя смерть.

– Муки Господни!
– Возмутился Седрик.
– Да кому вы помешали, миледи?

– Тому, кому я связываю руки, кому нужно, чтобы вы были свободны.
– Айлентина потерла лоб рукой.

– Миледи!
– Мгновенно вспылил Седрик и отбросил руку жены.
– Вы намекаете, что я хотел отравить вас? Вы думаете, что вы мне мешаете?

– Не кричите, милорд.
– Поморщилась Айлентина. Его крик звоном отдался в ее больной голове.
– Вы, как всегда, вспылили. Глупее вы ничего не придумали?
– Она снова закрыла глаза от слабости и голос ее тоже был слаб.
– На пикнике были и ваши дочери. А что если бы они отравились? Вы же не могли травить меня рискуя собственными дочерьми?
– Айлентина открыла глаза и вопросительно посмотрела на мужа.

– Простите, миледи, - виновато сказал Седрик.
– Я совсем голову потерял! Я так боялся, что вы.....- он сглотнул.
– .... Что вы умрете.
– Он сжал кулаки.
– И меня бесит моя беспомощность. Я до сих пор не знаю, кто отравитель, кого он подослал в замок.

Айлентина облизнула пересохшие губы и Седрик заметив это снова поднес к ее губам кружку с водой и придержал ей голову. Айлентина слегка благодарно кивнула.

– Надо просто все хорошо обдумать, милорд.
– Выпив еще воды она снова откинулась на подушки.
– Сейчас я думать не в состоянии, но через несколько дней может быть мы вдвоем подумаем об этом?

– Простите, миледи.
– Седрик снова взял руку жены.
– К счастью вы живы и вам надо поправляться. А все остальное потом.

Дверь в спальню тихонько приоткрылась и в комнату проскользнула Меган. Увидев, что ее госпожа пришла в себя, она радостно всплеснула руками и одновременно со слезами бросилась к ней.

– Миледи!
– Она склонилась над госпожой, поправляя ей выбившиеся из-под чепца волосы.
– Хвала Небесам!
– Верная камеристка улыбалась сквозь слезы.

Айлентина слабо улыбнулась ей в ответ.