Сестры по крови и духу
Шрифт:
Я очень удивилась, когда обнаружила в её палате молодого санитара. Ему было где-то лет двадцать. Он относился к тому типу людей, которые основывают свой карьерный выбор на том, скольких людей они смогут запугать и обесчестить.
Ларк была слаба, одета в одну пижаму. Санитар целовал её, прижав к кровати и запустив руку под её рубашку.
— Прекратите, — сказала она. — Пожалуйста. Хватит.
Он рассмеялся. Просто рассмеялся.
— Будь паинькой, конфетка. Тебе понравится.
— Нет!
Она даже не могла кричать — слабость превратила её голос в хриплый шёпот. Она сопротивлялась, но он удерживал её руки над головой одной рукой, а другой тянулся к её талии.
— Ты же знаешь, что хочешь этого, — прорычал он.
Шок парализовал меня, но ненадолго. В тот момент я пришла в такую ярость, какой не ощущала ни разу в жизни. Я появилась без предупреждения. Секунду назад я была ничем, а теперь превратилась в настоящую орущую "Банши12". Санитар вскрикнул и шлепнулся задом на кафельный пол. Он посмотрел на меня, и цвет покинул его лицо, глаза его настолько широко распахнулись, что белок обрамил радужку со всех сторон.
— Иисусе!
— Нет, — прошептала я, мой голос превратился в ужасный рычащий вихрь. — Не совсем.
Я не особо помнила, что было после этого. Нет, это ложь. Я помнила всё, но мне этого не хотелось, и большую часть времени вовсе отказывалась вспоминать. Я прыгнула на него, и когда Ларк потянулась и прикоснулась ко мне, пытаясь остановить, она дала мне форму всего на секунду.
Это всё, что мне было нужно. Я проткнула его глаз своим пальцем.
Иногда я всё ещё слышу его крики. Но Ларк не знала, что я улыбаюсь каждый раз, вспоминая об этом. Поэтому я и не хотела помнить.
Врачи решили, что это был какой-то странный несчастный случай. Тот санитар не обвинял Ларк в том, что произошло. Да и как бы иначе? Она бы ни за что не могла причинить ему вред, находясь в таком состоянии, а он оставил на ней царапины и синяки. Если бы кто-нибудь её осмотрел, стало бы ясно, что она подверглась нападению.
Но её не осмотрели. Люди в Белл-Хилл не видели и половины того, что должны были видеть. Санитар ушёл на больничный и больше никогда не возвращался, по крайней мере, на этаж Ларк.
— Ты боишься, что я сделаю им больно, — сказала я, чувствуя себя глупо. Конечно, этого она и боялась.
— Я больше боюсь за тебя, — она взяла веточку и сломала ее. — Я не хочу тебя терять.
Это был не самый подходящий момент, чтобы убеждать её в том, что она не потеряет меня, потому что, если я стану злом, то наверняка заберу её с собой.
— Почему ты не спросишь меня о том, что действительно хочешь знать?
Она подняла голову. И, наконец, посмотрела на меня.
— Что?
Неужели она думала, что была хорошей лгунье? Разве она могла что-то скрыть от меня?
— Захочу ли я когда-нибудь поглощать жизни, и думала ли я когда-нибудь о том, чтобы убить тебя?
Ларк сглотнула, но не отвернулась. Это сделало меня невероятно счастливой, учитывая обстоятельства.
— И что ты ответишь?
— Нет. Не тогда, когда я — это я.
— В последнее время ты очень вспыльчива.
Я улыбнулась.
— Что ж, мы имели дело с людьми, которые упрощают задачу.
Она рассмеялась, к счастью.
— Это правда. Я тоже стала очень вспыльчивой.
— С тобой это часто бывает.
Она не стала спорить.
— Думаю, я пытаюсь сказать, что ты не должна делать этого, если не хочешь. Я хочу, чтобы ты была рядом, но если ты не чувствуешь себя в безопасности, можешь уйти, в этом нет ничего такого.
— Ладно. — Между нами наступила тишина. — Бен довольно милый, — сказала я, потому что не знала, что ещё сказать.
Ларк залилась краской.
— Да, Бен... неожиданный поворот.
Она провела ладонями вдоль бедер.
— Мне жаль насчет Кевина.
Это было словно удар ножом в сердце, но я переживу.
— По крайней мере, я знаю, что нравилась ему. Это уже что-то.
Она похлопала меня по ноге.
— Нам просто нужно найти тебе милого мёртвого парня.
— Может, Бент меня устроит.
— Плохая шутка, — предупредила Ларк, поднимаясь на ноги. — Хотя, знаешь, если Кевин так много значит для тебя, я всегда могу толкнуть его под поезд. Эта мысль только что пришла мне в голову.
— Плохая шутка, — ответила я, потому что, если честно, это было заманчиво. Неправильно, но заманчиво.
Мы вышли на парковку и увидели, что Бен ждал нас в машине. Он читал книгу, высунув ноги в окно. Парень просиял, увидев Ларк. Он мне одновременно нравился и был ненавистен. Ревность не входила в число приятных чувств, и я совсем не хотела испытывать её по отношению к сестре.
— Увидимся дома, — сказала я ей. Может, я и была мертва, но это не значило, что мне хотелось быть третьим лишним.
Она сжала мою руку, а затем я испарилась и ускользнула в Мир Теней, мгновенно преодолев расстояние от парка до дома Нэн. Каким образом я встречу "милого мертвого парня", как выразилась Ларк? Конечно, где-то точно прячется, по крайней мере, несколько парней, которые могли бы меня заинтересовать. Ведь определением к понятию "незаконченное дело" должно быть слово "подросток". Правда же?
Нэн готовила обед, когда я вошла в дом. Она подняла голову, когда я вошла на кухню.
— Привет, Рен, дорогая.
Я улыбнулась и вышла в коридор. Когда я шагнула к лестнице, ведущей в нашу комнату, что-то мелькнуло в поле моего периферического зрения — тень, пролетающая сквозь стену. Я повернула голову, но там ничего не было.
Но что-то ведь было.
Нахмурившись, я двинулась в том направлении, где исчезла тень. Не впервые мне казалось, что я видела что-то в доме, но я не замечала здесь никаких призраков. Хотя это ничего не значило. Мы могли прятаться друг от друга так же, как и люди.
Я оказалась на террасе, где Нэн проворачивала большую часть своих хитроумных вещей. Здесь было много всяких растений и удобной старой мебели, немного потрёпанной, чтобы находиться в главной части дома.